Пока мы занимались торпедными пусками, проводили ходовые испытания и учения с вооружением катера, плотницкая артель на берегу из досок сколачивала макет миноносца. Я собирался сбить из своих матросов штурмовую группу. Ах да, моряки же! Значит, абордажников.
Перепутал век? Ну, это как посмотреть. Вон на военных кораблях всех стран отчего-то ладят древние тараны. И сегодня таранный удар вполне себе современная концепция морского боя. Так что абордаж на фоне этого выглядит ещё ого-го.
Макаров ничего ломать не стал, и вчера с утра мы, по обыкновению, прибыли в Голубиную бухту для учений. Правда, тут у нас случилась «поломка» машины, о чём я доложил Михаилу Павловичу. Заодно сообщил, что управлюсь с неисправностью до завтрашнего вечера и прибуду в Артур…
— Ваше благородие, японцы идут, — подбежав, доложил Вруков.
— Толком докладывай, — приказал я кочегару, выставленному в качестве наблюдателя на мысу.
— Крейсера остались подальше от берега напротив входа в гавань, а броненосцы идут сюда. Всё, как вы и говорили, — чётко отрапортовал тот.
Остался я сегодня в Голубиной бухте не просто так, а в ожидании японской бомбардировки из-за Ляотешаня. На дворе двадцать шестое февраля, и в известной мне истории именно сегодня она и должна случиться.
В связи с потоплением «Читосе» я ожидал обстрела раньше. Но старуха история не спешит отворачивать с проторённой колеи даже при моём непосредственном влиянии. Впрочем, претензий к адмиралу Того у меня нет. Наоборот, я только благодарен. За прошедшие десять дней мне удалось поднатаскать свою команду, провести хоть какое-то боевое слаживание, ну и сам приноровился к катеру.
Немаловажна и помощь, оказанная пограничникам. Мои подсказки легли в благодатную почву, ведь немалая часть личного состава из казаков с их ухватками и реальным боевым опытом. Хунхузы — это не просто вооружённые банды, а самая настоящая организованная преступность со своей структурой, строгой иерархией и законами. Среди них нередки как бывшие офицеры, так и солдаты китайской армии. Считай, партизанские соединения, с которыми приходилось реально воевать.
Впрочем, сейчас речь не об этом. В настоящий момент меня куда больше занимает японский адмирал. Давненько я его тут поджидаю.
— Цезарий Иванович, укройте своих людей, — попросил я поручика.
— Принял. Собираетесь атаковать? — спросил он.
— Непременно, — подтвердил я и тут же к Харьковскому: — Боцман, разводите пары, по местам стоять и готовиться к выходу.
— Слушаюсь, — бодро козырнул тот и бросился к катеру.
«Ноль второй» укрывался за развешенной на жердях маскировкой. Обычная рыболовная сеть с навязанными на неё лоскутами. Ничего хитрого, но настолько эффективно, что пограничники буквально вцепились в эту задумку. Я же решил не ограничиваться и предложил маскировочный костюм. Всего-то нашить лоскутки на просторные штаны и рубаху. Ну и расцветка, конечно же, соответствующая. Одежонку уже опробовали в деле и результатом остались довольны.
К слову, я ничего не привнёс в этот мир. Подобное уже достаточно давно практиковалось охотниками. Отчего не получило распространения, без понятия. Для меня это такая же загадка, как и с пулей Джона Нортона, предложившего цилиндроконическую пулю расширения за семнадцать лет до Минье. Господа в военном министерстве Англии посчитали отказ от сферической пули нецелесообразным и не дали ей ход…
Мы сидели за маскировочной сетью, как мышь под веником. Уголь у нас качественный, поэтому дым достаточно жидкий и не особо заметен на фоне берега. Чтобы обнаружить катер, нужно знать, что именно искать. Деревянный макет вообще не маскировали, потому что за корабль его можно принять лишь с большого бодуна.
Я вооружился компактным фотоаппаратом «Кодак» в картонном корпусе, отделанном кожей. Не очень хороший материал для сырости, зато аппарат вполне доступен, и есть возможность сделать целых шесть кадров за относительно короткий промежуток времени. Главное, не забывать перематывать плёнку. Качество у него, конечно, не очень, но, признаться, оно сейчас не ахти у всех образцов, включая массивные ящики со стеклянными пластинами вместо целлулоидной плёнки.
Вскоре из-за мыса появился броненосный отряд в сопровождении миноносцев. Я уже знал, что Степанов провёл минную постановку, и рассчитывал воспользоваться сумятицей, которая непременно последует за подрывом корабля. А лучше не одного. Но тут уж как получится.
Едва корабли противника показались в поле моего зрения, как открыли огонь. Не залп, но весьма бегло. А ничего так наловчились японские комендоры обращаться с орудиями. На перезарядку уходит двадцать семь — двадцать восемь секунд. Чемоданы летят через гору достаточно часто.
Головной «Микаса» каким-то образом сумел пройти сквозь минное заграждение. Как? Да бог его знает. Не сработал взрыватель, часть мин сорвало штормом. Мне это неважно. Не подорвался один, должен наскочить на мину второй. Я спокойно наблюдал за кораблями, ведущими огонь по гавани и городу.
Веселье их длилось недолго. Полчаса, и под правым бортом «Хацусэ», шедшего за «Микасой», взметнулся огромный фонтан. Мне даже показалось, что броненосец слегка приподняло. Хотя это, конечно же, всего лишь игра воображения. Двигаясь по инерции, броненосец наскочил на вторую мину, на этот раз левым бортом.
Х-ха! Получите и распишитесь. Пришли за шерстью, а ушли стриженными. Тут вам не там, то ли ещё будет. Уж я-то постараюсь, чтобы самураям у Порт-Артура было весело. Есть у меня ещё кое-какие задумки. Только для начала нужно добиться правильного внимания со стороны Макарова.
Будучи в готовности, я успел поймать в объектив оба подрыва и манёвры японских кораблей. Вообще-то, в этом нет ничего особенного, но я решил, что не помешает. Опять же, ясная погода, и видимость на миллион. Жаль только, далековато, и детали заснять не получится.
Идущий третьим «Ясима» тут же начал отворачивать влево, чтобы избежать столкновения или самому не наскочить на минное заграждение. Я скрипел с досады зубами, наблюдая за тем, как японцы без команды, но достаточно слаженно выполнили поворот влево «все вдруг». «Микаса», оказавшийся за линией минного заграждения, также отвернул и начал отдаляться от берега. Миноносцы, несмотря на опасность наскочить на мину, бросились на помощь к подорвавшемуся кораблю.
Глава 18
Маленький, быстрый, злой
Ситуация самая благоприятная, «Хацусе» однозначно тонет. Миноносцы подтянулись к нему и заняты спасением команды. Возможно, японцы и выделят кого-нибудь на перехват нашего катера. В крайнем случае дистанции таковы, что они смогут задействовать свои орудия, а нам как бы много и не нужно. Но риск в любом случае стоит того. И потом, какого я вообще торчу в Голубиной бухте, если не ради этой атаки.
— Внимание всем, даю самый полный вперёд! — выкрикнул я.
И подкрепил свою команду двойным свистком, выдав задорную трель. Выдержал паузу, чтобы матросы осознали происходящее, а находящиеся на палубе успели пристегнуться. После чего передвинул рычаг в крайнее верхнее положение. Вода за кормой забурлила, и «ноль второй» начал плавно набирать ход. Увы, паровик не ДВС, а потому на чудеса рассчитывать не приходится. Катер вышел из-за маскировочного прикрытия и вскоре плавно поднялся из воды, встав на крыло. Сегодня на море никакого волнения, даже мелкая волна не бьёт в днище, просто идеальные условия.
Мы неслись по прямой, выжимая все возможные тридцать восемь узлов. До уходящего в море «Микасы» около мили, и чтобы выйти на дистанцию атаки в пару кабельтовых, мне нужно всего-то полторы минуты. Пока нас обнаружат, пока осознают степень угрозы, пока предпримут что-либо, пройдёт достаточно много времени. В теории.
— Ваше благородие, «Акацуки» начал движение и идёт нам на пересечку, — доложил Казарцев, наблюдавший за противником в бинокль.
— Принял, — коротко бросил я, приметив миноносец, резво набирающий ход.
