"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Злотников Роман Валерьевич

— Началось!

— Высадились?

— Пока нет. Или, возможно что и уже — просто пока неизвестно… Пришла телеграмма из Одессы. Анненков сообщает, что противник силами до пяти пароходов подошёл к Одессе и попытался произвести блокировку, но был отогнан огнём береговых батарей, которые добились нескольких попаданий, а пущенные вдогон пароходы одесского отряда через два часа преследования сумели добить два вражеских парохода и, главное, обнаружили огромную колонну кораблей и судов, двигающуюся в сторону Крыма.

— Огромную?

— В телеграмме написано — более сотни. И что точно подсчитать не представлялось возможным, поскольку напересечь выдвинулись превосходящие силы противника.

— Понятно…- князь опустился на стул, сиденье которого всё ещё сохраняло теплоту седалища какого-то генерала.- Что требуется от меня?

Николай молча отвернулся и подошёл к окну, где и замер, глядя на улицу. Даниил тоже молчал.Где-то две минуты в кабинете стояла напряжённая тишина, после чего Николай глухо произнёс:

— Сохрани мне моих мальчиков…

— Кхм… что?- хрипло выдавил бывший майор, подумавший было что ему послышалось.

— Я отправляю в Крым Александра и Константина. Ты поедешь с ними. Сохрани их.

— Понял… но зачем?

Николай резко развернулся и упёр в Даниила твёрдый взгляд.

— Бой на ферме Угумон сильно изменил меня. Там я почувствовал дыхание смерти. Бренность жизни. Там я понял, что все удовольствия мира не отвратят меня от моего долга… И у них, у моих сыновей должен быть свой Угумон. Они должны пройти через катарсис. Только тогда я могу уйти спокойно. Ведь мне не так и долго осталось… В каком году я там помер?

— Я тебе говорил, что не помню,- сердито пробурчал Даниил. Что было не совсем правдой. То есть точную дату он действительно не помнил, но зато помнил, что Николай умрёт во время Крымской войны. То есть в течение ближайшего года-двух максимум.- И вообще, здесь — не там. Кто его знает от чего ты там помер. Ходили слухи что тебя отравили, но сейчас это вряд ли произойдёт. Ну если твои спецслужбы, которые, твоими заботами, уж точно куда мощнее и многочисленнее нежели были там, не просрут всё на ровном месте… Или ты там позволял себе куда больше всяких излишеств. Здесь-то, опять же, ты ещё тот здоровый лось…

— С кем поведёшься,- усмехнулся император.- На себя лучше посмотри.

— А я на тот свет и не собираюсь,- проворчал бывший майор.- Мне ещё детей женить и замуж отдавать. Да и с женой я ещё до конца не налюбился. Ну и вообще…

— Ну и я не тороплюсь,- хмыкнул Николай.- Но готовиться надо.

— Надо-то надо, но как-то ты… радикально к делу подошёл. Катарсис и по-другому можно организовать. Там ведь бои будут. А ядру наплевать кому бошку отрывать — крестьянину-рекруту или наследнику престола.

— Это ты прав,- вздохнул император.- Но есть ещё одно соображение. Ты мне много рассказывал о том моём правлении, которое закончилось катастрофой. Я тогда наделал очень много ошибок… но дело не только в них. Я много думал и вот что понял — не всё, что я там не сделал или сделал не так, стало результатом именно ошибок. Просто там я был куда сильнее ограничен в своих решениях и возможностях. И, во многом, потому, что не имел того авторитета в войсках, который у меня был здесь. А этот авторитет у меня начал образовываться именно после Ватерлоо. Недаром Константин тогда так меня приревновал. Да и брат-император точно испытывал нечто подобное. Просто Александр был гораздо умнее Константина. Или больше меня любил…

Они помолчали, после чего Даниил негромко спросил:

— И когда ехать?

Николай усмехнулся.

— Не торопись — дай им хотя бы высадиться. А вообще, я думаю — отправитесь после битвы при Альме. Вместе с пополнением.

— Пополнением?

— Неужели ты думаешь, что я отправлю своих сыновей без гвардии?

— Гвардии?- удивился бывший майор. Насколько он помнил гвардия в Крымской войне не участвовала поскольку охраняла Петербург. Потому что опасность высадки десанта в окрестностях столицы сохранялась до самого конца войны.- А, не боишься?

— Десанта? Нет. Как минимум не в этом году. На Балтику в этом году они точно не сунутся. Потому что понимают, что нахрапом нас точно не возьмешь, а что-то делать планомерно и не спеша у них просто нет времени. Скоро зима — и море встанет… Да и всё, что у них есть из полевых войск — они сейчас гонят в Крым. По их оценкам — именно там наше уязвимое подбрюшье. К тому же им надо убрать наши войска из Валахии, потому что там они слишком близко к Константинополю, но они не хотят терять людей выдавливая их серией сражений в самих Придунайских княжествах. Меншиков с Барятинским там туркам наподдали очень сильно. Настолько, что испугали и англичан с французами. Но если войска коалиции захватят Крым — мы сами их отведём. Слишком серьёзной станет угроза коммуникациям армии на Дунае. А без снабжения — сам знаешь, не воют. Или воюют, но недолго и неудачно… Ну а если, вдруг, причём это будет прям очень вдруг, они и попытаются что-то сделать здесь, на Балтике — благодаря твоим железным дорогам можно будет довольно быстро вернуть гвардию обратно.

Даниил задумался. В принципе логично. К тому же, в отличие от той Крымской, здесь и сейчас было и ещё одно серьёзное отличие. Причём, более выгодное именно России. И назвалось оно — независимая Венгрия.

В принципе, бывший майор никогда не лез в международную политику, но, насколько он помнил — в той Крымской войне России приходилось держать очень серьёзные силы против Австро-Венгрии и Пруссии. Потому как там Франц Иосиф прямо предал Николая, спасшего его империю во время «Весны Европы» отправив войска подавить венгерское восстание. Плюс Николай сильно обидел Пруссию, с королевской четой которой его связывали сильные родственны связи. Он ведь был женат на сестре Фридриха Вильгельма IV, но в конфликте между Пруссией и Австро-Венгрией пошёл против шурина, заставив его принять условия того, кто в будущем предаст его самого… Здесь же ничего подобного не произошло, и отношения с Пруссией были отличными. Причём, в этом была и кое-какая заслуга семьи самого князя. Потому что роман наследника Даниила с Марией Анной Прусской развивался весьма впечатляющими темпами. То есть внутри прусской королевской семьи у России появилась ещё одна и весьма влиятельная группа симпатизантов… Что же касается австрийцев, отношения с которыми здесь были как бы даже не хуже, чем в той истории, то теперь существенную часть границ Российской империи от Австрии прикрывала независимая Венгрия, с которой у России, как минимум на данном этапе, сложились вполне себе дружеские отношения. Не союзнические — нет, но именно что дружеские… Так что вполне можно было надеяться, что если Россия в этой войне не будет проигрывать совсем уж катастрофически, тем самым перейдя из статуса сильной державы в статус «обеда» для тех, кто успеет подсуетиться — эти отношения сохранятся.

Вследствие всего этого если в той истории России во время Крымской войны приходилось кроме противостояния коалиционерам ещё и держать значительные силы на прикрытие двух с лишним тысяч километров границы с Австро-Венгрией и Пруссией, то в этой протяжённость «проблемной» границы не дотягивала и до пятисот вёрст. Плюс, по грубым прикидкам бывшего майора, и Пруссия, и Австро-Полония в военном и экономическом отношении были куда слабее своих аналогов из той истории. В первую очередь потому, что там они во многом поднялись и развились, активно зарабатывая на русском рынке. Здесь же случилось как бы не наоборот — те же Сусарские заводы так мощно выстрелили именно вследствие того, что получилось зарабатывать на рынках Пруссии и Австрии. Да и первые железные дороги в этих странах так же были построены Даниилом. Ну не лично, конечно, но его людьми… И не только первые. Достаточно вспомнить такой очень вкусный и дорогостоящий проект как «Дорога трёх императоров», как теперь начали почти официально стали именовать железные дороги, связывающие Берлин, Вену и Санкт-Петербург с Москвой, которую они втроём с Фридрихом Вильгельмом IV и Фердинандом — дядюшкой нынешнего императора Австро-Полонии Франца Иосифа, торжественно открывали в Варшаве. Её тоже строил Даниил. Как и оснащал вагонами и паровозами. И более крупного железнодорожного проекта ни в Пруссии, ни в Австро-Полонии с тех пор пока не было. Так что в этой истории не только деньги России не ушли прусским и австрийский заводчикам и финансистам, а остались работать в стране, но и наоборот — существенная часть денег Австрии, потом ставшей Австро-Полонией, и Пруссии попала в карманы Даниила и других русских промышленников… Впрочем, вряд ли это ослабление было таким уж сильным. Потому что потери компенсировались приобретениями. Например, та же Пруссия, пользуясь близкими отношениями с Россией, начала активно зарабатывать на китайском транзите. Проложенный Толей Демидовым железнодорожно-речной маршрут до Тихого океана и Китая позволял доставлять грузы из Китая куда быстрее нежели морем… Ещё совсем недавно корабль, вышедший из Шанхая, мог идти до Лондонского или Гамбургского порта и полгода, и десять месяцев, и, даже, целый год. И лишь с выхода на маршруты американских клиперов эти сроки сократились до трёх-четырёх месяцев [152]. В то время как маршрут через Россию занимал порядка двух. Правда устойчиво работал он только с начала мая, когда начиналась навигация на сибирских реках, и по конец октября, когда она заканчивалась… Впрочем, основной доход от этого транзита оставался именно в России. Потому что из тринадцати тысяч вёрст этого маршрута — одиннадцать либо проходили по её территории, либо обеспечивались её судами… Так что Российская империя сейчас точно была заметно сильнее. И финансово, и промышленно, и по населению — несмотря на то, что за прошедшее время в новые губернии на североамериканском континенте переселилось не менее трёхсот, а то и трёхсот пятидесяти тысяч этнических русских, число проживающего в её старых границах коренного населения по сравнению с той историей, скорее всего, не уменьшилось, а как бы даже и не возросло. В первую очередь благодаря куда меньшим потерям от голода и эпидемий… Но тут Даниил плавал. Потому что тех цифр он даже не представлял. Так что оставалось надеться, что Николай, считающий, что только голод тысяча восемьсот тридцать третьего-тридцать четвёртого годов, который они благодаря золоту Калифорнии прошли без особенных потерь, уже позволил сохранить не менее тех же трёхсот тысяч дополнительных жизней — близок к истине. А ведь тот голод был не единственным. Как и эпидемия холеры тридцатого-тридцать первого годов, которую тоже удалось пройти с весьма незначительными потерями… Плюс эмиграция. По самым скромным прикидкам за прошедшие двадцать-двадцать пять лет в Россию переехало одних немцев минимум на миллион больше, чем в той истории. И пусть некоторые, как тот же Бисмарк, уже вернулись обратно (причём — увы, обогащённые и деньгами, и опытом), но зато другие, как тот же Крупп — остались. И пашут на благо России-матушки. А ведь кроме немцев ехали и другие — румыны, швейцарцы, сербы, ирландцы, болгары, итальянцы, греки и скандинавы.