Вмешаться в беседу вождя с колдуньей осмелился только его сынок. Указывая на Ариэну, он упрямо твердил:
– Хэдда, Хэдда! Тиа Хэдда…
Ариэна заметила, что звук [х] здесь произносят не так, как диввины и лиммерины. Он почти не звучал и походил на лёгкое придыхание.
– Хэдда, Хэдда… – словно эхо неслось со всех сторон.
Она понимала, что Хэда и её имя тут ни при чём. Похоже, эти люди называли так какого-то злого демона. Или злую силу. Ту, которой, по их мнению, обладает Ариэна. А Хэда здесь представилась как Нэйя. Обращаясь к ней, правитель произносил это имя на здешний манер – Нэа.
В течение разговора старуха два раза коснулась живота Ариэны. Она каким-то образом выяснила, что пленница ждёт ребёнка, хотя внешне беременность пока заметна не была. Ещё больше Ариэну удивило другое. Старуха что-то упорно доказывала, тыча пальцем то в Ариэну, то в Хэду, причём последняя сперва что-то отрицала, потом замолчала и нахмурилась. Происходящее здесь явно начинало её раздражать. А кончилось всё тем, что вождь неохотно кивнул, и старуха велела Ариэне следовать за ней. Уходя, Ариэна заметила исполненный ненависти взгляд, которым её проводил сын правителя. Она решила, что жизнь ей сохранили из-за ребёнка. Так оно и было, но она ещё не знала, что это всего лишь отсрочка.
Ариэну отвели в её каморку, принесли поесть и оставили её одну, чему она была несказанно рада. Магия отняла у неё столько сил, что хотелось лишь одного – поскорей лечь спать.
Утром за ней явилась целая делегация женщин, одетых в роскошные белые одеяния, расшитые золотыми и оранжевыми узорами. Среди них были и темноволосые, и светловолосые. Увидев, что они ей кланяются, Ариэна сперва решила, что ещё не проснулась. Вчера её чуть не прибили, сегодня кланяются. Она уже поняла, что обычаи тут странные, но уж так-то впадать в крайности…
Женщины нарядили Ариэну в такое же, как у них, только ещё более роскошное одеяние и вежливо дали понять, что она должна идти с ними. Она не стала возражать. В конце концов она всё равно была во власти этих людей, и пока они не делали ей ничего плохого, решила не нарываться на конфликт. Она и так уже чуть не погибла.
Пока она в сопровождении десяти женщин шла по городу, все, кто попадался навстречу, кланялись ей. Все – мужчины, женщины, дети, старики… Светловолосые, темноволосые. И многие, указывая на неё, восклицали:
– Маурани!
– Иннаха Маурани!
«Что бы это значило? – размышляла Ариэна. – Вчера я была Хэдда, сегодня уже Маурани… Интересно, это лучше или хуже?»
На главной городской площади собралась целая толпа. Пирамида была украшена цветами. Ариэну заставили подняться на самую широкую, похожую на алтарь ступеньку, и толпа запела что-то вроде гимна или молитвы. Недоумение Ариэны росло, и к нему постепенно примешивалось чувство тревоги. Происходящее нравилось ей всё меньше и меньше, хотя она не знала, почему.
Когда долгое и нудное хоровое пение закончилось, Ариэну торжественно повели в тот самый дом из светлого камня, который ей так хотелось назвать солнечным дворцом. Сейчас стражи возле него было не меньше, чем вокруг дома правителя. Почти весь первый этаж «солнечного дворца» занимал зал с фонтаном и статуями. Наверное, этот старинный особняк построили много веков назад по заказу какого-нибудь тиуанского аристократа. И зодчий, и мастера, занимавшиеся отделочными работами, были явно талантливы. И потрудились на славу. А главное – дом хорошо сохранился. Здесь даже кое-какая мебель осталась со времён империи. Предметы утвари, сделанные нынешними хозяевами города, сразу бросались в глаза. Ариэна не сказала бы, что они совершенно безвкусны, но кое-где они заметно портили интерьер.
Первым делом Ариэну повели в купальню, которая здесь тоже находилась в подвале. Видимо, это была одна из традиций тиуанской архитектуры. Так же, как и затейливые мозаики, украшавшие большинство помещений в здешних домах. Вот обилие ковров явно было уже другой традицией – той, которую создали нынешние хозяева города.
Ариэне дали понять, что весь дом в её полном распоряжении. И дом, и многочисленные служанки, которые с поклонами встречали её в каждой комнате и в каждом коридоре. Она предпочла бы, чтобы их было поменьше. Ей принесли целый ворох нарядов. Разбирая их, она обратила внимание, что все юбки, жилеты, рубашки и платья – белого или жёлтого цвета и расшиты узорами из золотых, оранжевых и алых нитей. Чаще всего повторялся орнамент из цветов, похожих на шестиконечные звёзды, и золотистых птиц с красными хохолками. Солнечных птиц… Ариэна не могла не заметить, что в этом доме преобладают цвета солнца – полуденного, вечернего, утреннего. И даже большинство окон было сделано из кусочков желтоватого и оранжевого стекла. Похоже, это и впрямь был солнечный дворец. Непонятно только, почему в каждой комнате слуги устанавливали огромные сосуды с водой. А служанки обрызгивали ковры какой-то ароматной жидкостью. К счастью, её запах был приятен и ненавязчив. Он слегка напоминал аромат хвои тех маленьких 6елоствольных сосёнок, что росли вдоль тропы, ведущей к дому на холме. От этих воспоминаний к горлу подступал ком, и Ариэна поскорей гнала их прочь.
Интуиция подсказывала ей, что ничего хорошего в её теперешнем положении нет. Её окружили роскошью и почётом, но слуги и охрана не спускали с неё глаз. Она была и осталась здесь пленницей. Почётной, но пленницей. Её не столько охраняли, сколько стерегли. И в том 6лагоговении, с каким на неё теперь все смотрели, чувствовалось нечто такое, от чего у неё по спине про6егал холодок. Ариэне хотелось понять, что происходит, но требовать объяснений от людей, говорящих на неизвестном ей языке, не имело смысла. Наверное, только Хэда и могла ей всё объяснить. Уж она-то знала, какую судьбу уготовили тут Ариэне. Возможно, она даже приложила к этому руку. Старая колдунья сразу подметила сходство Ариэны с Хэдой, и той это явно не понравилось. Ариэна не знала, какие она дала по этому поводу объяснения, но, скорее всего, Хэда изо всех сил отрицала своё родство с темноволосой девушкой. В том мире она долго и упорно строила из себя мать Ариэны. Здесь это было невыгодно. Этот мир оказался единственным, где ей наконец-то удалось занять высокое положение. Разумеется, звание правительницы двух малоразвитых племён не было пределом её мечтаний, но ничего лучшего ей здесь предложить не могли. А от Ариэны ей явно не терпелось избавиться. Она боялась её. К тому же Ариэна не раз была свидетельницей её позора, её неудач. А главное – Ариэна была и осталась для неё победительницей, отнявшей у неё всё. Хэде удалось разлучить её с Тамраном, но отнять его у Ариэны ей не удалось. Наверное, она боялась, что проклятая колдунья-полукровка найдёт способ вернуться. И вернуть любимого. Теперь, когда Хэда знала, что Ариэна ждёт от него ребёнка, она ненавидела её ещё больше.
Хэда нанесла ей визит незадолго до полудня. Слуги уже вовсю колдовали над обедом, и хотя кухня была далеко от покоев Ариэна, до неё время от времени доносились аппетитные запахи. Она уже поняла, что к еде здесь относятся серьёзно. В этом городе даже обычных пленников кормили хорошо, а она была пленницей почётной.
Хэда явилась к ней одна, оставив свиту возле дома.
– Да-а, они сделали всё, чтобы тебя обезвредить, – сказала она вместо приветствия, удовлетворённо посмотрев на огромные сосуды с водой, стоявшие в углах большой красиво обставленной комнаты. Во времена империи здесь явно была гостиная.
– Так они боятся, что я устрою пожар? – догадалась Ариэна.
– Разумеется. Они несколько переоценивают твои возможности. Магия огня – не твоя… мм... стихия. Но я их всё же предупредила, что от такой Маурани можно ждать, чего угодно. Что ж, дерева в этом доме мало, а ковры они побрызгали особым раствором. И будут брызгать постоянно. Так что, несмотря на жару, сухо тут никогда не будет. А если ты и ухитришься что-нибудь тут поджечь, то слуги быстренько всё потушат. Воды здесь достаточно, а за тобой будут хорошенько следить…
