"Фантастика 2026-48". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Шер Вениамин

Она почти каждый день в сопровождении охраны гуляла в роще на берегу реки и даже иногда помогала девочкам собирать цветы, кото­рыми периодически украшали Маутаг – «солнечную гору». Так называ­лась пирамида в центре площади. Ариэна старалась как можно боль­ше общаться с людьми, но, кроме старой Хеолы, на контакт с ней шли только дети. И то далеко не все. Лёгкость, с которой она усваивала чужой язык, вызывала всеобщее восхищение. Пленники в Ta-Мa­ури были не такой уж и редкостью. Воины этого города то и дело совершали разбойничьи набеги на другие поселения, но кое с кем маумиты и торговали. Маумитами – детьми солнца – называли себя все жители города. И наланы, и кеты. Но только наланы – светлово­лосые – имели право совершать ритуалы в честь солнечного бога, и только из их числа выбирали вождей. Каждая достигшая зрелости де­вушка племени темноволосых переходила жить в Женский Дом и по ве­черам ублажала мужчин города, пока кто-нибудь не брал её в жёны. Девушки-наланки до замужества жили в родительском доме. Смешанные браки запрещались, хотя любой налан имел право встречаться с девушкой из кетов. Ариэна заметила, что обитательницы Женского Дома вполне довольны своей жизнью – ведь мужчины, которые пользовались их услугами, расплачивались непосредственно с ними. Как правило украшениями. Изделия местных ювелиров отличались некото­рой аляповатостью, но Ариэна не могла не отметить, что в сочета­нии со здешними нарядами эти украшения смотрятся очень даже неплохо.

Тумахару, правитель города, полгода назад овдовел, а последние два-три месяца был занят поисками новой невесты. Он даже начал вести переговоры с правителем какого-то города на юго-востоке, где тоже жили солнцепоклонники. У тамошнего царька были три доче­ри на выданье. С появлением в Та-Маури Хэды переговоры прекрати­лись. Прекрасная чужеземка поразила Тумахару в самое сердце, и подданные одобрили его выбор. Никого не смущало, что избран­ница верховного вождя явилась из другого мира. Маумиты считали, что по воле бога, демона или могущественного колдуна человек мо­жет в мгновение ока перенестись в любой из миров. И в любом может найти достойное его место.

Ариэну удивляло, что её сделали Маурани несмотря на все выдум­ки Хэды. Ведь та обвинила её в интригах и злом колдовстве. Возмож­но, тут не считалось особым грехом в борьбе за власть строить коз­ни против своих близких. Или здешние старейшины решили, что женщи­ну, обладающую силой, лучше отдать богу. Ему эта сила вреда не причинит, а вот простым смертным следует опасаться колдунов-чуже­земцев. Ариэна была уверена, что на выбор Маурани повлияла и Хэда. Эта женщина сдержала своё обещание и на следующий же день присла­ла пленнице маленький флакон с ядом. Похоже, ей так не терпелось избавиться от проклятой полукровки, что она просто не могла дожда­ться жертвоприношения. Хэда больше не докучала «солнечной супруге» своими визитами, но часто наблюдала за ней во время прогулок в ро­ще. И было видно, что спокойствие Ариэны её здорово озадачивает. Поначалу оно удивляло и саму Ариэну. Всё происходящее казалось ей какой-то детской игрой, которую взрослые в любой момент могут пре­кратить. Смерть, уготованная ей этими людьми, представлялась ей не реальной угрозой, а чем-то вроде страшной маски, которую пове­сили в полутёмной комнате, и Ариэна предпочитала в эту комнату не заглядывать. Реальностью была жизнь. Её и та, что в ней созревала. Ради этой жизни она заботилась о своём здоровье и отгоняла дурные мысли подальше. Она часто представляла себе своего сына – таким, каким ей его показала богиня. Её сын был в руках богини, а Вели­кая Мать обещала, что ничего плохого с ним не случится. Ариэна ещё не знала, откуда придёт спасение, но верила, что оно придёт. У неё сейчас не было ни паутины, ни арилла, но она могла попытать­ся овладеть здешней магией. Ведь удалось же ей поджечь ковёр. Правда, она тогда использовала драгоценный камень, а теперь у нее даже этого не было. Её каждый день облачали в роскошные наряды, но, похоже, носить драгоценности солнечной супруге не полагалось.

Однажды она легла после обеда отдохнуть, и ей приснилось, что она оказалась в роще, охваченной огнём. Бежать было некуда. Ари­эна испугалась, но голос старой Каэны сказал ей: «Не бойся. Сын солнца поможет тебе!» И Ариэна увидела, что вокруг неё не огонь, а деревья с листьями, похожими на язычки светлого племени. Она пошла по узкой тропе и вскоре очутилась перед маленьким храмом. На его каменном крыльце сидел смуглый темноволосый мальчик. Он играл с ящерками, которые безбоязненно взбирались ему на колени

и давались в руки. Мальчик поднял голову и улыбнулся. Ариэна зна­ла, что никогда его раньше не видела, но она не могла отделаться от ощущения, что он ей неуловимо кого-то напоминает. А взгляд у него был странный. Совершенно не детский. «Солнце и его сын по­могут тебе», – сказал он. И роща вспыхнула огнём. На этот раз Ариэна не испугалась, хотя пламя окружало её со всех сторон. Оно не обжигало. От него веяло теплом. И силой... Ариэна ощущала это тепло и тогда, когда проснулась. Сперва ей даже показалось, что роща огненных деревьев стала реальностью. Проснувшись окончатель­но, она увидела, что комната плавает в мягком золотисто-оранже­вом сиянии. Это солнечные лучи, пробиваясь сквозь окна из жёлтых, оранжевых и алых кусочков стекла, устроили игру бликов на стенах и узорчатых коврах. Ариэна долго любовалась золотистым цветком, пламенеющим на ярко-розовом фоне. Солнечное пятно, высветив часть узора, превратило его в некое подобие эмблемы. Ариэне захотелось сделать этот цветок живым… Нет, лучше превратить его лепестки в язычки пламени. Сосредоточившись, она направила на него силу. Огонь ей вызвать не удалось, но ковёр слегка задымился.

Продолжив свои опыты после первого ужина (в Та-Маури ужинали два раза), Ариэна поняла, что устроить в этом доме пожар действи­тельно невозможно. Мебель времён империи была вся из несгораемого материала. Остальное, включая ковры и занавески, – обработано ка­кой-то огнестойкой жидкостью. К тому же камень и стекломасса, из которых был построен дом, не позволили бы огню распространиться.

«Да будь он хоть весь из дерева, этот проклятый дом, – размыш­ляла Ариэна. – Даже разгорись он, как дровяной склад… Куда я де­нусь, выбежав на улицу? Где тут спрячешься?»

Поджечь ковёр не удалось, но Ариэна всё же заставила его зады­миться. В луче солнца этот дым напоминал светящийся туман. Ариэна сосредоточилась на луче, и он засиял ярче. У неё было такое чувст­во, словно он откликнулся на её призыв. Облако дыма, сливаясь с лучом, постепенно росло, всё больше и больше напоминая магическое полотно. Солнце этого мира охотно помогало магам. Может, потому что здесь ему постоянно молились? Люди же сами вызывают богов.

Ариэне удалось сделать магическое полотно, но вызвать видение у неё не получилось. Ни сегодня, ни на следующий день. А ещё че­рез день она забыла об осторожности. Она сумела поджечь один из своих многочисленных платков – тех, что полагалось накидывать на голову, покидал дом, когда песчаные бури, идущие с юго-востока, добирались до Та-Маури. Дыму было столько, что его учуяла служан­ка. Девушка позвала охранника, который тут же погасил горящий пла­ток и тщательно обрызгал водой всю комнату.

Ариэна ждала неприятностей, но к ней продолжали относиться с почтением, правда, стали за ней больше следить. А вечером её на­вестила Хеола. Вообще-то она делала это каждый день, но сегодня визит колдуньи имел особое значение – Ариэна почувствовала это сразу. Старуха повела её в купальню, которая в этот вечер походи­ла скорее на святилище. Вокруг маленького неглубокого бассейна го­рело несколько факелов, воткнутых в неуклюжие медные подставки. Пахло какой-то душистой смолой. Хеола взяла один из факелов и погасила его, опустив в бассейн, отчего вода вспенилась, забурлила и заметно посветлела. Успокоившись, она стала похожа на гладкое матово-светящееся зеркало. Старуха велела Ариэне встать так, что­бы та видела своё отражение, и дала пленнице выпить какой-то на­стой, знаками заверив её, что это не причинит вреда ни ей, ни ре­бёнку. От странного на вкус напитка по телу Ариэны растеклось приятное тепло. Колдунья затянула низким, дребезжащим голосом монотонную песню, и Ариэны с удивлением заметила, что её отражение в воде становится всё более чётким и ярким. Вокруг него образова­лось золотистое свечение. Казалось, магическое водяное зеркало впитывает свет факелов, горящих возле бассейна. Когда мерцающий свет заполнил весь бассейн, рядом с магическим двойником Ариэны появилась ещё одна фигура. Она была гораздо бледнее, чем отражение Ариэны, но узнать её не составляло труда.