— Сын прав? — спросил Петр у Яворского.
— Прав, — тихо ответил тот.
— Он что-то упустил?
— Только одну деталь. Репутация в православном мире вырастет не только у меня, но и у тебя государь. А вместе с тем и влияние. Особенно если не забывать… хм… оказывать материальную помощь иерархам.
— Строить, я полагаю, нужно типовой храм, — чуть помедлив произнес Алексей. — Чтобы выходило проще и дешевле.
— Именно так, — охотно согласился патриарх.
— И каким ты его видишь?
— Классическую базилику, каковых по землям и Восточной и Западной Римской империи было в свое время построено множество. Они достаточно просты архитектурно и просторны. Так что в них можно будет и богослужение чинить, и детей учить, и собрания проводить и, ежели будет на то воля Всевышнего, госпитали при нужде открывать.
Алексей с Петром переглянулись снова.
Им обоим эта идея явно пришлась по душе. А Яворский, что ее предложил, прямо заиграл новыми красками. Реабилитировался в известной степени.
— Пиши письма, — резюмировал царь. — Идея здравая и явно богоугодная.
На том патриарх и откланялся.
— Что это на него нашло? — спросил Петр Алексеевич, глядя на отъезжающий экипаж Стефана.
— Видимо до него донесли наш разговор. Да и наши попытки подобрать ему замену слишком очевидны.
— Обманет?
— А зачем? Это действительно хорошая затея. Он ее явно сможет «продать» всем группам иерархов по-разному. И в их глазах будет выглядеть человеком, который имеет на тебя благостное влияние. Нет, отец. В этом деле ему нет смысла обманывать.
— Он так крутился как уж на сковородке ранее, что верится с трудом.
— Это дело слишком выгодно для него как для патриарха.
— На раскольников, мыслю, это не сильно повлияет.
— Хуже точно не будет. Да и не пора ли попытаться уже собрать Поместный собор, чтобы объявить наши обещания открыто? Во всяком случае два из них. Никона нужно предать анафеме как паписта, впавшего в грех католицизма, а Аввакума причислить по меньшей мере к мученикам. И начать розыск для причисления к лику святых.
Петр поджал губы.
— Не хмурься отец. Сделаем это. Немного выждем, дав возможность раскольникам о том узнать. Потом попробуем собрать новый Поместный собор примирения. Куда пригласить и их делегатов. А все общины, что откажутся принимать решение этого второго собора объявим выпавшими из церкви и впавшими в грех сатанизма через гордыню.
— Это обострит борьбу.
— Если на соборе примирения мы будем заниматься именно примирением, то многие раскольники вернутся. Остальным мы предложим покинуть Россию. И вот в случае отказа… Поверь — немногие пойдут в своем фанатизме до конца.
— Мне бы твою убежденность.
— А вообще…
— Что?
— Мне кажется нужно при тебе созвать совещательный орган — этакий духовный совет. В который ввести лидеров всех конфессий, что ныне на земле России действую. Православных, католиков, лютеран и прочих христиан, суннитов и шиитов, буддистов и… кто у нас еще есть?
— Это еще зачем?
— Ты ведь видишь, что делают османы. Они пытаются сыграть на религиозных чувствах твоих подданных мусульман. Дескать, они угнетены и ущемлены. С этим нужно бороться, держа руку на пульсе и контролируя ситуацию. Для чего, мыслю использовать опыт тех же самых османов. Али ты не ведаешь, что патриарх Константинополя — верный слуга султана, который отвечает перед ним за его православных подданных?..
Часть 2. Заевшая пластинка
Ведь каждый день у нас — это какая-то битва. То большая, то маленькая. Со спятившим оборотнем, с темным магом, со всеми силами Тьмы разом. Напряжение сил, выпяченные подбородки, выпученные глаза, готовность прыгнуть грудью на амбразуру… или голой жопой на ежа.
«Ночной дозор» С. Лукьяненко
Глава 1
1706 год, март, 3. Шверин — Москва
— Ситуация становится пикантной, — произнес регент Саксонии Август Сильный.
— Вы думаете?
— Большой войны между Москвой и Варшавой не избежать. Крым и Гетманщина провозгласили свою независимость. И Варшава с Константинополем их в этом поддержат.
— А почему вы считаете, что большая война будет только между Москвой и Варшавой? — поинтересовался король Дании.
— Потому что османам эта война не с руки. Да, французы дали им достаточно много денег. И они что-то там изобразят. Но я не вижу, из-за чего им там серьезно драться.
— Разве они не хотят вернуть Крым? — удивился герцог Мекленбурга.
— Хотят. Его утрата — потеря репутации. Но его возвращение — обуза для казны. Да, татары регулярно ходят в набеги, однако они носят пограничный характер. Более, как раньше, множество рабов Крым не дает. Из-за чего султану приходилось не только содержать там крепости для защиты полуострова, что совсем недешево, но и подкидывать денег хану, дабы тот хоть как-то сводил концы с концами. Думаете в Константинополе действительно хотят возвращения такой земли? Или у них много лишних денег?
— Султан мало что решает в Константинополе. — философски заметил король Дании. — А возврат Крыма — это важный успех, который бы во многом погасил былые поражения.
— Да. Без всякого сомнения. Здесь только репутация и играет хоть какую-то роль. Иначе османы просто взяли деньги и лишь руками развели. Дескать, не получилось. Мда. Тем более, что в этой войне будут участвовать еще и персы. Османы это знают и сильно увлекаться с компанией против России не станут.
— Допустим… и нам что с того?
— Вы думаете, что шведы усидят?
— А они потянут участие?
— Я бы вам не советовала со шведами связываться, — тихо произнесла Наталья Алексеевна, которая также присутствовала на этой камерной встрече.
— Отчего же?
— Мой брат им оказал помощь не просто так. И вряд ли обрадуется, если вы испортите его планы. Вы же не хотите с ним портить отношения?
Король Дании нервно усмехнулся.
Получить коалицию из России и Швеции у себя под стенами столицы — последнее, что он желал. Остальные два правителя так и вообще были обязаны царю своим положением. Да, Август Сильный позже потерял этот подарок царя, но по своей вине. Понятно — оказанная услуга услугой не нуждаются, но и Саксония, и Мекленбург рассматривали Петра как важного союзника. Как этакий противовес Императору.
— И что же ты предлагаешь? — спросил Наталью Алексеевну супруг. — Просто сидеть и ждать?
— Связаться с моим братом. Уверен, он сумеет предложить вам взаимовыгодный вариант.
— И что же им окажется? Мне нужно Сконе! — хмуро произнес король Дании.
— У Османской империи до сих пор не возродился флот. Так что захват Крита не выглядит сложным. Или Кипра. Не так ли? А что Крит, что Кипр выглядит намного выгоднее, чем захват Сконе. Да и удержать остров будет проще.
— А мой интерес в чем? — поинтересовался Август Сильный.
— Что мешает тебе вернуть свой престол в Речи Посполитой?
— Саксония слаба, чтобы полноценно помочь твоему брату.
— Я уверена — вы сможете договорится.
— А мы что получим, милая? — спросил герцог Мекленбурга.
— Давайте я свяжусь с братом и дальше мы уже поговорим без домыслов?
— Он все еще думает поженить сына на Ульрике?
— Сейчас это стало уже не актуально. Она — не наследник престола. И, если ветвь ее сестры не пресечется, то и не будет. Так что, нет. Судя по всему, у него какие-то другие планы на шведов…
* * *
— Вы просите невозможного. Нет.
— Это нужно сделать.
— Это невозможно сделать!
— Вам просили передать, что если вы выполните это задание, то вернетесь домой и будете очень щедро награждены.
— Я совершил семь попыток! Семь! И если в первом случае у меня почти удалось, то потом все проваливалось на самом начале. Он словно заговоренный! Словно сам дьявол ему помогает!
