Я действительно собирался — поправлял сбившееся во время волочения Новикова по коридорам снаряжение.
— Я уже засчитала тебе экзамен, всё, — на лице ее было написано удивление. — По факту доставки раненого в капсулу. Ты теперь официально — специалист-парамедик, тебе присвоен первый уровень допуска, можешь расслабиться, подождать, пока твои закончат…
— Вот именно, — сказал я. — Они еще не закончили. А там эта стерва с пистолетом. Голая. А еще — там осталась моя винтовка и мой ломик.
— Голая! — Лазарева посмотрела на меня, потом — на комбинезоны, которые я использовал в качестве волокуши, и вдруг спросила: — И Рогов — голый?
— В трусах и берцах бегает, — ухмыльнулся я.
— Пойду-ка я с тобой, — выражение лица доктора стало вдруг каким-то кошачьим, что ли? Она едва ли не жмурилась! — Медицинское усиление, так сказать… Минуточку, я вызову Антона Сергеевича в медпункт, у нас тут по правилам всегда должен дежурить медик, особенно — когда пациент в капсуле.
Она связалась с неведомым коллегой, мигом собрала с собой саквояж, я — как можно более аккуратно сложил извазюканные по полу комбезы, тщательно скрутил ремни, подхватил все это подмышку, и мы с доктором двинули в трюм. Надо сказать — пришли мы вовремя. Экзамен заканчивался, и фигуристая Конторова в неглиже, с выражением лица, похожим на маску японского демона, тут же выхватила у меня из рук свою одежду и принялась облачаться, шипя сквозь зубы грязные матерные слова. Копытов ничего не шептал — он просто быстро запрыгнул в комбез и вернулся к разглядыванию планшета. Судя по стихшему ору и грохоту в глубине трюма, наши уже действительно заканчивали.
А Рогов — тот одевался не спеша, поглядывая на Лазареву. Черт бы меня побрал, сержант реально поигрывал мускулами! А доктор на это пялилась и прикусывала нижнюю губу. Елки-палки, флиртовали они, а стыдно было мне! Хотя, кажется, чего тут стыдиться-то, вроде все — взрослые люди…
— Давайте, давайте! Раз-два-три-четыре-пять…девять-десять! Отдыхаем! — раздался голос Кочубея, и мы увидели группу рекрутов — по большей части как раз из наших, с десантного бота лейтенанта Парушкина, которые короткими перебежками тащили белую тушку полицейского андроида, стараясь двигаться в ногу.
Дроид явно имел многочисленные повреждения, его, похоже, долго лупили ломиками.
— Ну, красавчики! — Рогов улыбался. — Нужен ведь был один только блок управления!
— Да че-е-ерт его знает, где тот блок! — откликнулся Кочубей, когда металлопластиковое туловище рухнуло под ноги инструкторов. — Мы, может, и двоечники, но — старательные! Уверен — он где-то тут, внутри. Уж мы его душили-душили, душили-душили…
Его команда — человек десять парней и девчат — счастливо рассмеялись. Вообще-то один из пяти роботов — это должен был быть зачет! Кое-кто из кочубеевцев выглядел потрепанно, и я тут же замахал им приветственно:
— Подходите — подлечу! — и стал готовить аптечку.
Сержанты жали им руки, поздравляли, сообщали, что экзамен завершен успешно. А я обрабатывал ссадины и ушибы — в основном на лицах и кулаках, все-таки броня неплохо их защитила- и посматривал в сторону контейнеров, там еще слышалась возня. Наконец, появились Палыч и Раиса — вдвоем. Они шли близко-близко друг к другу и, кажется, ругались. Или наоборот?
— … где ее взяла? — спрашивал Длябога. — Что за фокусы с белыми мышами?
— Тебе что — не понравилось? — Раиса фыркнула в ответ. — Все ведь получилось просто отлично!
Палыч подбросил в руке какой-то матовый черный кубик и признал:
— Вполне себе получилось. Мы с тобой вообще — отличная команда!
— Губу закатай, — покосилась на него Зарецкая.
— Ну-ну, — он толкнул ее бедром.
— Не нукай, пока не запряг!
— А что — есть варианты? — он не сдавался.
Да что сегодня за день такой? Какие-то лунные сутки, романтикой запахло, или как? Хотя — где мы, и где Луна теперь?
— Вот, товарищ старший сержант, результат наших совместных с рекрутом Зарецкой действий! — продемонстрировал кубик всем желающим Длябога. — А? Считается?
— Считается, — признал Рогов. — Но рогатку придется сдать, товарищ Зарецкая. Выдам обратно после прибытия на «Ломоносов»!
— А я говорил — по камерам смотрят! — повернулся к ней Палыч.
Раиса нахмурила бровки и достала откуда-то из-за спины солидную такую металлическую рогульку с ядреной резинкой и самодельным кожетком из плотной ткани. Приспособление выглядело более, чем внушительно! Пошарив по подсумкам, партизанка показала несколько металлических шариков, похожих на подшипниковые — и где только взяла?
— Ого! — сказал Кочубей. — Так и убить можно!
А потом посмотрел на серьезное лицо Зарецкой и протянул:
— Поня-а-атно…
Потихоньку к стене с литерой А собирались все рекруты, группами. Принесли еще два блока управления — один из них был в руках у Раиля, который внезапно проявил лидерские качества и объединил вокруг себя четверых парней. Последним явился Барабаш со своими прихлебателями и еще парочкой примкнувших, и выглядели они откровенно хреново. Примкнувшие, а не Барабаш, Сивуха и Потороча. Эти-то трое шествовали вразвалочку…
— Где остальные, рекрут Барабаш? — рыкнул Рогов.
— В душе не е… имею понятия, товарищ начальник- цыкнул зубом блатной. А потом пощелкал пальцами: — Вот ваши детальки, что-то из этого наверняка то, что нужно. Дрищ, дай ему там…
Один из зашуганных пацанов (который на самом деле пару недель назад был самым настоящим дедом!) принялся рыться по подсумкам и доставать куски механизмов. В их числе оказался и тот самый кубик, но он инструкторов уже вроде как и не интересовал.
— Шестой квадрат, Рогов! — выдохнул Копытов. — Да они поломаны все!
Мимо нас на рысях пробежала дежурная бригада медиков. Не сговариваясь, мы с Лазаревой рванули следом за ними. Ну, а как иначе? Первый пункт должностной инструкции прямо указывает: первостепенной задачей иммуна-парамедика является оказание неотложной медицинской помощи пострадавшим независимо от обстоятельств. Да и вообще — инструкция там или нет — это же наши ребята!
Уже через секунд двадцать под руководством Лазаревой я проводил иммобилизацию, обрабатывал открытые раны, вместе со штатными медиками БДК «Чапай» тащил покалеченных в медпункт… Такая теперь работа, надо привыкать!
* * *
доктор Лазарева
Глава 10
Можно или нельзя спокойно попить кофе
Я мечтал об этом две недели: просто взять — и посидеть с чашкой кофе! Нет, я не кофеман, я к тонизирующим напиткам в целом равнодушен, но аромат кофе обычно означает некую паузу. Даже если эта пауза случается у автомата на заправке черт знает в каких пердях на другом конце мира. Просто — одна минута перерыва, которых в нашей суматошной жизни не так-то и много.
И вот теперь, получив эту самую минуту, я поднялся в псевдо-рубку и занял столик напротив огромного панорамного окна, в самом дальнем углу кафетерия. Оставил там фотоаппарат, блокнот с ручкой и пачку брошюр, чтобы другие посетители знали — занято!
Пока что я не очень-то въехал, как пользоваться новообретенным первым уровнем допуска, но кофе заказать смог — достаточно было поднести браслет к считывателю на кофейном автомате, типа как бесконтактную кредитную карту на Земле. В аппарате с закусками попытался еще взять шоколадку — и у меня получилось! Сладкого хотелось страшно, в столовке нас изысками не баловали, а оставшуюся роскошь, которую привез с собой в рюкзаке, я решил экономить. Ну, известное дело — у меня есть только то, что у меня есть…
Руководствуясь этой простой идеей, я попытал счастья и на других автоматах, и оказалось, что первый уровень допуска предполагает одну единицу продукции из каждого агрегата! Это было просто шикарно: я оказался обладателем пачки мясных чипсов, бутылки минеральной воды на 0,7 литра, упаковки бисквитных мини-рулетов и еще одного стаканчика с кофе.
