– Надо быть там, где сила – так ты говоришь и даже кричишь. Но… но сила ведь тоже разной бывает, правильно? Есть сила мягкая, но нерушимая, а есть сила жесткая, злобная, давящая и даже убивающая… Сейчас миром будет править истинная диктатура без прикрас вроде демократической лжи, льющей нам в уши слова о том, что мы что‑то там имеем право выбирать… Я не против! Я умею подчиняться настоящей силе! Но как я и сказал – сила бывает разной. Я готов подчиниться жесткому лидеру и я даже готов пойти на опасное задание по его приказу и готов сделать все для его выполнения, пусть даже это цена моей жизни, но только при одном условии – если я буду на все сто процентов уверен в том, что о моей семье этот лидер позаботится даже если я сдохну. И позаботится как следует! Еще я хочу быть уверен, что оказавшись в таком вот военном городке, я не превращусь в раба, потому что там с каждым днем начнут все жестче закручивать гайки, урезать пайки, запрещать выход из контейнеров, а потом раз… и ты уже вообще ничего не решаешь, а если откроешь рот, то тебе его закроют ударом приклада… вот чего я боюсь… вот почему я не верю им. Смотрите… где мы находимся?
– В глуши? – предположил Эдди.
– На своей земле? – выдвинул я свою версию.
– Нет. И да. Правильный ответ – мы находимся на ничейной территории. На земле, которую ни одна из крупных коммун пока не объявила своей собственностью. А это уже реальность – насчет объявления земли своей собственностью! Я видел залитые тобой Тихон видео с Крепости Коламбус, где четко и ясно было заявлено, что они считают своей собственностью нехилый такой кусок территории вокруг них – а ведь это сотни и сотни жилых зданий, магазинов, забитых машинами подземных парковок, пара станций метро, хоздворы со спецтехникой и стройматериалами… Сунься туда сейчас – и тебя пристрелят как бешеную собаку! Почему?
– Потому что они не шутят?
– Да. Потому что им надо доказать на практике, что их слово равняется с делом. Военный городок, что так был неплохо разрекламирован Тихоном… чем он отличается?
– Ну… я знаю их лидера – осторожно произнес я.
– То есть ты знаешь ровным счетом одного единственного человека…
– Ну… как‑то так, да. Но знаю по делу – он помог мне вылезти из очень опасной передряги. Он мужик.
– Он мужик… а если завтра этот классный мужик обратится в тварь… кто займет его место?
– Ну…
– То‑то и оно – ты не знаешь. Каждого лидера окружает свита приближенных. В бизнесе это самые лояльные, умные и опытные, те, кто продолжит дело твоей жизни даже без тебя и позаботится о сотрудниках. Но есть ли у кого‑то из вас уверенность в том, что у буквально случайно оказавшегося на посту у дороги военного точно такая же свита? Он ведь не штабист, он не из высших чинов – он полевой военный не самого высокого чина. Кто окружает его? Лейтенанты и пара майоров? Они кто? Те, кто служит верой и правдой, кто‑то реально грамотный… или нет?
– Я запутался – признался Эдди и ожесточенно потер лоб ладонью – Мы о чем уже говорим? Все о том же?
– Я не запутался – медленно произнес я, вспоминая свой офис – Да… у меня был еще недавно такой босс – Леся. На ней все держалось в буквальном смысле. Остальные только и умели что поддакивать и хихикать над ее шутками. Реально мудрая королева и туповатая свита подлиз…
– Если бы она умерла, и кто‑то из них возглавил бы ваш офис? – спросил Прохор.
– Все бы пошло под откос – уверенно сказал я – Да… не сразу, конечно, но потом поезд сошел бы с рельс. Я понял… говоря моим не самым складным языком, ты, Прохор, им не веришь потому что все эти общины и коммуны образовались стихийно, там куча случайных людей и… и ты предпочитаешь выждать, дождаться пока все эти структуры… станут прочнее и стабильнее, так что ли?
– Или разрушатся – кивнул Прохор – Да. Сейчас вокруг нас очень много таких коммун больших и малых, но там реально куча случайных людей и лидеров выбирают по принципу – кто самый громкий и умеющий перекричать остальных. Даже если тот военный служака и раньше управлял отрядом…
– Так и было.
– Не забывай – самим им тоже управлял командир сверху, а командиром кто‑то еще и так вплоть до вершины пирамиды власти. Всегда был кто‑то передающий приказы по цепочке сверху‑вниз. А сейчас все эти отряды оказались сами по себе… скажи, твоей Лесей никто не управлял?
– Конечно управляли! Мы ведь просто филиал и над нами был босс побольше…
– А над тем боссом еще один босс и так вплоть до президента всей вашей компании.
– Да.
– Вот этот президент – человек точно опытный, умеющий держать удары судьбы, принимать быстрые правильные решения и передавать их вниз по цепочке. И в армии так же. И в бизнесе. Но не сейчас. Сейчас все сами по себе… и поверьте, мужики – далеко не все эти карточные домики выстоят в эпоху перемен… Многие домики рухнут с треском разлетающихся карт… и в этот момент я бы не хотел, чтобы моя семья оказалась там, где вместо слов говорят автоматные очереди… Как ты сказал, Тихон? Структуры?
– Ага…
– Интересное слово… чем‑то похоже на слово «объект», хотя звучит даже лучше – Прохор усмехнулся и покачал головой – Такие вот мы людишки… любим мы красивые слова… В общем мой ответ таков: я не верю, потому что знаю, что как в бизнесе выживает один стартап из примерно тридцати, я имею ввиду долгосрочное выживание, а не первые полгода‑год, так и здесь выживаемость будет не лучше… хотя скорей всего гораздо лучше. И также как в бизнесе, я знаю, что порой самая страшная угроза исходит не снаружи, а изнутри. И когда все начнет рушиться – я не хочу быть внутри всего этого. Поэтому предлагаю следующее: давайте хотя бы несколько месяцев постараемся выжить самостоятельно, попутно выстраивая защиту и грамотные отношения внутри нашей небольшой коммуны. Попутно мы будем наблюдать за внешним миром, собирать информацию и если ближе к холодам мы поймем, что не вытягиваем самостоятельно, то соберем большой дружный конвой, договоримся с той общиной, что внушила нам наибольшее доверие, да беремся туда под могучее крыло истинного лидера… Да… красиво я сказал… чуть слеза не навернулась… и поверьте – нам всем очень сильно повезло, что сейчас на дворе только‑только май заканчивается. Будь иначе, будь сейчас конец декабря… мы бы уже давно были готовы занять уголок любого стылого контейнера и выполнять любые приказы в обмен на пайку из непропеченного хлеба… Да! Иесли примите мое предложение, то мы уж постараемся за месяцы самостоятельного плавания собрать себе побольше приданного… ну чтобы нас приняли с особыми привилегиями – я про технологии, еду длительного хранения, оружие, людей с востребованными навыками и так далее. Чтобы случись переселяться, мы сумели выторговать себе дополнительные блага.
Сделав паузу, Прохор спросил:
– Я доходчиво пояснил свою позицию?
– Да – просто сказал я.
– Еще как! – Эдди подскочил и вытянулся во весь рост – Вот теперь я прямо проникся! Готов к труду и обороне! И это – рад знакомству, Прохор! Прямо рад!
– И я – кивнул я – Рад знакомству. Завтра с утра мы готовы к первой вылазке. И я еще сильнее рад оттого, что теперь будем искать что‑то конкретное, а не просто условно ценное…
– Выпьем чайку? – предложил Прохор, глянув на часы – У меня еще четверть часа, а потом пора тянуть первый пучок проводов на объект…
Тоже глянув на часы и вспомнив о своих недоделанных делах, я дождался кивка Эдди и улыбнулся:
– Да… выпьем чайку – и разбежимся по личным делам. А завтра уже займемся делами общими… делами коммуны…
* * *
Знакомство с Прохором и его вроде бы такие простые слова сделали очень многое.
Хотя лучше сказать – его слова сотворили невообразимое.
Я, уже такой усталый после полного событиями длинного дня, ощутил невероятный прилив физических и эмоциональных сил, ощутил тот самый воспетый в книгах душевный подъем. Я прямо воспылал и возжелал горы свернуть.
