— Правду, — согласился Радим. — А знаешь почему? Потому что гады очень хотят моей смерти, я им поперек горла встал. Но пока моя берет, и девочка погибла не по моей вине, а по их, на них злись, не на меня. Я ее в глаза не видел, но они сделали все, чтобы погубить меня. Боюсь, если бы вы сунулись сюда самостоятельно, еще бы и половина города полегла. Слышал про Заринск?
— До нас довели, — кивнул зеркальщик.
— Вот, там отличилась ведьма, которая все это устроила сама или её подручные. А теперь, когда мы все выяснили, найди мне синью, живую. Короче, нужна живность килограммов на пятьдесят или больше, но которую не жалко.
— И где я тебе в полшестого утра добуду свинью? — озадачился Кок.
— Слушай, ну не трахай мне мозги, — устало прикрыв глаза, попросил Дикий. — Тут частный сектор, ваша земля, точно что-то должно быть.
Как ни странно, но спустя сорок минут зеркальщик притащил ему здоровенного барана.
— Вот, — произнес он устало, — тут таджики живут на окраине, спер у них под сокрытием. Надеюсь, ты его не резать собираешься?
— Нет, конечно, — помотал головой Вяземский и кинул на животное паралич, после чего принялся рисовать на зеркале руну пути. Схватив барана за рога, он втащил его в зеркало и поволок по серебристой дорожке. Он даже не стал накладывать руну ментальной защиты, это междумирье почти перестало его беспокоить, чего силы тратить.
Осмотрев помещение, куда вело зеркало, он усмехнулся и отправил туда барана. Надо сказать, ловушка была поставлена с фантазией. Даже если бы он явился под стеклянной кожей, его бы все равно вальнули. Адское пламя взметнулось, полностью поглотив комнату и испепелив бедное животное. Это было не все, он бы пережил этот огненный шторм, но кто-то умный нанес удар еще и на физическом уровне. Каким-то макаром они собрали что-то типа шрапнельной мины, видимо, на рунах, и как только полыхнуло, с пару тысяч стальных шариков, срикошетив от стен, порвали пустоту комнаты. Штук тридцать из них влетели в зеркало, но отскочили от выставленного щита, на то, чтобы его пробить, сил уже не осталось. Интересно, огонь выбран случайно, как самая простая и злая стихия, или потому, что они знают про морозный щит, который имеет уязвимость именно к нему? Пламя стихло через пару минут, но идти было некуда, магический огонь уничтожил стены, и дом сложился. Зеркало не пострадало, но путь был заблокирован, и Радим вынужден был вернуться. Выйдя из зеркала, он обнаружил потерянного Немца, который сидел, уронив голову, глядя в пол, однорукого подполковника и подпирающего дверной косяк Кока. Все, кроме безутешного отца, уставились на него.
— Еще одна ловушка, — пояснил Вяземский, закрывая проход, — серьезная, если бы рванул туда, не осмотревшись, сдох бы.
— Лучше бы сдох, — прошипел сквозь зубы Немец.
Радим ничего не ответил, без толку что-то говорить, сейчас тот нечего не видел и не слышал, у него было только горе.
— След оборвался, — продолжил Радим. — Больше я ничего сделать не могу. Хотя… — он развернулся и, посмотрев на зеркало, принялся искать новую точку выхода рядом с тем местом, где его собрались запечь, как свинью.
Нашлось довольно быстро, всего в паре домов. Три минуты, чтобы открыть проход и перейти на ту сторону. На этот раз все было чисто. Он поднялся на второй этаж чужого дома, обошел все комнаты, и, наконец, нашел нужное окно.
— Ну, здорово, уроды, — глядя на закутанного в балахон демона и стоящую рядом с ним ведьму, ту самую, с площади Заринска, произнес Вяземский. Те стояли и таращились на завалившиеся и дымящиеся руины.
«Ну что, попробуем еще разок обкатать то, что сработало в расколотом мире», — прикинул Радим. Он прикоснулся к ближайшему зеркалу, резерв был на половине, этого достаточно, чтобы гулять под сокрытием.
Радим ушел в невидимость. Не обращая внимания на спящих зеркальных двойников, он спустился вниз и спокойно прошел сквозь железную дверь, хотя даже эта китайская жестянка доставила несколько неприятных мгновений. Дикий прошел сквозь ворота и спокойно приблизился к парочке.
— Он мертв, — уверено заявила Ведьма. — Никто не мог там выжить.
Демон промолчал, он только покосился на свою спутницу и продолжил смотреть на пламя.
— Мне нравится огонь, — коверкая слова, произнес он. — Ты, Лайя, хорошо нам послужила, и тебя за это ждет награда, ты получишь ее лично от Тэрогона.
Радим не торопился атаковать, хотя план уже созрел. Ничего нового, все обкатали на демонах в расколотом мире — паралич на ведьму, вспышка, попробовать зафиксировать демона, не выйдет — минусовать бебутом, нечего рогатой погани землю топтать, да и трофеи пригодятся. Только осторожно, а не как в прошлый раз. Шарова, чтобы вытащить его с того света, тут нет, хотя, может, и сам справится, тогда много времени он потратил на то, чтобы уничтожить паутину, которая сковала напарника. Интересно, а из него руны выпадут, или это особенность третьего мира?
— Лагерь все там же? — спросила Лайя
— Да, мы держимся вдали от белых…
«Ну, скажи, где, — мысленно подталкивал Радим рогатого к разглашению важной информации, — скажи, ты ведь болтун».
— И это место великого разлома с сетью пещер идеально подходит для небольшого отряда, белокожим там нечего делать, лес, скалы, и никого вокруг.
Именно в этот момент Вяземский атаковал, в три шага сократил дистанцию, оказавшись за спинами противника. Вытянув правую руку, на которой зрела гигантская вспышка, он отвернул голову и плотно зажмурился, подумав, что для таких случаев надо обзавестись очень плотными темными очками. Секунда, и он бьет параличом Лайю. Та, слепо уставившись в пустоту, еще даже не осознала произошедшего. Толчок, чтобы не мешалась, и ведьма валится на землю. Радим же резко разворачивается к демону, но вот чего он не ожидал, так это, что тот погибнет — избыточный свет порвал его барьер, словно ураганный ветер раскрытую газету, а потом просто испепелил рогатого. У ног Вяземского валялись кости, нечто, напоминающее кукри, только размером больше. Кстати, на этот раз уцелели ножны, и… И все, никаких плашек для усиления. Вздохнув, Радим перекинул на бок сумку и, вытащив оттуда подавители сил, застегнул их на запястьях обездвиженной ведьмы. Потом на свет божий появился прочный мусорный мешок, в который отправились останки демона. Как ни хотелось его спеленать, но не вышло, зато он получил название места, где эти уроды скрываются.
Взвалив Лайю на плечо, Радим почувствовал, как в нем просыпается желание убить тварь, месть клана Хорн взывала к нему, она требовала немедленно закончить начатое. Справился с трудом, но у Старостина надо будет обязательно получить добро на ликвидацию, после того, как они закончат ее потрошить. Это его камень, и чтобы от него освободиться, требуется убить тварь и лучше всего лично, и тогда он сможет сказать — я отомстил.
Подхватив мешок с останками демона, Радим тронулся в обратный путь. На этот раз он не заморачивался хождением сквозь двери, просто вышибал их руной силы. Те, искореженные, вырванные из петель, улетали прочь, он же просто шел дальше. Руна перехода, и вот он в подвале управления. В Москве еще ночь, всего три часа утра, но отдел полон жизни.
— Доброе утро, товщ полковник, — набрав Старостина, выдал Радим. — Я задачу выполнил и даже перевыполнил. Ведьма пленена и сейчас валяется у моих ног. Сам я в вашем подвале. Еще мной уничтожен демон, который с ней сотрудничал. Жаль, никаких плашек с него не выпало, только костяк и оружие. Пытался взять его живым для допроса, но перестарался со светом. Он их отлично убивает, Шаров наверняка доложил об этом.
— Сейчас буду, — последовал незамедлительный ответ, и разговор оборвался. — Ну, ты дал жару, — разглядывая ведьму, произнес полковник. — Сейчас в камеру ее закинем, допросом Платов займется. Кстати, благодаря твоему трофею, он теперь ходок.
— Не моему, Шарова, — поправил Радим.
— Знаю я все, и чья основная лепта, и как вы их делите, — отмахнулся Старостин. — Шайтан кипятком ссыт, счастлив сверх меры, догадывается, кому должен, понимает, что это произошло только благодаря тебе. Так что, если попросишь его, он что угодно для тебя сделает. Надо будет бегать вокруг Белого дома голышом и орать, что Трамп гондон, побегает и поорет.
