Что-то здесь не так. Навязчивое чувство неправильности происходящего не оставляло в покое. Я опустил взгляд. Обнаженное тело покрывала лишь тонкая пленка пота с налипшим песком. Единственным предметом одежды на мне оставался фамильный медальон-ключ на цепочке. Что интересно, самоцвет, инкрустированный в головку, раньше имел мутно-белёсый оттенок. Теперь же цвет поменялся на лёгкий голубоватый.
Да и плевать!
Пресвятая Мария, куда я попал? Это какой-то новый изощренный способ пыток? В голове вихрем проносились обрывки воспоминаний, но ни одно из них не могло объяснить, что происходит.
От прошлых травм не осталось и следа, значит нахожусь в виртуале. Мои мысли будто были услышаны и подтвердились текстовым сообщением, проплывшим перед глазами:
Ошибка!
Ошибка!
Анализ…
Человек идентифицирован.
Вас приветствует система под названием «Парадигма».
Добро пожаловать в «Бескрайний Архипелаг» — мир запредельных возможностей, насыщенной жизни, суровых испытаний и скрытых ответов. Множество рас из разных вселенных ведут борьбу за своё место в этом мире.
Архипелаг не приемлет слабых, потому вы будете испытаны.
Инициализация стартовой задачи…
Текущее задание: постройте судно, способное покинуть остров, за 336 часов. По завершении таймера стартовый остров станет непригодным для пребывания.
Потенциальная награда: Средний сундук сокровищ. Ценность определяется вашим личным вкладом (от необычного до эпичного).
Вам открыт базовый функционал, доступный всем исследователям: лист развития личности, смарт-карта, база знаний, архив сообщений.
— Диабло подери! Что происходит? — выругался вслух я, отряхивая руки от песчинок.
Что за бред? Если верить системе, я что, очутился в этаком отстойнике для вселенских неудачников? Объяснение случившемуся вижу лишь одно: скончался от травм, нанесенных бандитами, а после оказался в аду. Ни-че-го не понятно! Как в одиночку строить корабль? Как…
Воздух передо мной внезапно задрожал, и из этой ряби вытолкнуло человеческую фигуру. Я инстинктивно отпрянул назад, не сводя напряженного взгляда с неожиданного гостя.
На песке распластался поджарый азиат, явно японец, примерно моих лет — где-то между тридцатью и тридцатью пятью. Его атлетичное телосложение говорило о годах упорных тренировок. Каждая мышца была четко очерчена. Но куда больше впечатляло острое, хищное лицо с высокими скулами и тонкими, плотно сжатыми губами.
Он быстро пришёл в себя и взглянул снизу вверх. Тёмные пронзительные глаза цепко следили за каждым моим движением. В этом взгляде читался опыт человека, привыкшего к постоянной готовности к бою.
Я замер в удивлении, когда незнакомец шустро вскочил и встал в боевую позу на манер восточных единоборств: полуприсед с широко расставленными ногами и вытянутая вперёд левая рука. Его грудь украшала масштабная татуировка традиционного японского дракона. В памяти всплыли обрывки информации о якудза — приходилось иметь дела с ними в прошлом. Мне повезло пережить те встречи.
Подобные нательные изображения были их визитной карточкой, причем каждый элемент имел особое значение. Дракон, насколько я помнил, подразумевал высший ранг мастерства в боевых искусствах. Такую татуировку не получить просто так, её нужно заслужить годами тренировок и множеством реальных схваток.
Я сконцентрировал взгляд, и внезапно над головой гостя всплыла надпись:
Такеши Тацу, человек 1 уровня.
Да что вообще происходит?
Якудза плавно шагал в моём направлении с явно не самыми добрыми намерениями. Пришлось встать в боксёрскую стойку. Кто его знает… напрыгнет как тигр, а я не готов!
— Нихао, или как там по-вашему? Такеши, амиго, оно нам надо? Ты что, драться собрался? Оглядись вокруг, места всем хватит!
Азиат остановился и проморгался так, словно ему фонариком в лицо посветили. Судя по тому, как забегали глаза, напрашивался вывод: он получил приветственное сообщение от Парадигмы.
— Ы-ы! — вскрикнул Такеши.
— В смысле, ы-ы?
— У-у, — пробасил якудза и показал указательным пальцем себе на губы, мотая головой.
— У тебя дефект речи?
— А-а, — ретиво закивал японец.
— Ты меня понимаешь?
— А-а!
Напряжение спало, и мы позволили себе расслабиться, отодвигая намерение вступить в схватку.
И в тот самый миг по всему пляжу один за другим начали… сыпаться люди. Высокая блондинка, едва оказавшись на ногах, накинулась на седовласого деда. Она принялась бить его ладонями, царапать лицо, при этом вопя, как умалишённая.
— Такеши, что-то намечается. Вижу, ты боец матёрый, как и я. Предлагаю временно объединиться и разобраться в этой чертовщине! Могу тебе доверять?
— А-а!
Мы оба осознавали, что в ближайшие минуты может произойти всё, что угодно. Потому союз должен быть выгоден обоим.
Люди, обладающие врождёнными недугами, зачастую не имеют друзей и отвергаются социумом. Потому довольно легко проникаются симпатией к тем, кто проявляет к ним доверие и уважение. Надеюсь, не ошибся в выводах и мне в затылок не прилетит его пятка.
Мы рванули к месту потасовки. Женщина бесновалась и не желала прекращать насилие. Старик пытался её образумить, но тщетно. Не выдержав, он со всего размаха ударил блондинку в челюсть, от чего та сразу присела на пятую точку. Судя по изумлённому выражению лица, случилась перезагрузка «Windows» в её компьютере.
— Спокойствие! — прокричал один из новоприбывших, поднимая руки вверх.
Пузатый мужчина со спиралевидными локонами волос и приподнятыми усами решил навести мосты среди присутствующих.
— Бонжур, меня зовут Луи Дюваль, и я член совета французских министров. Уважаемый человек, между прочим! Прошу вас, не делайте необдуманных поступков!
Постепенно все собрались возле голосящего француза и образовали широкий круг. Разве что блондинка, пошатываясь, бродила по пляжу туда-сюда, корчила рожи и что-то неразборчиво бубнила. Судя по её глазам и выражению лица, было очевидно, что птицы здравомыслия давно покинули гнездо.
Я методично пересчитал присутствующих. Ровно двадцать человек, включая меня и Такеши. Все они, внезапно оказавшись обнажёнными под палящим солнцем, инстинктивно пытались прикрыться ладонями. В их неловких движениях читалось смущение людей, привыкших к благам цивилизации и внезапно оказавшихся в первобытном состоянии.
Группа представляла собой удивительный срез человечества. Возраст присутствующих варьировался от двадцати и до глубокой старости. Я заметил статного африканца с кожей цвета прожаренного кофе, бородатого таджика, зэка-латыша в татуировках, смуглого индуса модельной внешности с классной прической, добрую бабушку-азиатку, сексапильную тайку и многих других.
Но самым поразительным было не это. Несмотря на очевидные языковые барьеры, которые должны были существовать между такими разными людьми, все прекрасно понимали друг друга. Это было похоже на чудо, но объяснялось куда более странно. Один из присутствующих, геймдизайнер из Тайваня, предположил, что мы разговариваем на каком-то универсальном общем языке, который казался всем таким же естественным, как дыхание. Слова и мысли текли свободно, словно мы все с рождения говорили на одном наречии, впитанном с молоком матери.
— Предлагаю каждому по очереди поделиться последними воспоминаниями, — продолжил вещать Луи Дюваль. — Я посетил игровую капсулу для обучения немецкого языка. Внезапно свет погас, и пред взором моим промчались непонятные символы.
Спустя десять минут каждый высказался. Вырисовывалась не самая приятная картина! Многие из присутствующих слышали сирены, оповещающие о ракетных ударах, и мощные подземные толчки. Некоторые же видели собственными глазами из окон квартир многочисленные взрывы, похожие на ядерные. Объединяло вот что: каждый оказался в игровой капсуле. Одни успели укрыться в последний момент, наивно надеясь пережить катастрофу в высокотехнологичном девайсе с встроенными системами жизнеобеспечения. Другие решили выйти в виртуал, чтобы встретиться там с родственниками напоследок. Третьи, уже облучённые радиацией, прыгали в капсулы, чтобы не чувствовать муки.
