Мусорщик с Терры (СИ) - Тимофеев Владимир

Что было в-четвёртых, в-пятых и дальше, я слушать не стал, лично мне хватило и первых трёх пунктов. Гарти на это, похоже, обиделся, но вида не показал, ну, значит, и фиг с ним — на обиженных воду возят.

Из оружия я взял на шаттл лишь джамби́ю и стробос. Спрятанную в предплечье «энергометёлку» никто обнаружить не сможет, а на кривой арабский кинжал запрет частным лицам ввозить на планету оружие не распространяется. Предмет ритуального назначения, атрибут религиозного культа — похожие есть во многих отсталых мирах, убить им конечно можно, но, как оказалось, обычными кухонными ножами в Содружестве убивают в сто тысяч раз чаще, чем такими вот «ритуальными». Стандартная полицейская практика, за пару тысячелетий нисколько не изменившаяся.

Сам отлёт с корабля состоялся буднично. Я просто забрался в шаттл, задраил все люки и дал сигнал о готовности. Спустя две секунды челнок отделился от шлюза и неспешно поплыл по гравилучу прочь от обшивки. Когда расстояние между шаттлом и кораблём составило три сотни метров, гравизахват отключился и заработали бортовые ионники. А когда мощные реактивные струи разогнали челнок до требуемых величин, среди окружающего наш «гартрак» белёсого марева прямо по ходу движение заколыхалось созданное кораблём окно перехода.

«Поехали!» — пробормотал я под нос классическое гагаринское напутствие, и через миг «переходное зеркало» схлопнулось у нас за кормой…

Три долгих дня в подпространстве я убивал время, как мог. Ел, спал, думал о вечном, разминал затёкшие члены, тренировался в умении видеть энергополя, слушал разлагольствования Гарти на тему «Что надо знать о планете Ур прибывающему на её орбиту туристу».

Искин растекался по древу столь широко и объёмно, что в какой-то момент я, словно студент на лекции, просто переставал его понимать и начинал размышлять о чём-то другом.

О прошлом, своём и Земли. О будущем. О настоящем.

О том, что с таким кораблём, как «гартрак», узнать, что на самом деле случилось со «Святой Террой» две с лишним тысячи лет назад, будет существенно проще, чем без него. Ну, а о том, чтоб с его непосредственной помощью «наказать невиновных и наградить непричастных», и говорить нечего. Псевдоживой корабль, обладающий мощью целого флота — аргумент настолько серьёзный, что оставлять его на авось (авось сам восстановится) в какой-то «изнанке» будет лишь полный дурак.

Единственное заслуживавшее внимания происшествие случилось в конце вторых суток полёта.

Когда я в очередной раз поднялся из пилотского кресла, чтобы размяться, из случайно расстёгнутого подсумка на поясе выпали несколько мелких монеток, а вместе с ними изъятый из корабельного сейфа артефакт «лепесток». Вот же, нелёгкая! Мысленно чертыхнувшись, я принялся собирать, что упало.

Монетки удалось собрать быстро, а вот с лепестком, залетевшим под кресло, пришлось помучиться. Он застрял между направляющими, я выковыривал его оттуда почти полминуты и, мало того, умудрился порезаться об острую кромку. А ведь буквально за час до этого спорил с искином, где его лучше держать — с деньгами или отдельно. Гарти (вот параноик!) настаивал, чтоб отдельно, я возражал. А теперь получается, прав был он, а не я. Положил бы куда-то в другое место, не ползал бы сейчас на карачках и палец от крови не оттирал бы.

От крови, кстати, пришлось оттирать и сам «лепесток». Хвала небесам, что он там под креслом не поцарапался, не погнулся и, в целом, товарный вид сохранил. А ещё, когда я поднёс «лепесток» к глазам, чтобы ещё раз проверить, мне вдруг показалось, что он… светится.

«Не вижу. Ничего он не светится», — заявил Гарти, когда я его об этом спросил.

«Странно. Мне кажется, он ещё греется».

«Нет. Не чувствую и не вижу», — опять усомнился искин, а я вдруг подумал…

А что если этот лепесток похож на «энергометёлку»? Стробос же тоже Раулу принадлежал. Так, может, и лепесток можно тоже того… в себя запихнуть. Ну, а что? Отличное место, чтоб что-нибудь спрятать и случайно не выронить. Ну, и чтоб не украли, что тоже неплохо…

Я медленно повёл артефакт вдоль себя. Сначала по животу… Потом по груди… Перешёл на шею… На левую руку… На правую… Довёл до подмышки… Опаньки! Есть!

Сбоку на рёбрах начало жечь огнём, и сам лепесток как будто бы раскалился, да так, что его стало невозможно держать. Однако пальцы при этом отнюдь не разжались, а наоборот, буквально вдавили пластинку в то место на коже, где было и без того горячо. Нормальный такой подсознательный выверт, как в поговорке: «клин клином вышибают».

Что удивительно, это и впрямь помогло. Белоснежная металлическая пластина сначала словно приклеилась к коже, а затем погрузилась в неё и растворилась в ней без остатка. Неприятное жжение тут же прошло, сменившись лёгким покалыванием.

«А как же обратно? — промелькнуло через секунду в мозгу. — А вдруг она в самом деле вся растворилась?»

Чтобы унять уже наполняющую сознание панику, я снова коснулся кожи в том месте, где исчез лепесток. Миг, и там снова начало жечь, а ещё через миг артефакт опять очутился у меня между пальцами. Фух! Пронесло! А то ведь и вправду… едва не обделался…

В нормальное 3d-пространство мы вышли через стационарные гиперворота. Возле Ура их было шесть. Наши, под номером пять, использовались для маломерных частных судов.

После визита на «Копи Тарола» Раул «перебил» на шаттле все номера и сменил транспондер. Гарти (он оказался тем ещё хакером) добавил к ним «официальную» регистрацию в Королевстве Сау́да, независимой звёздной системе на границе Галактики. Кроме того он сделал мне цифровую нейронную копию чипа-идентификатора и «разместил» её в моём мозге ближе к затылку — как раз в том месте, куда всем законопослушным гражданам по стандартному межпланетному протоколу вшивали чип-карты.

На слух это описание звучало слегка жутковато, но на деле я вообще ничего не почувствовал. Чип и чип, а какой он, всамделишный или мнимый, определить можно лишь хирургически.

Личность из списка доступных к записи я себе выбрал сам. Гарти лишь записал её на носитель.

А́нгвар Ра́геш, тридцать четыре года, вольный торговец из всё того же независимого Королевства Сау́да. Легенда, в общем и целом, приемлемая. К ней и джамби́я в тему, и «джедайские» одеяния. И даже бронегель на первом этапе не нужен. Официально внедряться в местное общество надо таким как есть. А вот когда все легальные процедуры будут завершены, тогда можно и пошалить.

На ближней орбите нас продержали недолго. Уже через пару витков наземные службы выделили челноку посадочный коридор к космодрому «Ур-Северный-3».

Приземлились мы благополучно. Посадку-рулёжку-парковку я доверил своему подселенцу, он цифровой, ему это только в радость. Космопортовские искины загнали нас в самый конец огромного пластобетонного поля. Гарти с ними долго ругался, «победить», понятное дело, не смог, зато выторговал неплохую скидку на аренду парковочной зоны.

«Двенадцать дитов за год аренды», — с гордостью сообщил он, закончив «торговлю».

«Где расплачиваться?»

«В здании космопорта, в посадочном терминале».

До терминала мы доехали на робомобиле. Как оказалось, его предоставляют бесплатно всем, кто берёт место на космодроме в аренду на месяц и больше. Мелочь, а, как говорится, приятно.

Плату, как и на «Копях Тарола», здесь принимал автомат. И тоже разными способами — переводом, наличными, бартером. На этот раз я запихнул в него четыре однодитовые купюры и четыре двухдитовые, и он сразу же выдал мне электронный чек и спецкод, разрешающий взлёт и посадку в любое время в течение одного стандартного года Содружества — двенадцати месяцев по тридцать дней в каждом. Стандартные сутки, к слову, длились ровно двадцать четыре часа, но на разных планетах реальные сутки, конечно же, отличались. На Уре, к примеру, они тянулись минут на пятнадцать дольше. Для физиологии почти несущественно, но для бизнеса — да, разницу было необходимо учитывать. Местный стандартный год «отставал» от стандартного галактического почти на четверо суток.