Мусорщик с Терры (СИ) - Тимофеев Владимир

Главарь попытался плюнуть в меня, но угодил себе же на воротник.

Я тяжко вздохнул и прострелил придурку башку.

Не нравятся мне недоделанные дела.

В профессии мусорщика недоделанные дела — это непрофессионально.

«Камеры поблизости есть?» — спросил я у Гарти.

«Поблизости нет. Есть две в конце переулка».

«Отключишь?»

«Уже».

«Спасибо».

Я сунул игольник в руку его валяющегося рядом хозяина и двинулся дальше по улице. Закон есть закон. С оружием на этой планете нельзя. Поэтому я даже джамби́ю из ножен не доставал, про стробос и говорить нечего.

Жалел ли я о случившемся? Да вот ни разу. Крысы, умеющие только гадить и жрать и готовые ради этого прирезать кого угодно, человеческой цивилизации не нужны. Это в природе они — экологические санитары и звено в пищевой цепочке. А в каменных джунглях это смертельно опасные паразиты. И если не получается уничтожить их подчистую, то прореживать популяцию следует постоянно, изо дня в день, без жалости и сантиментов…

Сведения Гарти о хостеле, который он выбрал для заселения, оказались верными. На самом деле, недорого — всего десять сантов за сутки (я заплатил за пять дней), отдельный номер с удобствами, хорошая инфрасеть (ещё десять сантов за подключение) и, типа, бесплатный завтрак. Если сравнивать с тем, что помнилось по Земле, это был даже не хостел, а, скорее, гостиница две звезды. На три она не тянула из-за расположения (социальный уровень минус два, даже ниже метро) и явного пофигизма обслуживающего персонала.

Мебель по большей части разбитая, старая. Уборкой ни в холлах, ни коридорах, ни в номерах никто, похоже, не занимался. Валяющийся на кровати матрас изобиловал следами замытой крови… Ну да, в номерах всё же иногда убирались, когда припрёт, от случая к случаю. Наверное, это из-за того, что слуг-роботов на планете разрешалось бесплатно иметь не более одного на человека, а всё, что сверх установленного, облагалось высоким налогом. Ещё одно лыко в строку, ещё один странный закон, ограничивающий использование искусственного разума даже в такой примитивной форме.

Зато инфрасеть тут работала и вправду неплохо. Любой запрос обрабатывался мгновенно, многие сайты-разделы-сегменты, недоступные мне на «гартраке», открывались здесь «по щелчку пальцев».

Больше всего меня, конечно, интересовала история этого мира. И в первую очередь, информация о гибели Терры и Исходе с неё человечества.

Увы, но какого-то откровения, каких-то действительно ценных знаний я здесь не обрёл. Большинство предков тех, кто жил сегодня в Содружестве, к моменту Исхода уже находились вне Терры и осваивали другие планеты. Для них катастрофа Исхода свелась лишь к потере связи с прародиной. Рассказы же тех, кому, в самом деле, пришлось её пережить, сводились к тому, что им просто дали команду срочно покинуть Землю и они её выполнили. А как, почему, зачем, осталось для беглецов неизвестным.

Говорили они действительно правду и всё было именно так, как они и рассказывали, или с них взяли подписку о неразглашении и самое главное они от общественности утаили — ясность в этом вопросе отсутствовала. На сетевых форумах о «страшной тайне Исхода» спорили, как правило, до хрипоты, но до истины так и не добирались. Каждый оставался при своём мнении, каждый считал свою версию единственно верной.

Узнать, что реально случилось, в открытой сети было невозможно. Получить реальные сведения об Исходе и гибели Терры я мог лишь в закрытых архивах и соответствующих структурах, но даже и это не гарантировало исчерпывающей ясности. Документы в архивах в зависимости от политического момента могли подчищать, исправлять, подменять, дополнять их другими, неаутентичными… Две с лишним тысячи лет — это много даже для космоса. А уж для людей так тем более…

Гарти, пока я лазил по сайтам, чатам и форумам, исследовал саму сеть.

Его вердикт, хоть и был ожидаем, мне нифига не понравился. Анонимность, как право личности на сокрытие персональных данных, в здешней сети отсутствовала. По крайней мере, в её публичном сегменте. То есть, если у кого-либо возникала необходимость, то при наличии средств он спокойно мог выяснить сетевой адрес выбранного абонента. А если средств было много, то и адрес физический — точку реального входа в пространство сети. Имея же то и другое, не составляло большого труда узнать и реальное имя входящего — по его чип-идентификатору.

Исключений из этой «неанонимности» было три. Два законных, одно незаконное.

Первое: если избранный абонент являлся госслужащим.

Второе: если он мог заплатить за свою анонимность (удовольствие дорогое, чаще всего это практиковали высокопоставленные сотрудники корпораций).

И третье (которое незаконное): через цепочку посредников и незарегистрированные подключения.

Третьим, как правило, промышлял криминал и различные хакеры, как опытные, так и полные нубы. Нубов после поимки наказывали по всей строгости. Опытных, как считалось в сети, переманивали к себе корпорации, госструктуры и Синдикат.

Рассчитывать на первое исключение я, понятное дело, не мог.

На второе мне не хватило бы денег, а если бы и хватило, жаба бы задушила как пить дать.

Хочешь не хочешь, единственным вариантом оставалось исключение третье — «преступное, незаконное, насквозь криминальное».

«Сможешь?» — спросил я Гарти.

«Смогу», — ответил искин.

На портал по продажам «всякого интересного и необычного» мы вошли на следующее утро, через три промежуточных «сервера» и три слоя «защиты». По уверениям Гарти, чтобы достаточно быстро (за день-другой) отследить весь маршрут, обычному пользователю надо отвалить кучу денег — от трёх тысяч дитов, не меньше. А от «необычного» никакие подобные ухищрения не спасут — вычислит и придёт в гости. Вопрос лишь, насколько быстро.

Ещё, на всякий пожарный, я сменил имя в чип-карте и официально зарегистрировался на портале как Пак Ён Мин с планеты Тэджо́н. Типа, я ни от кого там не прячусь и в этой схеме всего лишь посредник. Моё дело просто передавать предложения туда и обратно, и если всех всё устроит, договориться о прямой встрече продавца с покупателем. Стандартная торговая практика, принятая на Уре и в Лиге.

Вывесив на портал объявление о продаже старинного артефакта и прикрепив к нему фото, я вернул в свой ид-чип предыдущее имя, вышел из хостела и отправился на верхние уровни.

До самого вечера я бродил по торговым и развлекательным центрам, сидел в ресторанах и барах, изображая образцового потребителя, тратящего свои деньги на всякую ерунду.

Каждый час мой цифровой подселенец входил через удалённый доступ в систему безопасности хостела (тот ещё проходной двор) и снимал показания со следящих камер, установленных не только в холлах и коридорах, но и в номерах. Никаких «нарушений периметра» и попыток взлома аккаунта Пак Ён Мина за всё то время, пока я шастал по городу, Гарти не обнаружил. Хотя ценовые предложения на мой пост о продаже сыпались на портал одно за другим. Минимальное — пять тысяч дитов. Максимальное — сто пятьдесят. Нехило, однако. Ведь поначалу мне думалось, что продать «лепесток» можно тысяч за сорок, не больше.

Посоветовавшись с искином, я вернулся обратно в хостел и вывесил новый пост, что все ценовые запросы получены и переданы продавцу, предложение закрывается, результат будет объявлен утром. После чего со спокойной совестью отключил сеть и лёг спать. Утро, как всем известно, вечера мудренее.

А утром, как и было обещано, разместил на портале пост о том, что продавец таки сделал свой выбор и что в самое ближайшее время он обязательно свяжется с покупателем.

Покупателя мы с Гарти действительно выбрали. Из четырёх сотен поступивших запросов именными (с указанием реального имени покупателя, а не сетевого ника) оказались лишь три десятка. И все из верхней ценовой категории — с предложениями от ста тысяч. Сразу видать, серьёзные люди, а не шантрапа-перекупщики.