— А это нера Спеллман, точнее побег из её спальни… И Одли — вот же жук! Он лгал, что Брок тогда был с голым эээ…
— Задом? — подсказала Андре.
— Ага. — машинально ответила Лиз, забывая следить за чистотой речи. — А он тут вполне прилично выглядит…
Грег усмехнулся — о, какие открытия их еще ждут!
И снова Брок — надевает наручники на Лео: тот только-только обнаружил, что является магом и не придумал ничего лучше, как попытаться стащить еду из лавки. Не для себя — для соседских девчонок, иначе Брок его бы потом не взял в полицию и свой отряд.
Андре перевернула страницу и присвистнула, а Лиз покраснела — такого она не ожидала.
— А это я даже не знаю, что…
Мюрай несся от фиксатографа в чем мать родила. Грег пояснил:
— Это было пять лет назад — его и Алистера подловили и опоили ядовитым зельем, обобрав до нитки. Алистер, придя в себя, не рискнул рвануть за преступницами в таком виде, Брока это не остановило. Кстати, отравительниц он тогда взял — на их совести было больше пятнадцати трупов. Корни баек Одли о привычке Брока потрясать устои Аквилиты растут из этой истории. Сам Одли тогда еще только пришел на службу в полицию Аквилиты.
Андре восхищенно заметила:
— А он хорош! Брок — не Одли. Чудно сложен! — Фиксограммы мало что скрывали — Грегу удалось выйти на оригиналы фиксограмм, многие из которых не попали на страницы газет в силу своей полной неприличности. Андре перелистнула страницу, разглядывая новые фиксаграммы — Грег туда вложил в том числе и снимки Шекли-Гордона. Андре захлопнула папку: — я заберу её, да?
— Можешь не возвращать, — разрешил Грег. — Ты же поняла, какой это сильный, преданный службе и городу офицер? Он настоящий лер и офицер. Андре, прошу… Не надо. Даже не смотри в его сторону — не надо разбивать его сердце. Я же тебя знаю. Не надо. Только не он. Он такого не заслужил — ему и так было тяжко последние луны.
Она заглянула ему в лицо:
— Хорошо. Я поняла тебя — Брок под запретом. Но не только ему пришлось тяжко последнюю луну. Ты тоже пострадал. Мне Эва… Лер Хейг-Ренар рассказал о тебе. И еще… Ты так не задал свой вопрос.
— Почему ты приехала в Аквилиту?
Андре пальцами провела по его заросшей щетиной щеке — как у любого брюнета, та была дивно заметна после одного пропущенного вечернего бритья:
— Я слышала, как отец обещал тебя взорвать. Со мной это у него не выйдет. А еще ты просил свои учебники по магии — я их привезла. — Она села на корточки, отрывая саквояж и подавая Грегу тонкую стопку, перевязанную бечевкой: — держи.
— Спасибо… — выдавил из себя Грег. Это не то, что он хотел сказать, но поблагодарить Андре было нужно — она заезжала домой, куда не сильно-то и стремилась в последнее время.
В небо взлетела, отвлекая, желтая шутиха — сигнал «Конец операции!». Кажется, нериссу Абени Аранда нашли. Сигнал, который работает в любом городе Тальмы, но не в Аквилите — тут столько катакомб, что для этого города надо придумывать другую систему сигналов для констеблей. Грег прогнал мысли прочь — к ним он вернется позже, сейчас есть дела поважнее. Он заставил себя спросить:
— Он… Жив? Отец…
— Да что ему сделается, — раздраженно махнула рукой Андре. — Его, кажется, сами боги боятся к себе забирать, потому что он и им будет читать нотации и грозить взорвать за недостойное поведение… Он легко ранен, но уже командует восстановлением Олфинбурга и Парламента. Так что… Будь осторожен, Грегори. Папаша у нас целеустремленный, к сожалению. — она подалась к нему и поцеловала в щеку: — люблю тебя.
Андре села в паромобиль, давая Грегу время на прощание с Лиз.
Грег наклонил голову, заглядывая в салон:
— И я тебя, — он захлопнул дверцу, а потом, забыв о принце и его охране, прижал к себе Лиз: — и тебя отчаянно люблю. Прости, я тебя чем-то обидел.
— Нет. — она тихо рассмеялась и призналась: — я сама глупо обиделась за Брока.
Грег прикрыл на миг глаза:
— Я очень люблю Андре. Безумно. Но я отдаю себе отчет о её характере: она разбивает сердца, даже не замечая этого. Пять дуэлей только в прошлом году, один плохо закончивший жизнь поэт, две разорванные помолвки, и это её еще официально не выводили в свет. Она солнечный лучик, и её не посадишь в банку и не оставишь себе — вырвется и полетит дальше. И еще… Не бойся Андре, не бойся её осуждения — она очень понятливая, она ни слова не выскажет тебе. Её мать прошла через что-то подобное… Знаменитая златоголосая Риччи, Птичка Олфинбурга. Против неё не устоял даже мой отец, только признавать дочь все равно отказался. Про жениться вообще молчу… Лер и какая-то певичка, выбившаяся из кер… Андре уже привыкла…
— …и потому ты такое чудо, — понятливо сказала Лиз, согреваясь в кольце его рук и снова оживая: — возвращайся побыстрее.
— Постараюсь вырваться к завтраку или хотя бы к обеду, Лиз. — он поцеловал её в губы, заставляя принца Анри стыдливо отворачиваться, а потом помог сесть на пассажирское сиденье паромобиля, командуя констеблю: — в «Королевского рыцаря», пожалуйста!
Тихо шурша шинами паромобиль поехал прочь, унося два его счастья: Лиз и Андре, продолжавшую восхищенно рассматривать фиксограммы Брока.
— Мои люди присмотрят за ними, не беспокойтесь, — раздалось возле Грега, заставляя напоминать, даже не поворачиваясь к принцу:
— Вас для меня не существует.
— Зато я существую, и жизнь леры Элизабет в моих ру… — Анри поперхнулся словами — Грег резко развернулся и взял его за лямки летного комбинезона, притягивая к себе:
— Еще что-то в подобном ключе, и я буду настаивать на дуэли.
Анри твердо сказал в лицо Грегу:
— Еще один такой откровенный поцелуй леры Элизабет, и я буду вынужден настаивать на скорой, я бы сказал даже, немедленной свадьбе. И хотите дуэль — могу хоть сейчас вам это разрешить. Только вы же понимаете, что при любом исходе, вы будете мертвы? Хоть от моей руки, хоть потом от правосудия: принцев убивать или даже чуть-чуть задевать не стоит. — Он бросил своим охранниками, взявшим Грега на мушку: — оружие убрать! У нас дружеский разговор.
Ледяное дуло, упиравшееся Грегу в затылок, тут же исчезло, а он ведь даже не почувствовал, когда к нему приблизились! Анри, аккуратно отцепляя пальцы Грега от своего комбинезона, пояснил:
— Ренар. Да-да-да, один из тех самых королевских Ренаров. Они опять охраняют королевскую кровь Вернии.
Грег обернулся назад, успев заметить, как быстро исчезает рыжая шерсть на лице одного из охранников и втягиваются острые клыки.
— Надо же…
— Не стоит больше так рисковать, лер Блек. И да, Ренар присмотрит за лерой Элизабет и вашей сестрой, потому что я не дрянь, как думаете вы. И угрозы вашего отца я воспринимаю вполне серьезно. Андре и лере Элизабет опасно находиться рядом с вами — они могут взлететь на воздух вместе с вами или даже вместо вас.
— И что же предлагаете? — скривился Грег — принц говорил правду. Лиз и Андре действительно в опасности из-за него.
— Миритесь скорее с отцом. Или примите мою помощь. Кстати, как капитан «Левиафана» я могу вас сочетать браком, а уж как принц Вернии..!
— Вы… — Грег еле заставил себя промолчать.
Анри прищурился и веско произнес:
— Хотите правду? В результате этой дикой истории с де ла Тьерном я получил головную боль, пять вакантных патентов лейтенантов, и десять — капитанских, и это в начале войны! Пять рыдающих никуда уже негодных лер — их даже замуж не пристроить! — и один бриллиант в виде Элизабет, который тут же надул меня и сломал все мои планы! Я думал, что она приедет в Аквилиту, влюбит в себя Мюрая, прижмет его к стенке: «Я или Тальма!», вынуждая того взять за горло Сореля и открыть порты для Вернии! Но получил взамен порцию ненависти, несколько самородков потенцита, и жуткую славу шантажиста лер. А я ведь лишь пытался их спасти от молодых идиотов и собственной глупости. Не дай вами боги оказаться в подобной ситуации… Но это уже дело прошлого. Сейчас же я предлагаю вам свою помощь.
— Взамен на что?
