Командор (СИ) - Киров Никита

— Вот какое предложение есть, — проговорил штурмовик, когда мы обсудили дела с сапёрами, и показал на карту. — Вот эти дома будут мешать проехать нашим танкам. А артиллерию туда наводить не дают. Так что их возьмём мы.

— Они же далеко в стороне, — подал голос второй штабист, усач. — А приказ — взять банк! И пока мы будем тратить время…

— А как ты собираешься брать банк, если в тылу враг? — рявкнул штурмовик. — Дайте мне в помощь пару рот и вот эту вашу бронетехнику, — он посмотрел на майора-хитландца из танковых войск.

— Для чего она вам? — спросил тот.

— Пущай палят по первым этажам. Пушки большие, фугасы мощные, скорострельность не важна. Какие-то дома сложатся, какие-то нет, те мы и возьмём. Проломим стены и ворвёмся, а дальше дело техники.

— В этих домах могут быть мирные жители, — заметил усатый штабист. — Нужна их эвакуация. Император велел защищать их.

— Салах посадил туда гражданских не просто так, — добавил офицер-инспектор Кеннет.

Он тоже присутствовал, и имел на это полное право. Инспектор только что вскрыл банку из сухпайка, и ел кашу своей ложкой.

— Если мы их заденем во время штурма, то он это снимет на камеру и покажет на весь мир. Он такое любит. Но в данном случае я заявляю, что на кону многое, и риск оправдан. У меня возражений нет, можете занести в протокол.

— Но… — начал было спорить штабист.

— Среди лояльных нам пустынников есть полицейские силы, капитан, — вмешался я. — Без боевого опыта штурма укреплений, поэтому в атаке будут бесполезны. Вот пусть займутся под нашим и вашим контролем. А заодно осмотрите все подвалы и заминируйте, чтобы никто не пролез. Дам в помощь войска.

— Сделаем, — очень нехотя согласился усатый, явно жалея, что напомнил об этом.

Тем инфам не верили, ведь они могут перейти на сторону врага. Но они знают город и людей, поэтому будем держать их на виду, под контролем моих бойцов, и давать им задачи, с которыми они справятся.

Это не недоверие и не паранойя. Это здравый смысл, чтобы не оставить в тылу тех, кто может по нам ударить. Ну и на совещание их не звали, ведь оно для военных имперской армии.

— Что насчёт ригги, Зорин? — спросил я. — И как будем использовать твои танки? Хитландцы будут помогать штурмовикам, перед банком будут только твои машины.

— Так говорю же, как покажется, мы её продырявим! — заявил тот.

— А если не покажется? — засомневался штабной майор Варга. — Да и когда ваши танки выйдут к банку, то получат из окон, они там будут как на ладони. Даже без ригги будут большие потери в технике.

— А какие предложения?

— Я учился в Дискреме, в офицерской академии, если кто-то не знает, — сказал я.

Все замолчали, уставившись на меня. Кто-то знал и понял, откуда я такой вылез, но большинству было плевать. Кому дело до этой старинной истории.

— Слышал, — сказал Варга. — И чему там учили? Вспомнили что-то подходящее?

— Там была такая задачка на тактику. Штурм укреплённого дома в городе с помощью танков.

— Они тоже отправляют танки в город? — кто-то из пехотных офицеров засмеялся.

— Танк в городе — машина уязвимая, но не бесполезная, — заявил Зорин и недовольно посмотрел на неё. — Если её прикрывать, можно такое делать, ого-го! Кто тебе будет улицы расчищать и огнём прикрывать? Боевые машины пехоты? Там броня — смех один! Разведку дайте, прикрывайте пехотой и дымом — и мы себя покажем!

— У тебя три тяжёлых танка и основные боевые, — продолжил я, глядя на капитана. — Можно сделать огневую «вертушку». Карусель. Хотя наши преподаватели говорили — «метод непрерывного огневого воздействия танковыми группами», — я усмехнулся.

— Угу, вроде понимаю, о чём речь, — отозвался Зорин, немного подумав.

— А что это значит? — спросил офицер-инспектор Кеннет, морща лоб.

— Грубо говоря, выезжает несколько танков, небольшая группа. Стреляет шквальным огнём по банку, подавляет пулемётные гнёзда.

— Император запретил разрушать банк, — встрял усатый штабист.

— Он запретил разрушать, — недовольным голосом проговорил Кеннет, косясь на него. — Но насчёт того, чтобы по нему пострелять, возражений не давал. Отремонтируют потом, стоял почти тысячу лет, ещё простоит. А людей можно сохранить. Дальше, командор, — попросил он.

Танкисты идею точно приняли, уже вижу. А майор Варга что-то черканул карандашом на карте, выбирая удачные места. Вот он в штабе точно не зря свой хлеб ест, все замечания были по делу, в отличие от второго, того вредного усача.

— Эти танки расстреливают боезапас в высоком темпе, — продолжал я. — Желательно использовать основные боевые танки, у них скорострельность высокая и точность хорошая, и так пока снаряды не кончатся. Другие танки прикрывают группу, и во время отхода первой группой начинают сами вести огонь, чтобы не стрелять по отступающим. Первая группа отходит, пополняет боезапас, возвращается и готовится занять место, когда для них его освободят. Вот так и будут меняться, а враг подумает, что у нас танков больше, чем есть. Но перед этим нужно вынести риггу.

— А что делать тяжёлым танкам? — спросил кто-то за столом.

— Тяжёлые танки стреляют медленно, боезапас не растратят долго, — вставил Зорин. — У них нет механизма, мы их по старинке заряжаем, раздельно. Пусть стоят на месте, в укрытии, и лупят фугасами, сколько может. Картав… хитландцы тоже так делают.

Майор-танкист из Хитланда недовольно на него посмотрел.

— Вопрос с риггой не решён, — сказал он.

— Я предлагаю вот что, — взял слово Варга и взглянул на карту, будто с чем-то сверялся. — Сделаем вид, что всеми силами атаковали вот эти дома, с бронетехникой и прочим, — он показал карандашом. — Пара взводов, танк и бронемашину. Примут бой и отойдут, когда запахнет жареным…

— Будто мы хотим взять другую переправу, — развил я его мысль и наклонился над картой. — Про которую вы говорили, — я посмотрел на хитландского майора. — Мост взорван, но я видел у нас мостоукладчик.

— Он сломан, — подал голос подполковник инженерных войск. — Может только ехать, но по назначению не сработает. Да и ему тяжело ездить по этим улочкам, узкие сильно, не развернуться на поворотах, он длинный.

— Пустынники этого не знают, — возразил я. — Как только они решат, что мы решили навести переправу, то бросят риггу против нас. Ведь другой серьёзной бронетехники у них нет.

— И там её будут ждать мои пацаны, — Зорин широко улыбнулся и хлопнул по плечу усатого штабного офицера, который от хлопка вздрогнул и брезгливо посмотрел на след масла на мундире. — И встретим их с нашим незабываемым северным гостеприимством. Уж ваши-то деды об этом много чего могут рассказать, да? Хах, помёрзли вы тогда.

— Отставить, капитан, — сказал я, пока не началась новая свара. — Мы все в империи и на одной стороне. Кроме того, — продолжал я, — как только мы захватим эти дома, то расставим там гвардейцев-снайперов. Их немного, но стреляют умеют. Пусть работают, стреляют пулемётчиков и прочих.

— Хорошая идея, — Варга кивнул.

— Но это всё не самое главное, — я посмотрел на разведчиков. — Как только они поймут, что мы идём на штурм банка, то могут сразу взорвать мост. Даже один сломанный пролёт усложнит нам задачу.

Ермолин спокойно смял опустевшую банку тушёнки, будто это была банка из-под пива. Её он отбросил в угол.

— И тут-то поработаем мы, — проговорил он. — Это наша задача. Пойдём с Джамалом и отрежем им все кабеля нахрен, чтобы эту срань не взорвали.

— Можно отправить тех пустынников, — предложил один из пехотных офицеров, немного подумав. — Сойдут за своих.

— Мы-то тоже сойдём за своих, так что их брать не будем — Ермолин пожал плечами. — Лучше мы как-нибудь сами.

— Два человека мало, — добавил я. — Могу предоставить несколько надёжных парней, чтобы прикрыли огнём. У нас есть несколько смуглых ребят. Сойдут за пустынников в темноте.

— Лады, командир. Мы пойдём чуть раньше, пока они ещё не стоят на ушах, а как начнётся — не до нас будет. А когда получится, то пустим сигнал — жёлтая и красная сигнальная ракеты.