— Просто, я больной человек, — вздохнул он. — Вижу двойные смыслы не там, где надо… Слушай, а сколько живут эльфы?
— Что? — этот вопрос для Эльвиры был словно холодный душ.
— Ну, в годах, например…
— Ну, по-разному. Бедняки умирают ближе к пятидесяти. Члены княжьих семей могут доживать до ста лет.
— Угу… А так, на всякий случай — сколько дней в году?
— Около трёхста или типа того… Я не вдавалась в детали астрономии — это крестьянское дело, дни считать.
— Хм… Я думал, чтобы планировать стратегии всякие, нужно там образование иметь. Знать, как мир устроен, что вокруг чего вращается…
— Куда важнее знать, сколько у кого есть солдат в подчинении и как быстро они смогут прибежать, чтобы вырезать всю твою семью. А ещё — чем пахнут ядовитые растения, какие они на вид и на вкус, — Эльвира словно отчитывала парня этими словами. — Ты намекаешь, что я необразованная?
— Нет, я просто… — Артём глубоко вздохнул, — …пытаюсь понять, как устроен этот мир, — и посмотрел в глаза эльфийке.
— Ну и что же ты понял? — прищурившись, спросила она.
— Что хреново он устроен как-то, — сказал Артём, бросая камень в реку и провожая его взглядом.
Они просидели на берегу той реки ещё несколько минут. Солнце полностью скрылось за горизонтом, набросив на округу плотную пелену тени, и только свет, отражённый от станции «Рассвет», освещал местность, делая возможной спокойную прогулку вдоль реки обратно в лагерь.
— Я уже хотел идти сам вас искать! — проревел Когтеклык. — Что вы делали?
— Просто медленно шли, — пробубнил Артём.
Он поймал на себе внимательный взгляд Пермилии. Она осматривала парня и эльфийку, словно высматривая что-то. Заметив, что он это заметил, она перестала смотреть и вновь сделала вид, будто чем-то занята.
Но сил на общение у парня как-то не было. Он решил просто подремать перед предстоящей поездкой.
Утро следующего дня встретило его яркими лучами солнца. Открыв глаза, Артём увидел, что их предводитель, Когтеклык, уже бодрячком и собирает лагерь.
— Вы вообще спите? — пробубнил парень.
С этого места их пути начинали расходиться. Двое отправились на ложное место встречи, а остальные — через лес в сторону секретного прохода. На полпути отряд снова разделился: один из орков сломя голову помчался с донесением к эльфийскому князю, чтобы выманить его из крепости.
Коней пришлось оставить в лесу. Ещё один орк остался с ними, чтобы приглядывать за животными. С каждой новой развилкой бойцов становилось всё меньше и меньше.
Ещё полдня — и вот они вышли к той самой низине.
Эльвира осмотрела крышку, что закрывала тоннель. Долго и пристально она смотрела на неё с разных сторон. А после, повернувшись к остальным, кивнула:
— Её никто больше не трогал.
— Это хороший знак, — кивнул Когтеклык.
Солнце постепенно клонилось к закату. Весь отряд находился в низине, чтобы не привлекать внимание. Эльвира, Пермилия и Когтеклык подкрались к окраине лесной чащобы, чтобы наблюдать за крепостью. Отсюда просматривалась дорога к главным воротам.
— Что нам нужно высматривать? — тихонько спросил Артём.
— Грок должен был уже донести весть, — ответил Когтеклык. — Встреча назначена на рассвет. Ехать отсюда до садов Владилена — около полудня. Они должны будут выдвинуться ночью.
— Мы ждём, пока они выдвинутся?
— Да, — строго подтвердила Эльвира. — Скорее всего, они довольно быстро раскусят обман и повернут обратно. Мой брат нетерпелив и не станет ждать там ни минуты.
— Если они вообще поведутся на всю эту историю, — с сомнением проговорила Пермилия.
— В любом случае мы должны будем вернуться обратно раньше рассвета, — сказала Эльвира.
— Артём, если что-то пойдёт не так, я просто ворвусь в крепость и устрою там бойню, и мне будет плевать на жертвы.
— Это будет самоубийство, — с испугом заметила Пермилия.
— Как сказал наш пророк: в мире нет вещей, ради которых стоило бы убивать. Но ради тебя, — он обращался к дочери, — я готов и убивать, и умереть.
— Я надеюсь, никому не придётся умирать этой ночью, — усмехнулся Артём.
Последние лучи солнца скользнули с башен крепости, и на улице воцарилась ночь. Небольшие огни начали загораться за стенами, создавая едва заметные перепады освещения.
— Смотрите! — воскликнула Эльвира.
Ворота крепости открылись, и по дороге поскакали десятки всадников. Все они, облачённые в доспехи, явно ехали на бой. Им не сильно требовались фонари — света от станции «Рассвет» было достаточно.
— Они, очевидно, просто бы зарезали нас, — предположила Пермилия.
— Хорошо, что мы их обманули, — заметил Артём.
— Твой брат уехал с ними? — спросил Когтеклык эльфийку.
— Я… не уверена… Слишком далеко, слишком темно.
Орк фыркнул.
— Мне не нравится твоя неуверенность.
— В любом случае, стражи стало намного меньше, — заметила эльфийка. — Я думаю, пора.
Они все спустились обратно в низину. Маскировочный люк стащили с тоннеля. Артём заглянул внутрь.
— Ползти будем без света? — он окинул взглядом отряд орков. Те лишь развели руками. — Надеюсь, у Пермилии нет клаустрофобии, — пробормотал он.
Когтеклык наставлял свою дочь. Они стояли чуть в стороне. После длительного разговора орк приобнял свою дочь, и они сомкнулись лбами. Видимо, это был их орочий жест. Они долго так стояли. На лице Когтеклыка была тревога, страх. От вида огромного накаченного орка, который боится, у Артёма холодок прошёл по спине.
Казалось, что он сам не осознаёт риски, которые на себя брал. И сейчас, стоя у дыры, ведущей во мрак, сомнения начали поедать парня изнутри: что если их поймают? Что если там их ждёт ловушка? Что если они просто задохнутся в этом тоннеле?
В животе заурчало, где-то в груди что-то скрутило. К Артёму вернулось то, о чём он забыл на пару дней — страх за собственную жизнь.
Глава 14. Грань обнаружения
Влажный воздух тёмного тоннеля ударил в нос Артёма. Уже несколько минут они втроём ползком пробирались по этой узкой норе, и чувство дежавю всё не отпускало парня. Плечи тёрлись о холодные стенки земляной норы. Всё вокруг было покрыто чем-то влажным — чем-то, чего раньше не было или чего Артём просто не замечал. Изредка рука парня угождала в какую-то слизь или червя — в общем, во что-то мерзко-жидкое. Каждый раз, упираясь в это, можно было услышать его злобный шёпот.
Давящая теснота прохода воздействовала на каждого по-своему. Если Артём постоянно ругался и всхлипывал, то реакция девушек была иной. Эльвира, стиснув зубы, ползла вперёд с невиданной прытью — целеустремлённая и уверенная в себе, она только забрасывала Артёма, следующего за ней, земляными камешками, что отлетали от её ног.
Пермилии этот проход давался с трудом. Орчиха взяла с собой лук, и с ним ползти по узкому проходу было неудобно — она постоянно задевала им торчащие корни деревьев, из-за чего часто останавливалась, стараясь не повредить оружие. Как жительнице степей, ей были непривычны пещеры, и уж тем более такие смрадные норы, наполненные тягучим влажным воздухом с ароматами плесени и червями под руками. Она с трудом пробиралась следом за всеми: хоть её плечи и были соизмеримы с плечами Артёма, тереться о земляные стенки и упираться головой в потолок её раздражало. Но она лишь зло пыхтела где-то сзади, не давая себе воли проронить ни слова.
— Сначала сбежать из крепости, затем сбежать в крепость обратно... — недовольно бубнил Артём себе под нос, протискиваясь через очередной узкий лаз.
В какой-то момент вдали замерцал тусклый свет — это был свет свечей, пробивающийся сквозь щели в досках, едва разгоняя кромешную тьму сокрытых коридоров.
Эльвира остановилась и, обернувшись, дождалась, пока человек и орчиха обратят на неё внимание. Приложив указательный палец к губам, она прошептала:
— Тсс... Сейчас мы будем очень близко к ним. Ни звука, что бы ни случилось.
Подземелье удалось миновать без проблем — разве что с полным ртом пыли и грязи.
