* * *
Глава 11
Есть место пафосу
— Они согласились, — сообщил мне Палыч, сияя как ясно солнышко.
Все рекруты в аккуратно выглаженных чистых комбинезонах, с красными ломиками на портупеях и одинаковыми брезентовыми вещевыми мешками огромного размера в руках ожидали своей очереди. «Чапай» последним из больших десантных кораблей пристыковался к «Ломоносову», вот-вот мы должны были перейти на борт дредноута.
— Мне накинули десятку и обещали ее подлечить! — радостно продолжил Длябога.
Я врубался в его слова с трудом. Он что-то говорил мне такое, про то, что собирается подгрести к Грабовскому с какой-то идеей, на которую его якобы сподвиг я, но больше темнил и отмалчивался. И вот теперь — решил выдать удивительную информацию.
— Десятку? — переспросил я. — Десять лет, в смысле?
— Ага! — закивал он. — Представляешь — сработало! Командор связался с Доминионом и получил гарантии, что Викусю подлечат!
— Викусю? — переспросил я. — Внучку, что ли?
У него было пять внуков, у Палыча. Он любил их без памяти и рассказывал про старшую Олюсю, которая обожала лошадей и конный спорт, про Сеньку и Петьку — пацанов-близняшек, которые разносили деду всю хату с большим удовольствием, про красавицу-Алесю, которая танцует и поет, и про талантливую девочку Вику, которая учится в шестом классе только на «отлично», и вообще — большая умница, и скорее всего — будет золотой медалисткой.
Но у нее ДЦП. Да, в легкой форме. Да, без отставания психического и интеллектуального развития. Однако…
— Палыч, — сказал я, глядя на этого удивительного типа. — Ты серьезно⁈
— Ага, — он снова улыбнулся — как-то по-детски. — Знаешь, как мне легко сейчас? Я как подумаю, что внуча моя плечи расправит и станет нормально жить, так… Ух! Понимаешь?
— О-о-о-о, да! — я коротко обнял этого замечательного старого дурня, хлопнул его по плечу и рассмеялся: — Палыч, теперь нас тут два таких идиота, а?
Он совсем по-пацански шмыгнул носом, потер край глаза и сказал:
— А что, если не два? Мало ли дурней на свете? Богата на такой народ Святая Русь, ой и богата… А вообще я ж сразу и не знал, что так можно! Это всё из-за тебя. Ходишь тут весь такой благородный! Рыцарь Печального Образа, ёпта! Может, я тоже хочу.
— Так и я не знал, я просто пошел в рефаимское консульство — и спросил! Как думаешь, а чего они изначально не рассказывают, что можно себя заложить за кого-то? — а потом призадумался и чуть не плюнул от досады: — Тьфу, зараза! Кроме дурней благородных Земля наша богата еще и на конченых мерзавцев…
— Ага, — кивнул Палыч. — Всякие сволочи точно бы этим воспользовались. За вторую молодость на что угодно пойдешь, да?
Мы понимающе переглянулись и побежали занимать свои места в строю.
В трюме выстроилась длинная колонна из мужчин и женщин в комбинезонах-хаки и алых беретах: Девятая центурия Первой Когорты — двести пятьдесят легионеров и полсотни иммунов — готовилась перейти на борт «Ломоносова». Они шли на побывку — домой. Именно так это и воспринималось старослужащими, в их голосах слышалось радостное возбуждение: легионеры строили планы, обсуждали любимые места и заведения и какие-то необычные виды досуга. Им на смену придет другая центурия, а может — две или три, в зависимости от будущей миссии. Только экипаж останется тем же — Грабовский и его люди проводили гораздо больше времени на борту БДК, чем «дома».
— Центурия! На месте! Шагом! Марш! — рявкнул тот самый майор Виноградов, который две недели назад отправил меня в карцер.
Загрохотали легионерские ботинки. Строевой шаг в космосе — ну, и бредятина, да? Однако — Легион держался в том числе и на воинских традициях. И форсануть красотой строя и выправкой перед союзниками и соперниками из других когорт «коммуняки» были обязаны. Ну, а как иначе?
Правда, мы — вчерашние рекруты — тут им помочь не могли. Строевая подготовка в базовый минимум не входила, хоть мы по «Чапаю» строем и передвигались — из столовки на занятия, в баню и в трюм. В ногу попадали — и ладно…
Нам объяснили: остальные БДК пришвартовались к бортам «Ломоносова» буквально за пару часов перед нами, по очереди. Скорости и траектории «Славутича», «Дрозда», «Чапая» и «Цоя» были выверены таким образом, что, отправляясь с земной орбиты с разбежкой в несколько суток, они прибывали к Орку практически одновременно, доставив на дредноут продовольствие и снаряжение с Земли, почту и новости, старых боевых товарищей и — свежую кровь! То есть — нас.
Такие события случались редко, раз в год или полгода, и всегда считались настоящим праздником.
— Выше нос, оглоеды! — веселый и энергичный Рогов прошелся вдоль нашего строя. — У вас начинается новая жизнь! Ваш второй шанс! Так идите ему на встречу с высоко поднятой головой, а? Л-л-левой! Левой! Раз-два-три!
На рукавах старшего сержанта было тесно от нашивок — он надел парадную форму: хаки-китель со стоячим воротником выглядел гораздо презентабельнее повседневного комбеза. «За штурм крепости», «За спасение командира», «За огневую высадку» и многие, многие другие шевроны заменяли легионерам наградные значки и медали. Годы службы Рогова в Легионе явно были бурными и героическими, его мундир об этом свидетельствовал весьма недвусмысленно.
Интересно — как у него там, с Лазаревой?
Двери шлюза по очереди раскрылись — сначала внутренние, потом — внешние. Борта «Чапая» и «Ломоносова» стояли впритирку, герметично, так что мы должны были просто перейти с корабля на корабль, никак не соприкоснувшись с черной бездной космоса.
— Вперед — марш!
Строй качнулся вперед. Начищенные ботинки двигались синхронно. Одинаковые большие брезентовые вещевые мешки лупили по спине в едином ритме. Мне особенно доставалось фотоаппаратом: он так и норовил отбить ребра через сумку и вещмешок. Да, да, и рюкзак с курткой я тоже запихал туда же, внутрь. Потому, что все должно быть чудовищно и однообразно. Теперь ты в армии, нахрен!
Центурия впереди уже шагала по коридорам дредноута, Рогов придерживал нас, слегка замедляя темп. Мы уже знали — нас ждет церемония присяги в каком-то Атриуме, где будет присутствовать чуть ли не всё население «Ломоносова». Старослужащие легионеры же после скорого торжественного марша будут иметь полное право проводить время по своему собственному усмотрению.
Но не мы.
* * *
Посмотреть на дредноут Русского Легиона со стороны мне пока не довелось, но по всему выходило — он был огромен и грандиозен. Четыре колонны вчерашних рекрутов, а сегодня — полноправных легионеров соединились в высоком и широком парадном коридоре и как будто потерялись на фоне этих невероятных размеров. Малахитового цвета стены, пилястры, сверкающая желтым металлом отделка, причудливые светильники на высоком потолке, сияющие теплыми тонами витражные панно…
У меня в голове щелкнуло — и я понял, где видал нечто подобное. Главный храм Вооруженных Сил Российской Федерации под Кубинкой! Меня смех разобрал: инопланетяне, похоже, реально серфили интернет и выбирали дизайн! Но выглядело классно. Почти как в «Вархаммере».
— Виа Претория, — сказал Рогов примерно на половине пути. — Полтора километра пафоса и помпезности. По ней проходят все, кто возвращается с боевых. Ну, или вот как мы сейчас — вас сопровождаем, новеньких. В Атриуме будет торжественная часть — присяга и вручение беретов, потом пойдете заселяться, потом — распределение по подразделениям… О, глянь, булкохрусты догоняют!
Рекрутов с «Дрозда» вел худощавый загорелый усач, гладко выбритый, в идеально подогнанном по фигуре и выглаженном до стрелок мундире. Его ботинки сверкали, алый берет был лихо заломлен на затылок, на груди расположился алый аксельбант и наградные планки — похоже, места для нарукавных шевронов уже не хватало! Там, где у Рогова размещался чапаевский черный серп и молот на красном щите, у незнакомого офицера красовался бело-малиновый равносторонний крест.
