— Богиня, — выпалил Матвей, зачарованно глядя на падающий в сундук желтый кружок.
— Значит, мне мужик, — подвел итог Радим и заглянул в сундук.
Матвей склонился следом, стараясь разглядеть, что выпало.
— Есть, — обрадованно выкрикнул Матвей. — Хоть в этот раз фартануло.
— Забирай, — не особо и расстроившись результатом розыгрыша произнес Радим, железа у него и так хватало. Они, конечно, ему приглянулись, но расставаться со своими он желанием не горел. Достав из сундука монету, он отправил ее в мешок, который в свою очередь убрал в подсумок. — Все, давай остальное в хранилище, и пошли, хотя кристаллы надо отдельно упаковать, нужно понять, что это такое.
— Кстати, как думаешь, а там от призрака могла чернушка остаться? — убирая алые кинжалы в рюкзак, поинтересовался Шаров.
— Может, и могла, — легко поддержал приятеля Вяземский. — Только там кровищи по щиколотку, как ты его найдешь? Все, — подвел итог Радим, — Зоя, вперед, возвращаемся на лестницу.
— Да, Дикий, — последовал дежурный ответ, и бомбистка зашагала в обратную сторону.
Шаров кивнул и, бросив взгляд на опустевший сундук, тронулся вслед за остальными.
На поверхность выбрались спустя полчаса без каких-либо приключений. День клонился к закату, Радим вдохнул свежий влажный воздух и посмотрел в небо. Оно уже темнело, и в нем зажигались сотни довольно крупных звезд, а светилом выступала фиолетовая планета, покрупнее луны, которую опоясывали сразу два кольца астероидов, вертикальное и горизонтальное. Причем света она давала прилично, не белые ночи, но вполне себе видно все вокруг.
— И не холодно, — заметил Шаров, — мы ведь в летающем городе метрах в двухстах над землей, а то и выше, а ничего не чувствуется.
— Не та высота, — покачал головой Вяземский. — Если на Земле, то там температура падает примерно градусов на шесть на высоте в тысячу метров. Тут сейчас, — он прислушался к себе, — где-то пятнадцать, значит, внизу около семнадцати. Но все зависит от погодных условий, может, тут вообще климат-контроль строит. Ладно, пойдем, вскроем еще один тайник, что Зоя обнаружила, и надо на ночлег устраиваться.
До тайника добрались без приключений, Радим с Матвеем остались в коридоре, а бомбистка, выставив темный щит, пошла обезвреживать ловушку. На этот раз обошлось без призраков и эпических сражений. Стоило ей коснуться камня в несущей стене, который как раз светился, как в нее ударила довольно мощная молния. Защиту она снесла, но это все, на что ее хватило. Остаток ударил ее в бедро, прошел насквозь, угодив в стену и оставив на светящемся в сумерках мхе выжженное пятно. Обычного человека до костей бы прожарила, а Зоя даже не поморщилась.
— Вскрывай, — отдал он напарнице мысленную команду.
Тайник оказался хитрым, видимо, имелся какой-то механизм, но бомбистка просто саданула в центр белой молнией, вокруг полетела каменная крошка, девушка сунула руку в дыру и вытащила оттуда единственный мешочек.
— Кристаллы, — подвел итог Вяземский, заглядывая внутрь.
И все крупные, правда, всего семь штук. Мешочек отправился в отдельное хранилище к прежней добыче.
Выбрав комнату, которая меньше всего пострадала, имела четыре стены и узкое окно в виде бойницы, Радим оставил Зою стоять на часах. Права она была, что расход энергии, которую он в нее вкачивал, снизился, те три процента, что он залил внизу, и не думали заканчиваться, да и энергии в этом мире было куда больше, чем в расколотом, и потраченное восполнялось почти мгновенно, так что теперь бомбистка могла их сопровождать постоянно. Эх, если бы рунный круг работал в этом месте, он бы стал великим магом. Шутка ли, море энергии, с его резервом он бы огненным штормом смог бы города сносить.
От обстановки комнаты мало что уцелело, все сгнило и теперь заплесневелыми кучами валялось вдоль стен. Радим расчистил место в центре комнаты и, открепив от рюкзака рулон с пенкой, расстелил ее и, усевшись, вытащил из рюкзака коробку с ИРПом.
— Давай, один на двоих? — предложил Шаров. — Чтобы вскрытые не таскать.
— Давай, — согласился Вяземский, — только на утро надо будет оставить.
Вскоре на таблетках сухого горючего разогревались банки с консервами.
— Хорошо, держателей много захватил, — порадовался практичный Матвей, изгибая очередную поставку и ставя кипятиться железную кружку с пакетиком чая. — Дикий, а проверь телефон, — предложил Ворот, — вдруг он тут работает.
Радим кивнул и, вытащив трубу, нажал на кнопку включения. И вот оно чудо, на экране появилась заставка, пиликнул звуковой сигнал. Полминуты, и вот перед ним рабочий стол, естественно, никакой сети. Но то, что девайс работал, можно было считать чудом. Вяземский вошел в камеру и нажал кнопку записи видео.
— Ну, блогер чужемирный, вещай. Расскажи, пока еда греется, как прошел наш первый день.
Матвей тут же оживился и принялся изливать, что видел, слышал и делал. Радим же, держа его в кадре, просто курил. Надо сказать, вещал старлей четко и по делу, видимо, привык докладывать. Людям, конечно, такое смотреть не интересно, но это так, для внутреннего пользования. Так что, когда консервы были готовы к употреблению, Шаров доклад закончил.
Радим сделал пару кадров звездного неба с планетой-спутником и окружающей местности, после чего отключил мобилу и убрал ее подальше.
Ели молча, разговаривать почему-то не особо хотелось. Пока взбирались по лестнице, вроде как обсудили все спорные вопросы, да и вымотался он, улучшенная регенерация зеркальщика давно привела в норму его горло, и на коже следов не осталось.
— Слушай, а давай Зою отправим за сушняком в парк, — предложил Матвей, — и спокойно костер разожжем. А то прохладно что-то, градусов пять, не больше, а ведь, скорее всего, температура еще упадет, светило только скрылось, а минимум градусов семь-восемь в минус.
— А давай, — поддержал спутника Радим. — Зоя, двигай в парк за дровами, только сушняк.
— Да, Дикий, — отозвалась девушка и поплыла по коридору, держа в руках серебристый меч.
Вяземский же ради интереса подключился к ее сознанию, смотря на мир ее глазами.
Спустившись с крыльца, бомбистка быстро добралась до зарослей, и была почти сразу атакована какой-то лианой, но той не хватило скорости, и вскоре обрубок в пару метров лежал на земле, а Зоя продолжила путь. Через пятнадцать метров ей попалось высушенное солнцем дерево, не трухлявое, крепкое. Призрачный клинок срубил его только с третьего удара. Десять минут, и вот у ног девушки вполне приличная кучка полешек, которую та обвязала стеблем дикого винограда, а может, это был вьюн, да неважно, главное, что вскоре в занятых зеркальщиками апартаментах горел жаркий костер. Прикинув расход дров, а горели они ярко и довольно медленно, Вяземский понял, что запас до утра точно есть.
Радим, развалившись на коврике, достал из рюкзака роман в мягкой обложке, делать все равно было не хрена, так что можно и почитать. Напарник же игрался со своими новыми кинжалами.
— Черт, порезался, — прошипел он сквозь зубы.
Радим повернул голову и обалдел, там, где еще секунду назад сидел старший лейтенант Шаров, было пусто. Вот коврик, вот рюкзак, вот ботинки, которые он снял…
Вяземский, вскочив, завертел головой, вытащил свой новый демонический кукри и активировал морозный щит. Минута, две, абсолютная тишина. Демонический пронзительный взгляд тоже ничего не дал. И тут прямо перед ним, словно никуда и не исчезал, возник Матвей.
— Дикий, расскажу, не поверишь, — выдал он, глядя на Вяземского. — Если бы ты знал, где я только что побывал.
Радим убрал щит и вернул кукри в кобуру. Достав сигарету, прикурил.
— Ну, вещай, куда ты на три минуты пропал?
— Какие три минуты? — воскликнул на эмоциях Шаров. — Я там пару часов просидел. Блин, если бы ты ее видел… Одно слово — богиня. Волосы золотые, глаза голубые, фигура отпад. Да что я тебе рассказываю, на, смотри. — Шаров достал из кармана телефон и кинул его Радиму в руки прямо через костер. — Последние десять фоток и видео.
