Я осталась задумчиво лежать и дожидаться Дагрэя.
Дождалась.
Вернувшись, Эрих подошел к постели, постоял, поигрывая желваками на скулах, но изображать ярость прекратил, узрев мой скепсис по поводу его эмоционального перегруза, вздохнул и выдал:
– Мне нужно будет покинуть Танарг на некоторое время.
– О, мы улетаем, – обрадовалась я.
Напрасно радовалась.
– Мне, а не нам, – произнес Эрих.
И у меня екнуло сердце.
– Ты и Тамран остаетесь под защитой правительства Танарга.
– Серьезно? – мне лично на Танарге оставаться не хотелось совершенно.
– Серьезно, Мелани, – мрачно подтвердил Эрих. – Давай откровенно, любовь моя, на Гаэре тебя убьют свои же. Впрочем, зная тебя, ты покончишь с собой сама, если получишь такой приказ. На Тайрем я тебя взять не могу – ты моя сила, но ты же и моя слабость. Тебя отнимут, и сделают предметом общего пользования. А я не хочу подыхать, понимая, на что обрек тебя на… Так что… Танарг, Мэл. Риантана Харсейди помнишь?
– Угу. Такого хрен забудешь, – пробормотала я.
– Собирайся. Полетим к нему, – и Дагрэй улыбнулся с явно преувеличенным энтузиазмом.
***
Летели мы не одни – со мной вместе в поместье риантана Эрих отправлял пятьдесят членов своей команды, тех, что проверил досконально.
Наземным кораблем управлял сам, даже не глядя на навигатор, словно ориентировался по собственным ощущениям, хотя зная Эриха – так оно явно и было.
Я сидела рядом и тоже почти не смотрела на навигатор или даже в окно – я смотрела на Эриха. И мне не нравилась та мрачная решимость, что заострила черты его лица. И, пожалуй, впервые в жизни я не могла назвать охватившую меня тревогу исключительно способностью привитой в десанте – потому что это была какая-то другая интуиция, и волновало ее исключительно одно – выживет ли Эрих.
И в какой-то момент, не выдержав, я тихо спросила:
– Ты вернешься?
– Должен, – тихо ответил он.
Вот как.
– А если… нет? – о таком спрашивать вдруг стало очень трудно.
А Эрих не стал врать и честно ответил:
– Ты под защитой Харсейди. На Танагре ты будешь неприкосновенной персоной в любом случае. Что касается Гаэры… сама понимаешь, что нет. И ко всему прочему Танарг единственное государство, которому известны способности архонтов. Здесь тебя защитят, в любом другом месте – нет. Если покинешь Танарг – окажешься в собственности аристократии Тайрема.
После этого я смогла задать лишь один вопрос:
– Нахрена ты в меня влюбился?
Эрих посмотрел на меня так, что стало ясно – сам сожалеет об этом. Каждую минуту, каждую секунду сожалеет. Но затем Дагрэй перешел в наступление:
– Ты первая меня поцеловала.
– Вот давай не начинать! – психанула я.
Нервов хватило ненадолго, и я тихо спросила:
– Почему ты летишь сам?
Долгая пауза, а затем тихое признание:
– Потому что я в слепой зоне, Мэл. Меня они не увидят при всем своем желании. Так что у меня есть шанс.
Сглотнув, уточнила:
– И каковы твои шансы?
Долгое молчание и тихое:
– Два процента.
То есть два процента из ста? О, шикарненько. В такие миссии даже десант не отправляли!
– Твою мать, Эрих! – не сдержалась я.
– Не нужно про мою мать, – почти попросил он. А потом действительно попросил, добавив тихое: – Пожалуйста.
Ну и я так поняла, что с его матерью там вообще все совсем хреново.
– Она жива? – я не могла не спросить.
Эрих криво усмехнулся, и ответил вопросом на вопрос:
– Помнишь Блондю на Деране?
Меня передернуло.
– Она забудет. Ей в очередной раз прикажут забыть. А мне с этим как-то жить придется, – с горечью произнес Эрих. – И с осознанием того, что виноват в этом лишь я.
Помолчал и добавил:
– Не покидай Танарг, Мелани, это моя единственная просьба.
– Да пошел ты! – было моим единственным ответом.
– Нет, пешком туда не добраться, так что я полечу, – попытался отшутиться Эрих.
Но мне было не до шуток.
Сложив руки на груди, я мрачно смотрела на него – вновь закрывшегося за маской ироничной отстраненности, но… я помнила Блондю на Деране. В одном мне было легче – я видела, как этих уродов поедали заживо. И отпустило как-то, месть вообще штука хорошая, особенно если есть возможность отомстить на месте.
– Ты их уроешь? – спросила, чувствуя, что сама задыхаюсь от бешенства.
– Нет, – кратко ответил Эрих. – Они в своем праве. Преступник в данной ситуации – я.
И я только сейчас поняла, насколько ему реально хреново. Хреново до тошноты. Мне после слов костоправа так херово не было, как Дагрэю сейчас.
И может я, конечно, не права, но:
– За право быть собой нужно драться, Эрих.
Он искоса взглянул на меня и промолчал.
Я вот молчать не смогла.
– Не знаю, сколько их там было, но… не оставляй их в живых. Ты этого себе не простишь. Ты не такой. А за право быть собой нужно драться.
Некоторое время Эрих молча вел автомоб. Свои эмоции он не выдавал, но движения стали жестче, повороты штурвала резче, а лицо словно окаменело.
Но прошло время, минут десять, наверное, и Дагрэй тихо ответил:
– Если бы мне нечего было терять, я бы так и поступил. Но мне есть что терять, Мэл. У меня есть ты. Есть Тамран. Есть люди, которые зависят от меня. Если я пойду против системы, я подставлю не только себя.
Вот как…
– Однако, ты один раз уже выступил против системы, – напомнила я. – Тамран говорил, что это унесло почти десять тысяч жизней.
Криво усмехнувшись, Эрих ответил:
– Но Тамран не сказал, что треть этих жизней пришлась на преданных дому Дагрэй воинов. Мелани, если бы все было так просто, я бы не стал адмиралом Тайремского флота. Я бы покинул планету с концами и едва ли сожалел бы об этом. И да, не нужно говорить сейчас о том, что Тамран предупреждал.
А ведь предупреждал же!
Что ж, я заговорила о другом:
– Два процента, Эрих. Это мизер. Так что фактически можно сказать, что ты уже труп. Таким образом вопрос: Что будет со мной, когда ты сдохнешь?
Прости, малыш, но я из десанта – так что вопросы ставлю ребром.
Дагрэй понял, что я перешла к убойным аргументам, и промолчал. Это он зря, потому что я все так же молчать не собиралась.
– Тайрем необходим Танаргу, так что это лишь вопрос времени – когда меня выдадут архонтам. Думаю, быстро. Или даже – очень быстро. Ты не оставляешь меня в безопасности, Эрих, пойми это.
И Эрих ударил по тормозам.
Скрип, скрежет металла, и нас заносит, но не слишком, потому что Дагрэй и пилотировал, и водил наземный транспорт весьма неплохо. Так что никто не перевернулся на дороге. Просто позади нас стихли разговоры и вообще все охренели слега.
А Эрих взял и активировал перегородку, и та опустилась, отрезая нас двоих от всех остальных в транспорте.
После Дагрэй молчал. Нервно постукивая пальцами по приборной панели, и мрачно глядя вперед. Я молчала тоже, глядя на него, и собираясь выдать еще один убойный аргумент, если мужик не одумается.
Но, в общем и целом у меня были к нему вопросы. Дохрена вопросов. На какие-то он уже ответил, но скупо как-то, мне бы подробностей. Каких-то моментов мы просто избегали, стараясь вообще их не касаться. А на какие-то вопросы получить ответы было… страшно.
Я помнила панику Тамрана там, в медотсеке, когда Эрих укупил меня с Дерана, или выкупил, но по факту это было чем-то средним между украл и купил, так что – укупил самое верное слово. Но суть не в том, суть в словах Тамрана. И словах Эриха.
Он тогда правду сказал: «До Дерана я еще думал, что ты просто увлечение. Основательное, но увлечение. А вот теперь точно знаю – я влип, Мэл, в тебя, полностью. А потому, детка, у тебя проблемы».
И да – проблемы были у меня. Основательные такие. Масштабные. Проблемы, справиться с которыми самостоятельно я не смогу. Если я стала усилителем для всех архонтов, это мне половину населения Тайрема нужно вырезать и то не факт, что у этих архонтов не завалялась пара-тройка тысяч незаконнорожденных потомков. А пускать целую планету в расход это как-то… слишком. Тем более для меня. Так что прав был Эрих – это у меня проблемы. И если бы я знала, что все вот этим обернется, я бы на Деране обошлась бы как-то без мыслей об Эрихе, но увы, сделанного не воротишь.
