— Кинжал… — Эрин всё ещё продолжал скоблить поверхность колонки, хотя острия ледышек уже были в паре сантиметров от его спины.
Выхватив кинжал, Игорь изо всех сил ударил самую длинную ледышку. И та со звоном разрушилась, осколками опадая в снег, который тут же принялся быстро таять. Ещё взмах, ещё… На очередном замахе кинжала рассыпались все ледышки разом. А Эрин распрямился, закончив работу, и оглянулся на свой дом.
— Идём. Попробуем уберечь Веру от повторных проникновений… — проговорил он.
Двое мужчин и пёс вбежали в дом и быстро поднялись по лестнице. Вера всё так же лежала в коконе, и только её рука виднелась снаружи. Судорожно дёргаться она перестала, а покрасневшие глаза были закрыты. Алиса, стоявшая рядом на коленях, держала и гладила её ладонь. По лицу женщины потоком катились слёзы. На второй кровати сидели понурые Ваня и Лиза.
— Надо перетащить кровать… — пробурчал седой. — Она должна быть в середине комнаты. Я постараюсь окружить девочку защитой. Дети пока отправятся к вам… Живее!
Сложнее всего оказалось оторвать Алису от Веры. Она ни в какую не хотела отпускать ладонь дочери, бессильно лежавшую вне кокона. Но Эрин был неумолим. И даже руку Веры он после перестановки кровати бережно спрятал в кокон.
Выпроводив всех прочь из комнаты, он принялся что-то рисовать на полу мелком. Малышей Игорь отвлёк мультиками на единственном, не потерявшем заряд телефоне. На какое-то время должно было хватить. А жену Игорь увлёк вниз на кухню. Мафил предупредительно выставил на стол чай и еду. Какие-то тушёные овощи. То ли от переживаний, то ли из-за того, что они сами по себе были такие пресные, Игорь никакого вкуса не почувствовал.
Вскоре на кухню спустился Эрин. Оглядел мрачно жующего овощи Игоря. Затем Алису, постоянно шёпотом повторяющую: «Не уберегла… Не уберегла…». Мафила, с несчастным видом трущегося у плиты. А потом хмуро покачал головой и спросил:
— Почему младшие притихли?
— Я им мультфильмы включил, — ответил Игорь. — Они теперь будут смотреть, пока заряд на телефоне не закончится… Или пока не надоест.
— Понятно… Надолго там заряда хватит? — уточнил седой.
— Час-два, — Игорь пожал плечами.
— Сейчас поправим…
Седой вновь отправился на второй этаж, и вскоре оттуда донёсся его голос и радостные визги детей. Вскоре хозяин дома спустился вниз и сел за стол:
— Я зарядил телефоны универсальными единицами… А заодно и успокоил малышей.
— Что с Верой? — Алиса подняла на него заплаканные глаза. — Что с моей дочерью, Эрин?
— Пока всё хорошо… — устало ответил седой. — Но вы за ней не уследили. Девочка как-то разрушила собственную защиту, и её охватила эманация. Пока она в коконе Порядка, и пока воздействие Хаоса прекратилось — всё хорошо. Однако ночь будет тяжёлой…
— Что надо делать? — решительно спросила женщина.
— Слушать и не перебивать!.. — строго сказал седой. — Мы все, как сосуд. Внутри у нас Порядок, а вокруг стенки защиты. Пока защита держится, Порядок в вас множится и выплёскивается в окружающее пространство. И тем самым усиливает Порядок вокруг вас. Но стоит защите прохудиться, и Порядок начинает уходить быстрее. И может так случиться, что внутри сосуда его не останется. А на освободившемся месте… В мирах Порядка обратно снова приходит Порядок. А в мирах Упорядоченного чаще всего приходит Хаос.
— И что делать? — закусив губу и утерев слёзы, Алиса уставилась на Эрина.
— В первую очередь, перестать рушить защиту собственного сосуда! — глянув ей в глаза, объяснил он. — А именно это вы с Игорем сейчас и делаете!.. Хоть тарелку возьми, как муж. Отвлечёшься…
— Но я…
— Помолчи! — мрачно попросил Эрин, не дав Алисе договорить. — Каждый из нас — это переплетение множества пластов. И чем сложнее организм, тем больше пластов. Человек состоит не только из тела, которое видно на физическом уровне. Есть ещё информация, которую этот человек и сам создаёт, и воспринимает из окружающего мира. Эмоции, которые он испытывает. Энергия, которую он в себе несёт. И дух, который в себе поддерживает. И все эти пласты тесно переплетены друг с другом… Мафил, чаю налей!..
— Да, хозяин, — поспешно отозвался тот. — Смею заметить, что многие считают эмоции одним из видов энергии.
— Ну вот тебя не спро… Но вообще-то да, он прав! — не стал ругаться Эрин. — Именно так многие и считают. Каждая эмоция — это отдельная энергия. Любовь — своя. Радость — своя. И даже если они энергия, то имеют свой заряд. Как плюс и минус для электричества. Но у электричества их всего два, и они обозначают направление движения заряженных частиц. А у эмоций условных «зарядов» множество. Например, «минус» радости — это грусть, печаль, отчаяние. Причём всё это заряды этой эмоции. Веселье, тихая радость, светлая печаль — так вроде у вас говорят? А ещё злая радость, всепоглощающая грусть — ну и так далее. Каждый оттенок эмоции можно назвать полезным или вредным. И каждый из них вызывает определённые мысли, приводит к каким-то действиям. А эти мысли и действия либо разрушают защиту вашего сосуда, либо укрепляют её.
— Что-то такое я раньше слышала… — проговорила Алиса.
— В мирах Порядка? — спросил Эрин, и женщина кивнула. — Иногда люди помнят об этом. Но со временем это знание всё чаще искажается. В мирах Порядка не так страшны последствия разрушенной защиты. Ну что вы потеряете? Душевное равновесие? Силы? Всё можно восстановить, исправить и идти дальше. А здесь вы можете потерять себя. Вон, твой муж видел таких потерявшихся…
— Самопорождённые? — уточнил Игорь.
— Они. Эти существа сами впустили Хаос в себя. А потом обратили других — сделали обращённых. А потом ещё призвали кого-то или подчинили часть Хаоса. Так появляются призванные и подчинённые. Все эти категории — низшие порождения Хаоса. Не слишком умные, но опасные. Не хотите оказаться в их числе — следите за эмоциями. И дети должны за собой следить. А если ещё не могут, тогда нужно следить вам. Здесь поэтому многие боятся рожать детей… Младенец слишком уязвим, хоть вообще-то защита у него куда сильнее, чем у взрослых. Но если ты обычная «личность», то у тебя нет способа защитить ребёнка. Рано или поздно свою защиту пробьёт и младенец… В общем, лучше даже не думать о таком.
— Станет самопорождённым? — всхлипнула Алиса.
— Если бы… В самопорождённых они надолго не задерживаются. Младенцы растут очень быстро. И в плане возраста, и в плане уровней. И почти сразу переходят в статус проявившегося. А потом в статус осознавших. Ты, Игорь, видел проявившегося — там, в лесу. Когда остался с собакой прикрывать семью. Вот и подумай, кто такие осознавшие, и какова их сила. Но хуже всего, если такой несчастный младенец дорастёт до хтона…
— Хтон? Это тоже статус? — уточнил Игорь.
— У Хаоса-то нет никаких статусов, — ответил Эрин, принимая от Мафила чашку. — Это Упорядоченное старается классифицировать его порождения. Хтон — это высшее проявление Хаоса в Порядке. Если по мере роста существа Хаоса внешне изменяются, то на высшем статусе возвращаются в исходное состояние. И однажды… Однажды ты можешь встретить ребёнка на каком-нибудь осколке, Игорь. Это будет совершенно нормальный ребёнок. Похожий на всех остальных детей. Может быть, в возрасте Веры, а может, и вовсе в возрасте младших… Но, на самом деле, внутри него сидит Хаос. Весь этот бедный ребёнок — Хаос…
— А взрослые? — невольно содрогнувшись, спросил Игорь.
— И взрослые бывают хтонами! — кивнул Эрин. — Но взрослым мы и так не верим… Мы ждём от них подлости, а вот дети… Дитя-хтон — худшее, что может с тобой случиться в этом мире. Поверь!..
— И никак нельзя их определить? — ужаснулась Алиса.
— Можно… Это одно из направлений моего свойства. И я могу распознать таких. Но это тяжело… Даже для меня. Действительно тяжело… — Эрин покачал головой. — Они разумны. Не просто разумны… Очень умны. И часто обладают звериной хитростью. Прячут себя, подставляют других. И боюсь…
