— Еще вопросы и пожелания?
Тот побелел, зато толпа схлынула, пропуская их к кабинету Марка.
Эван не выдержал и тихо уточнил:
— Брендон, что ты делаешь?
Тот зло ответил, открывая дверь в кабинет:
— Я этот вопрос себе каждое утро задаю. Ответ так и не нашел.
Кабинет был погружен в полутьму. Окна были закрыты жалюзи, почти не пропуская света. На столе, заваленном бумагами, стояла масляная лампа и еле-еле светила. Отец Маркус был альбиносом и плохо переносил яркий свет. На улице он пользовался гогглами, в домах предпочитал плотно зашторивать окна.
Маркус, стоя перед знакомым Эвану по мэрии молодым мужчиной, наложил ему на лоб святой треугольник и подал документ об отсутствии одержимости:
— Иди, дитя, и храни себя и дальше в чистоте!
«Дитя» послушно кивнуло, целуя протянутую руку отца Маркуса.
В голове мужчин вкрадчиво прозвучало: «Верить черному колдуну — последнее дело. Он давно нашел ответ на свой вопрос!». Брендон, закрывая дверь за посетителем, пробурчал:
— И тебе недобрый день! Сколько уже раз говорить — не лезь в чужие головы! Это частная собственность! Ты же не лезешь в чужой дом только потому, что там открыта дверь? Почему тогда лезешь в разум?!
Марк, мысленно предлагая Грегу и Эвану присаживаться, взял со стола кучу заполненных бланков:
— Иди в коридор и выдай всем документы об отсутствии одержимости.
Брендон принял кипу документов:
— Вот лишь бы не работать…
— Я их уже проверил — они тут час галдят в моей голове, нарушая МОЮ частную собственность. И неприкосновенность жилища, — он пальцем ткнул в свою белую, как снег, голову.
Брендон тяжко вздохнул и направился прочь из кабинета:
— Грехи мои тяжкие… За что мне все это…
Марк закрыл за ним дверь и тихо сказал:
— Не обращайте внимания — я действительно проверил всех, одержимых среди клерков мэрии нет. — он внимательно посмотрел своими красными, как у вампиров, если они существуют, конечно, глазами на мужчин и сел не за стол — придвинул свой стул к ним, садясь рядом: — леры, не стоит хоронить себя — все не на столько плохо.
Эван закинул ногу на ногу и все же сказал:
— А насколько плохо?
Марк пожал плечами:
— Сейчас Брендон вернется, и узнаем — насколько.
Грег повернулся к Эвану — Марк, будучи менталистом, единственным на всю Эребу, уже видимо просканировал его и Эвана мысли и в пояснениях не нуждался, а вот сам Грег… Он ничего не понимал.
— Мне выйти, Эван, на время вашего разговора?
Мужчина отрицательно качнул головой:
— Не стоит. Я думал, что это все касается только меня, но случившееся сегодня ночью с тобой…
Марк вмешался:
— Грег не одержим, как и ты, Эван. Я не вижу признаков одержимости у вас обоих. Брендон их тоже не обнаружил. — специально для Блека он добавил: — И признаков проклятья нет, Грег.
— Тогда что это было ночью? — прямо спросил Грег. Эван задумчиво молчал — ответ Марка его обескуражил. Он уже мало что понимал.
Марк ответил Грегу, который даже подался вперед на стуле, словно ожидая приговора:
— Я согласен с Брендоном — это сомнамбулизм.
— Я никогда не страдал лунатизмом, — Грег продолжал настаивать на своем. — Даже в детстве не было ни одного приступа.
Марк развел руки в сторону:
— Всегда бывает первый раз. Напряженная седьмица. Вспомни: ты последние дни спал не больше двух-трех часов. Трудное дело. Перенапряжение нервов и эфира. Нервные потрясения одно за одним. Вот организм и выдал приступ сомнамбулизма. Сон, отдых, тепло любящей души рядом, и все сразу станет хорошо.
— А если я опять устрою прогулки под луной? Если я опять нападу на Лиз? Если в этот раз мне «повезет» и я более «удачно» нападу?
Маркус встал, открыл выдвижной ящик стола, подавая Грегу магблокиратор и бутылек темного стекла:
— Магблокиратор для себя берегу — он надежный. Сам наденешь — сам потом снимешь. В бутыльке — хорошее успокоительное. Брендон варил — слона гарантированно убивает. Принимать по одной капле на кусочке сахара на ночь. Если не любишь сахар — капай в стакан воды и пей. Одна капля — сон всю ночь. Две капли — сутки проспишь. Пять капель — седьмица сна и порванные к демонам нервы окружающих гарантированы. Десять капель — и ты труп. Не бойся, Брендон поднимет — я его попрошу. Есть одно небольшое побочное действие…
— И какое же?
Марк ответил мысленно: «Ваше с Лиз «не обломится» воплотится в реальность».
Грег сунул бутылек во внутренний карман мундира:
— Хорошее побочное действие. Мне нравится.
В кабинет вернулся мрачный Брендон:
— Свидетельства всем раздал, двери закрыл. В инквизиции, кроме нас, теперь никого нет. Марк, последнее предупреждение — не лазь в чужие головы без спроса!
Марк ткнул пальцем в сторону мужчин:
— Они просили. Они очень просили. Черный лоа, которого видел Грег в коридоре полицейского Управления, — тот самый, которого видел Эван в Олфинбурге, тот самый, что спас ему жизнь, тот самый, что предлагает Эвану свои силы.
— Твою же… Мать… — выругался Брендон. — Значит, все же выжил.
— Значит, что ты собираешь свои вещи и съезжаешь от меня, — усмехнулся Марк. — Эван, вы же не будете против приютить у себя секретаря Виктории?
— Я был временный… — напомнил Брендон.
— Нет ничего более постоянного, чем что-то временное, — глубокомысленно изрек Марк. — Брендон, не ломайся и не выкручивайся — у тебя хотя бы есть причины для появления в доме Ренаров. У меня такой причины нет, а лоа ловить надо, причем быстро, пока он не набрался сил и не принялся сам убивать. В столицу я уже сообщил — просил о встрече с Ривзом, чтобы узнать, как именно он пытался уничтожить этого лоа и что ему помешало, но увы… Защитник веры отказал во встрече с Ривзом. Король боится, что тайна его прихода к власти всплывет. Если станет известно, что умерший король занимался демонологией, то за королевскую власть я и ломанного гроша не дам. Леры, еще вопросы?
Эван кашлянул, напоминая о себе — он ни слова из того, что его беспокоит, не сказал:
— Простите, я могу…
Марк кивнул Брендону:
— Можешь нанести Эвану первую руну. Получай своего первого ученика, колдун, и только посмей мне ускользнуть от обучения.
Эван громче сказал:
— Отец Маркус! Выслушайте меня! Я…
Марк выгнул белую бровь, совсем как Эван:
— Вы не хотите вернуть эфир? Вы не хотите становиться колдуном? Или вы боитесь, что станете черным колдуном? Не смотрите так на Брендона — он больше выделывается, что творит зла.
Грег скривился, благодаря небеса за то, что его хотя бы выслушали. Эвану повезло меньше — его мысли просто так прошуршали, как страницы книги, отказываясь слушать.
— Менталисты — зло, — хмуро сказал Эван. Брендон согласился с ним:
— Я это уже давно говорю — никакого права на приватность. Подтверди, Грег?
Тот потер ладонями лицо:
— Это не зло. Это какой-то сумасшедший дом. Так общаться нельзя! Пожалуйста, ради всех, пытайтесь слушать и слышать, отец Маркус.
Марк постучал указательным пальцем по своему виску:
— Именно это я стараюсь НЕ делать. Ваши мысли сами лезут мне в голову. Поверьте, моя жизнь куда хуже, чем эти ваши пять минут страданий сейчас в моем кабинете. — он демонстративно сел, отзеркалил позу Эвана, забрасывая ногу на ногу, и сказал: — хорошо. Давайте поступим по-вашему и начнем все с начала. Я внимательно слушаю вас, леры. Что вас всех привело в мою скромную обитель? И не надо так мысленно ругаться — я все слышу!
Глава 7 День второй. Очередной сомнамбула
Время приближалось к пяти. Констебли, не занятые в охране принца Анри, потягивались и вставали со стульев, возвращая их на свои места — Виктория закончила читать последнюю на сегодня лекцию для Байо… И остальных парней. Может, их всех заставить сдать экзамен на детективов? Лишним не будет. Брок задумчиво наводил на столе Одли порядок — перед плаванием в Танцующий лес Вин не успел это сделать. Надо же, Одли, оказывается, что-то не успевает делать! Это было не похоже на него — скорее уж Брок что-то забывал, как, например, недавно с записями по делу Чернокнижника.
