Исправить настроение, испорченное Сорелем, Брок решил сразу же после совещания. Попрощавшись с Эваном и заловив на крыльце Грега, Брок потащил его прочь в темноту вечера:
— Никакие возражения не принимаются! Нам стоит многое обсудить, так что готовься морально…
Грег напомнил:
— Пожалуйста, давай сегодня просто разойдемся — я дико устал, если честно. Я выплачу тебе любые неустойки за разрыв помолвки, только отдай уже документы… Поговорить можно и завтра.
— Я же сказал, что возражения не принимаются. Может, я тоже устал — вот вместе и отдохнем. Найдем сейчас ресторанчик, посидим, поговорим — Лиз стоит того, чтобы чуть-чуть потерпеть меня, ведь так?
Грег признал:
— Это запрещенный прием.
— Зато действенный! — фыркнул Брок. — Кстати, почему ты не обращаешься ко мне по прозвищу?
— Жабер? — кисло уточнил Грег.
— Э нет, это только для Лиз! Для остальных я рыжий. Пользуйся — разрешаю! А вот тебе прозвище пока не придумали. Забавно, да?
— Очень.
— Пока лидирует глупое черный-черный. Так себе, да?
— Да хоть как обзовите, — смирился Грег. Брок скривился — как-то он сам на себя не походил. Что-то в нем было не то. Может, действительно, сильно устал? Перегорел? Отец Маркус мозги ему сломал?
Он услышал вдалеке колокольный звон паровика и, подхватив Грега под руку, рванул к остановке. Они еле-еле успели, заскакивая буквально на подножку. Зато платить не надо — совсем как старые, добрые времена, когда Брок был еще патрульным констеблем и только собирался штурмовать служебную лестницу, надеясь, что как маг сможет преодолеть ступеньку между сержантом и инспектором. То, что он сможет претендовать на должность суперинтенданта, он тогда даже не думал. Впрочем, он скосился на кислого, очень хмурого Грега, претендовать на место суперинтенданта Брок и так не сможет — его место занял Грег.
Брок вздрогнул от этой мысли. Кочегар подкинул уголь в топку, и Брока обдало черным дымом — хорошо, что тут же налетел ветер, унося прочь и гарь, и глупые мысли — быть суперинтендантом, когда в кресле лер-мэра Сорель — увольте! Да и Грега подсиживать противно. Ветер трепал отросшие волосы Брока, бросая их в лицо, паровик несся вдоль Ривеноук, и жизнь была прекрасна! Город сиял огнями, город пел, отзываясь песней в сердце Брока, река плескалась в берегах, подсвеченная сотнями фонариков на прогулочных лодках.
Паровик почти добрался до конечной, и Брок спрыгнул на ходу, бросая:
— Ал, не отставай!
Тот угукнул, тоже спрыгивая и ругаясь — ногой угодил в лужу. Пришлось ему подсушить брюки — иначе в заведение «Веселая вдова» могут и не пустить. Вот уже которую седьмицу они с Алом выслеживали отравителей и все никак не могли выйти на их след. Кто-то нагло до последней нитки на теле обирал мужчин и бросал их умирать от яда в подворотнях Аквилиты. Несмотря на наплыв сиятельных всех мастей, несмотря на все усилия лер-мэра сделать город представительным и богатым, опасных закутков в Аквилите хватало, темных подворотен тем более, а уж желающих пощипать сиятельных всегда было много. Отравители не сильно наглели — травили ядом, подкинутым в стаканы со спиртным, только богатеньких неров, чтобы откровенно не злить полицию, но пятнадцать трупов срывают благодушие с любого — Сорель рвал и метал, требуя отравителей немедленно и желательно уже неживых. Отследить отравителей не удавалось — вокруг обнаруженных трупов только и оставались следы шин, а паромобиль ни одна даже самая крутая ищейка не отследит. Протекторы шин были обычными, свидетелей никаких, так что приходилось ловить отравителей на живца. Сегодня живцом был Брок. Ал, специально отставший от Брока, был страхующим.
В «Веселой вдове» дым стоял коромыслом — гремело старенькое пианино под пальцами старика-тапера, на сцене лихо танцевали канкан две девицы в панталонах, куда делись их юбки, Брок не хотел задумываться — в конце концов он сейчас не патрульный. Он любовался тонкими талиями, вываливающимися из корсета девичьими прелестями, точеными ножками, резво взлетающими вверх.
Ал, взяв кружку с пивом, исчез где-то в дыме зала. Брок направился к барной стойке, где крутились несколько прелестных нерисс в поисках кавалеров. Отравительницами могли быть и они, так что Брок щедро угостил тоником сразу всех, замирая под удивительным взглядом одной из девушек — она походила на неземную фею: голубые, яркие глаза, пушистые ресницы, тонкая, бледная кожа, чуть приоткрытые губы, показывающие жемчуг зубов. Голова плыла от ожиданий, и Брок отдался веселью этого вечера, не заметив, как быстро захмелел за своим столом Гре… Ал? Или все же Грег? Мысли встряхнулись — никакого Грега он не помнил, поднимая очередной бокал с голубоглазой феей.
Очнулся он от холода в полной темноте. Его трясло всем телом, и расслабиться, чтобы быстрее согреться, не получалось. Пекло, совсем истопник экономит на отоплении! Или он опять напился и забыл?! Одеяло не находилось. Брок сунул оледеневший пальцы под мышки, смутно понимая, что он находится не в своей кровати. Голова плыла. Во рту стоял противных вкус чего-то приторно сладкого. Он попытался собраться с мыслями. Вечер. Грег? Ал же! «Веселая вдова». Тоник в бокале. Улыбчивая фея, подающая фужер с коктейлем… Таааак… И где носит Алистера в таком случае?! Почему он тут отдувается один?
Он попытался встать, но рука, на которую он оперся, предательски подогнулась. Он сжал зубы — еще чуть-чуть, и он тут околеет, а потом его погрузят в паромобиль и бросят где-нибудь в подворотне. Уже мертвым. Этому не бывать! Он маг, пекло их задери! Он дернул на себя эфир, прогоняя хмарь и не понимая, почему настолько слаб. Он гранд-мастер, небеса и пекло!
Он самый сильный эфирник в Аквилите! Он рывком заставил себя сесть — голова не оценила усилий, и в глазах потемнело. Резко замутило. В животе словно снежный ком застыл.
Брок снова выругался сквозь зубы — надеяться на Ала не стоит. Небеса и пекло, надеяться на Грега не стоит! Он пополз, руками ощупывая окружающую тьму, пока организм приходил в себя от дурмана яда.
— Вспоминай, рыжий! Вспоминай!!! — твердил он себе.
Точно. Вечер. Грег. Паровик. Где Грег?!
Пальцы наконец-то нащупали что-то твердое. Стена. Деревянная. Старая. В щелях.
Брок прищелкнул пальцами, еле зажигая тусклый светляк.
Он упирался рукой в старую сцену, на которой уже давно никто не танцевал канкан.
Брок встал, упираясь обоими руками в сцену — так стоять было проще.
Грязные, забитые досками окна. Пыльные портьеры. Сломанные столы. Валяющиеся стулья. Пустая барная стойка. «Веселая вдова» уже давно не принимала посетителей. Какого демона его сюда занесло?!
Брок вздрогнул, уже все понимая.
— Грег! Грееееееееееег!!!! — его голос гулко звучал в невероятной тишине. Только мелкие пылинки танцевали в воздухе. — Алистеееееер!
Брок, качаясь, похромал к выходу. Уже в дверях опомнился и сорвал с окна, закашливаясь, алую штору, кутаясь в неё, как в тогу.
— Грег!!!
Его Клер не простит, если он потеряет этого наглого черного! Пекло…
Грег же… Она ему доверилась раньше, чем Броку!
Он даже посватался раньше него, быстрее понимая, что такую девушку нельзя упускать.
Он… Пекло, он даже прибытие принца предсказал! Брок помнил его слова: «Верния через пару дней будет тут!». И Верния, действительно, тут, пророк демонический!
— Ал! — Брок вывалился на улицу, слеповато морщась: электрические фонари — зло! Особенно после почти полной темноты. Босые ноги то и дело скользили по льду, пальцы в кровь разбивались о неровную брусчатку. — Алистер!!!
На глаза попалась телефонная будка.
Он рванул к ней, поднимая трубку:
— Нерисса, за счет принимающего… Гостиница «Королевский рыцарь»…
Когда его соединили с портье, он захлебываясь словами стал требовать, чтобы его соединили с Алистером… То есть с Грегом… Кажется, его не так поняли — трубку бросили. Телефонная нерисса отказалась соединять его с полицией.
Брок плюнул и бросился на поиски Алистера сам — голова опять туманилась, а воспоминания кружились сами по себе. Голубоглазая фея, глоток коктейля, щелканье фиксатора.
