Мы с Джоном выступили вперёд к крепкой и высокой фигуре Ричарда Третьего, затянутого в тёмно-синий мундир с позолоченными узорами. Его Величество был немолод, но красив, суров и надменен, как и подобает любому
монарху. Седина окрасила его густые волосы в сплошной белый цвет, густая борода и усы тоже кристально белы и аккуратно подстрижены. Ясные голубые глаза смотрели прямо, холодно, но с любопытством.
Подле короля стоял довольно неприятный тип — с дерзким выражением на лице, циничным взглядом чёрных глубоко посаженных глаз, с величественным ореолом непослушных чёрных с проседью волос, но даже небрежность его причёски не делала его смешным или неэлегантным. Угольно-чёрный кожаный костюм, с серебряными клёпками, сидел на нём как влитой.
Я ощутила дрожь в коленях. Это был глава тайной службы короля. Человек, что является тенью монарха — Эриган Сорель. Страшный человек. Его боятся даже мелкие букашки. Губы его были плотно сжаты. Чёрный взгляд не обещал нам с Джоном приятной беседы.
В кабинете находился и третий человек. Судя по одежде — придворный маг. Пожилой дядечка с добрым, но проницательным взглядом располагал к себе, но я помню, как мой дядя... мой отец рассказывал, что придворный маг нашего короля — тот ещё хитрож... хитроумный гад. Клейв Хоган — хитрый, умный, молчаливый и мастер плести интриги.
Это будет не разговор. Это будет допрос. Одновременно мы с Джоном сделали каждый свой поклон — я реверанс, а супруг поклонился. И в таком положении мы находились минуты две, пока король не смиловался и чуть капризным тоном произнёс:
— Можете подойти и садиться.
Не ясно откуда тут же появились слуги и перед массивным столом они выставили скромные и явно неудобные жёсткие стулья. Вот так нам с Джоном показали наше место. Не заслужили мы ещё милости и доверия короля.
Король и его сторонники находились по другую сторону стола. За дверью дежурит охрана. Да и тут наверняка под пологом невидимости стоят воины. В общем, я ощутила себя мышкой в мышеловке.
Глава 29
— Джон Морган —
Разговор будет трудным, но я готов к нему. И верю, что моя Элизабет тоже выдержит и ментальную атаку, и словесную дуэль. Всенепременно нас будут провоцировать и проверять. Что ж, мне не привыкать к подобному. Придворная жизнь мне знакома. Главное, пусть моя дорогая и любимая женщина будет в порядке. Ведь я прекрасно понимаю, какой для неё это стресс и страх.
Первым заговорил советник короля, и его верный пёс — глава тайной службы Эриган Сорель. Наслышан о нём. Человек непростой, верный своему делу и монарху.
— Герцог Картиаравийский, подданный королевства Троарнаш, племянник короля Дорана Первого, могущественный маг и как говорят — изменник. Всё верно? — слова лорда Сореля прозвучали хлёстко, но при этом, в его словах была сделана специальная оговорка.
— Верно, — ответил спокойно, не возражая и не оправдываясь. Формулировка советника дала мне понять — разговаривать с нами будут.
Элизабет же возмущённо сжала руки в кулаки. Накрыл её руки своей ладонью и сжал, успокаивая и даря поддержку. Всё будет хорошо, родная.
Сорель перевёл с меня внимательный взгляд на Элизабет. Ни от кого в этой комнате не остался незамеченным мой жест и волнение Элизабет.
— Леди Элизабет Морган, в девичестве Ловли. По последним данным вы вступили в наследство, вышли замуж за изменника Моргана, при этом спасли ему жизнь, и довольно быстро лишились всех своих богатств из-за долгов дяди. Ещё и остались должны, — тон советника спокоен, но слышна насмешка.
— Так и не так! — не удержалась супруга, но тут же опустила виновато взгляд и добавила: — Простите...
— Бывший герцог Картиаравийский — Джон Морган, — заговорил король, — вы служили своему государству верой и правдой. Служили в полку дворцовой кавалерии «Огненные мечи». Каково это - быть объявленным изменником и лишённым всего и даже жизни?
Вопрос задан не просто так, и я был готов к нему.
— Изменники государства — опаснейшие преступники, Ваше Величество, — заговорил я. — Во всех государствах всегда их подвергали высшей мере наказания — казни. Тем не менее, они всегда существовали, и будут существовать. Люди продолжают сохранять среди своих самых лучших качеств корысть, жажду власти и готовность отрекаться от всего человеческого ради собственной выгоды. Я согласен, что изменников родины нужно казнить, я сам таких презираю и согласен с мерой наказания для таких людей. Сам же я чувствую горечь и тоску. С момента, как меня объявили предателем, я ощутил себя мертвецом. Лишь моя прекрасная леди сделала невозможное —подарила новую жизнь.
— Но вы ведь не считаете себя изменником, — произнёс король. Не вопрос, а
утверждение.
— Я не продавал своё королевство и своего короля, Ваше Величество. Моя судьба резко изменилась благодаря хитрым планам врагов, оказавшихся очень близко ко мне и трону. Вся ситуация была на поверхности и разыграна довольно некачественно, неумело, но... Его Величество принял решение и не мне его судить.
Элизабет явно нервничала и с силой сжимала мою ладонь. Король улыбнулся и взглянул на Сореля.
— Письмо у тебя с собой?
Советник с невозмутимым выражением на лице вынул из внутреннего кармана свёрнутое в тубу и перевязанное письмо. Печать была на нём сломана. Письмо читали. Король положил на стол письмо, сам сцепил пальцы в замок, заинтересованно улыбнулся и сказал:
— Мой венценосный друг и ваш дядя король Доран два дня назад прислал мне письмо с просьбой... Нет, даже с мольбой найти вас и выдать его стране.
Элизабет не выдержала и воскликнула:
— Но как же так! Есть ведь закон! Ваше Величество!
Она даже вскочила с места. В голубых глазах засверкали искорки гнева, и в то же время её щёки покрылись румянцем.
— Джон! Я тебя никому не отдам! — заявила моя бесстрашная и мятежная супруга. В её глазах плескался лютый ужас и одновременно непринятие. Она будет бороться за меня и за нас до конца.
— Элизабет, милая, успокойся, — произнёс твёрдым, не терпящим возражений тоном. А самому хотелось засмеяться и крепко обнять прекрасную и храбрую жену.
— Как тут успокоиться, когда твой дядя требует тебя выдать! — не могла она взять себя в руки, но на стул опустилась и, взглянув исподлобья на короля, прошептала:
— Простите мою несдержанность Ваше Величество. Я ужасно переживаю за судьбу своего супруга. Клянусь, этот человек не виноват ни в чём. Его подло подставили и обвинили в измене!
— Элизабет, — произнёс строго. — Дорогая, прошу тебя... Тебе ещё дадут слово.
Она недовольно поджала губы, но согласно кивнула. В её глазах заблестели непролитые слёзы, руки она сжимала в кулаки, переживая.
— Ваше Величество, — обратился к королю и перевёл взгляд на письмо. —
Позволите прочесть?
Король улыбнулся.
— Ваша супруга наивно мила. Молодости многое простительно, — монарх смотрел на мою супругу, а после, перестав улыбаться, махнул рукой.
Сорель подвинул ко мне письмо и сказал:
— Можете ознакомиться.
Незамедлительно развернул бумагу и углубился в чтение, которое заняло меньше минуты. Дядя был краток и предельно конкретен.
Я усмехнулся, вернул на стол документ и проговорил:
— Весьма... неожиданно.
Элизабет взяла меня за руку.
— Джон? — прошептали её губы.
Погладил жену по щеке. Элизабет воистину моя богиня, она настоящий ангел, посланный мне небесами. Как же я благодарен судьбе за встречу с ней. Улыбнулся и поспешил её успокоить:
— Доран Первый просит Его Величество посодействовать в моих поисках в связи с тем, что моё наказание отменено, все притязания и обвинения сняты.
Она моргнула раз, другой, округлила глаза, подняла в удивлении брови и выдохнула:
— Что?
— Сам удивлён, — усмехнулся я.
— Вот так просто? — нахмурилось её чудесное личико. — Ни извинений, ни мольбы простить его? Просто отменил наказание, которое сам и назначил, и всё? Как же это... низко!
