— Джин, скажите, пожалуйста, вы свой пояс из ракушек давно трогали?
— Не знаю, месяц назад, может, еще больше…
— А нож из другой комнаты не приносили в свой кабинет?
— Нет, я в оружейную больше не заходила…
— Вы говорили, что в доме есть камеры, изображение с них записывается?
— Да…
— Можно посмотреть?
— Пойдемте…
— Кстати, пес себя как вел, спокойно, не выл, не лаял?
— Тихо все было, ничего не слышала…
Пройдя вперед по коридору, все оказались возле маленькой дверки, больше всего напоминающей дверь в кладовку, где обычно хранятся ведра, швабры и прочий инвентарь. Однако за ней скрывалась комнатушка размерами примерно полтора на полтора метра, к одной из стен которой была привинчена стойка с аппаратурой. Джин подошла к блокам, нажала пару кнопок, и на небольшом контрольном экране появилось изображение. Подвигав запись туда-сюда по времени, она сказала:
— Странно… Аппаратура перестала работать на время, а потом снова началась запись… Вот, смотрите…
На экране была гостиная. К дивану подошла Джинджер, прилегла на диван, взяла книжку, но быстро опустила голову на подушку и задремала. Почти сразу после этого по экрану побежали хаотичные полосы. Нажав на перемотку, хозяйка пропустила «мусор», после которого на экране появились Алекс и Бриджит, входящие в гостиную.
— Наверное, пока аппаратуру можно выключить? Все равно нужного момента на записи нет…
— Да, выключайте, пойдем, на диване посидим, поговорим…
Вернувшись на диван в гостиную, Алекс продолжил расспросы.
— Джин, можно задать очень личный вопрос? Если хотите, мы можем говорить строго тет-а-тет.
— Пусть Бридж остается, от нее у меня тайн нет…
— Ваш муж как-нибудь называл ваш пояс?
— Да… Он долго меня искал, когда увидел тот самый фильм… Ему казалось, что я должна любить рыбалку, если снялась там с удочкой… А на самом деле, я рыбу даже в руки брать не люблю… Для него знакомство со мной было все равно, что в лотерею миллион долларов выиграть… А когда мы поженились, говорил, что теперь он — самый счастливый человек на земле… Айван называл этот поясок «поясом верности»… Смеялся, конечно… Когда мы с ним выезжали на море, он просил меня его надевать. Сам рыбу ловил, а я загорала… Говорил, что я буду вместе с ним, пока пояс цел.
— Он вел какие-нибудь дневники? Тетради, записи были?
— Большая записная книжка была. Она и сейчас где-то лежит, но там все листы с текстом вырваны оказались, вообще записей нет.
— А кто мог их вырвать?
— Наверное, он сам, кто же еще? Я книжку убрала сразу после того, как он из полета не вернулся…
Примерно с минуту все молчали.
— Как вы думаете, ваш муж хотел бы для вас нормальной жизни?
— Да…
— Если бы он как-то показал вам, что отпускает вас и просит жить дальше, вы бы его послушались?
— Конечно…
— Теперь трудный вопрос: вы с Айваном хотели иметь детей?
— Сначала не хотели спешить, а потом он сказал, что вот вернется из полета, и мы сможем делать все, что захотим, и пора будет подумать о детях… — тут она заплакала. — Прошу, останьтесь, не уезжайте… — Голос ее казался совершенно трезвым.
Алекс сел сбоку, прислонившись к ней, с другой стороны к Джин точно так же прислонилась Бриджит. Джинджер уткнулась в ее плечо и тихо всхлипывала, но постепенно ее дыхание стало ровным и спокойным. Минут через десять Алекс осторожно взял хозяйку на руки, и та неожиданно крепко обхватила его за шею. Бридж двинулась впереди, открывая двери. До спальни процессия добралась без приключений.
Оставалось только уложить Джин на кровать, но она не хотела размыкать руки, прижавшись к Алексу. Он сидел на краю матраца с ней на коленях, явно не зная, что делать дальше. Бридж стала тихонько гладить ее по голове и плечам. Джинджер потихоньку расслаблялась, но вдруг правой рукой притянула гостью к себе и начала страстно целовать в губы. Удивительно, но после пары секунд та принялась ей отвечать с не меньшей энергией. Джин другой рукой начала прижимать голову Алекса к своей заметно напрягшейся груди. Вся группа непонятным образом плавно перетекла на середину кровати…
Продолжая удерживать голову Алекса, Джинджер начала выгибаться в пояснице и чуть развернула вздрагивающий живот в его сторону. Алекс начал осторожно расстегивать пуговицы на ее джинсах. Почувствовав это, Джин стала энергично двигать бедрами, и в результате джинсы были отброшены далеко на пол. Попытка Алекса поинтересоваться, что же такое интересное происходит там, наверху, была тут же безжалостно пресечена. Не отвлекайся!..
…Далеко за полночь Джинджер проснулась и поняла, что очень сильно хочет… в ванную комнату. Тихонько встала с кровати, на которой они лежали все вместе, и пошла к двери, стараясь наступать на пол как можно тише, но тут же поняла, что Алекс не спит и смотрит на нее. А вот ну и пусть, жалко, что ли!..
Закончив свои дела в ванной, Джинджер прокралась назад в спальню, по пути решив лечь как можно теснее, а то замерзла, обогреватель в спальне выключен. Скользнула под простыню, тихонько прильнула к Алексу, обняла его, быстро согрелась и мирно уснула.
Утром очень не хотелось просыпаться, но прорвавшееся сквозь тучи солнце настойчиво совало свои лучи в щель между занавесками. Пришлось открыть сначала один глаз, потом второй… Джинджер поняла, что обнимает Алекса с тех пор, как легла ночью в кровать. Посмотрела чуть дальше — и встретилась взглядом с озорно подмигнувшей ей Бриджит.
Привстав и передвинувшись так, что можно было шептать друг другу на ухо, они заговорили, очень-очень тихо:
— Как ты сейчас себя чувствуешь? Больше никакие привидения не беспокоили? — прошептала Бридж.
— Нет, привидений точно не было… Хотя я и не понимаю, что такое со мной случилось…
— Жалеешь?
— Нет, только странно как-то все… Тебе досталось хоть немного внимания? — задала нескромный вопрос Джинджер.
— Скажем так: в нашем трио ты явно была солисткой, — тихонько захихикала Бридж. — Ну и мне чуть-чуть перепало…
— Смотри, Алекс до сих пор спит, перенервничал ночью… — теперь засмеялась уже Джинджер.
Тут этот самый только что упомянутый Алекс зашевелился, открыл глаза и негромко сказал:
— Доброе утро, леди!
Бриджит и Джинджер переглянулись, со смешками сдернули с Алекса простыню, заставив того судорожно прикрыться руками, обнялись, накинули простыню и гордо ушли в ванную комнату. Там они быстро умылись, ну и заодно по возможности привели себя в порядок. Неизвестно почему, но они обе не выказывали и тени неловкости. Джинджер — понятно из-за чего. Когда целыми днями позируешь в откровенных фотосессиях, привыкаешь к взглядам посторонних. А вот Бриджит… Она-то чему радуется? Будто всю жизнь о таком мечтала…
— Что скажешь, подруга? — спросила Джинджер.
— Скажу… скажу… что это была одна из лучших ночей в моей жизни. И я до сих пор не могу понять, как на это решилась… Хотя сама тебе предлагала… Ой!.. Будем считать, что я ничего не говорила, а ты не слышала!.. И это был всего лишь сеанс коллективной психотерапии! — Бридж наконец-то смутилась и даже слегка покраснела. Хотя куда дальше смущаться-то, если двое стоят рядом совершенно без одежды. (И это если совсем-совсем не вспоминать о том, что происходило ночью.)
— Тогда скажем, что этот сеанс прошел успешно. Не знаю только, хочу ли его повторения… Надеюсь, ты меня понимаешь… — И сама не могу сообразить, с чего бы это вообще начала целоваться?!.. Никогда раньше не испытывала тяги к подобным приключениям…
— Я чувствую примерно то же самое, — тихо ответила Бриджит. — Но не жалею…
— Вот на этом и остановимся. Ладно, пойдем, а то Алекс там уже соскучился без нас…
В спальне никого не оказалось, но из кухни доносился слабый звон посуды. Понятно, утро обычно начинается с кофе… Быстро одевшись (разбросанные вещи пришлось искать и собирать по всей комнате), подруги двинулись завтракать.
— Где там наш очень скромный мужчина?
