– Лидия, ну зачем ты так щипнула бедного Ганса? – смеясь, спросила Илана. – У нас в гимназии этим словом все стены исписаны. И я уже давно знаю, что это такое. Я вот только не понимаю, почему наша церковь так яростно обвиняет элианцев в мужеложестве… и вообще во всяком разврате? Потому что у ихних священников обет безбрачия? Можно подумать, развратничают и предаются греховным мечтам только те, у кого нет под боком законной супруги! Сколько семейных налево ходят. Причём многие члены нашего парламента ходят не куда-нибудь, а в Римскую Баню. Там, конечно, не все услуги в прейскуранте указаны, но все знают, что мальчики сейчас дороже девочек.
– Неплохая осведомлённость плюс трезвый, аналитический ум, – констатировал Джек. – Иногда я забываю, что ты ребёнок. Ты хоть сама об этом не забывай.
– Илана, ты так и не ходишь на исповедь? – спросила Таня. – И не причащаешься? А ведь вас скоро в Лихтен-Югенд должны принимать…
– Я туда не рвусь, – пожала плечами Илана. – Кажется, из школы за это не выгоняют.
– Конечно, нет, – вздохнула Лидия. – Но мы все вступали. Так уж было принято. Всё равно к этому почти никто серьёзно не относился. А знаете… Мне даже нравилось участвовать в этих шествиях. Особенно когда смеркалось. Идёшь со своими по какой-нибудь тихой узкой улочке, и вдруг навстречу из полутьмы другая колонна. Молчаливые фигуры в белом, в руках – голубоватые огоньки… Раньше во время шествий фонари не включали, и весь город был в таких вот огоньках. А теперь… никакой тебе таинственности. Все улицы освещены.
– Ещё бы, – заметил Ганс. – Раньше дети не пропадали. Во всяком случае так часто. Представляете, если во время шествия кто-нибудь пропадёт!
– Или вдруг появится какой-нибудь тип с дудочкой, – Джек сделал страшное лицо. – И все светоносцы стройными шеренгами двинутся за ним…
– Да ну тебя! – замахала руками Лидия. – Лучше так не шутить. Лично я считаю, что наш город надо переименовать. Имена и названия имеют магическую силу, и очень жаль, что многие этого не понимают. Гаммель – Гамельн… Похожие названия – похожие события. И столь же таинственные. Сколько уже пропало детей, и до сих пор никого не нашли. Даже тел…
– Пока тело не найдено, есть надежда, что человек жив, – сказал Мартин. – И всё же неизвестность – это ужасно.
– Да уж, – вздохнула Таня. – Говорят, сейчас работорговцы людей похищают. В основном детей и молодёжь… Кстати, у нас ведь в последние годы пропало и несколько парней лет по восемнадцать. Есть планеты, где вовсю процветает рабство. В Федерацию они не входят, но их корабли тоже повсюду летают.
– Но у нас в космопорту такой досмотр… – начала было Лидия.
– Ну и что! – махнул рукой Ганс. – Любые документы можно подделать…
– А ты поосторожней, – повернулся он к Илане. – Ты в последнее время хорошеешь не по дням, а по часам. А красавиц во все времена похищали.
– Вот именно, – подтвердила Таня. – Ещё окажешься в гареме какого-нибудь варвара с зелёной кожей и драконьим гребнем. Так что поменьше болтайся по окраинам, где полно инопланетян. Не разговаривай с незнакомцами, а главное – ничего у них не бери.
– Да знаю, – засмеялась Илана. – Бабушка мне уже давно объяснила, что нельзя брать у чужих дядей игрушки и конфеты.
«И я действительно ничего у них не беру, – добавила она про себя. – Игрушку я у чужого дяди не взяла, а купила»
Илана вспомнила загадочного «гнома» и не менее загадочного «манекена», смотревшего на неё сквозь витрину магазина… И по спине её пробежал холодок.
Игрушки она через три дня лишилась. А всё потому, что пропал очередной ребёнок, и полиция выяснила, что незадолго до исчезновения этот двенадцатилетний мальчик где-то раздобыл магическую ледышку. Мэрия наконец разрешила чистильщикам провести акцию, которую они планировали уже несколько лет. Был проведён рейд по самым подозрительным магазинам и по всем школам Гаммеля. Всех детей заставили выворачивать карманы и выкладывать содержимое своих портфелей на учительский стол. Многие ученики – особенно в престижных школах – яростно протестовали и грозили пожаловаться родителям.
– Мой папа на вас в суд подаст! – крикнула Марго Аффенштайн.
– Ничего подобного он не сделает, дитя моё, – прогнусавил долговязый священник с нездоровым цветом лица и длинными сальными волосами. – Мы действуем с разрешения властей и для твоего же блага. Мы заботимся о тебе и твоих друзьях, девочка. Дети не должны держать в руках эти дьявольские игрушки. Дьявол сперва похищает ваши души, а потом забирает вас самих.
– Да ими многие играют, – пробубнил Том Брикс. – Как будто все пропадают…
– Не спорьте, дети! – строго сказала классная дама. – Святой отец знает, что говорит. И уж, конечно же, знает, что делает.
Среди активистов Партии борцов за чистоту были представители разных сословий и профессий, но чувствовалось, что церковников-ортодоксалов там больше всего. В пятом классе «чистку» проводили два священника и какая-то энергичная сухощавая дама с недобрым блеском в глазах.
Илана проклинала себя за то, что не оставила ледышку дома. Вообще-то она редко это делала – боялась, что бабушка затеет в её отсутствие капитальную уборку и найдёт магический шар. А сегодня к тому же было «окно» между математикой и уроком рисования. Илана собиралась провести свободное время в ботаническом саду, который находился в квартале от школы. Она давно облюбовала там одно укромное местечко – старую сломанную беседку, затерявшуюся среди зарослей акации. Там бы ей никто не помешал немного поэкспериментировать с магическим шариком. В последнее время это стало её любимым занятием.
Кое в чём священник-чистильщик был прав. Магические ледышки действительно завладевали душами своих юных хозяев. С этими игрушками не хотелось расставаться ни на минуту. Иначе зачем бы большинство обладателей магических шаров и кубиков носили их с собой в портфелях? И вот теперь они все в этом раскаивались. Впрочем, обида и гнев не лишили их способности удивляться. Все так и ахнули, когда чистильщики извлекли магический шарик из потрёпанного рюкзачка Иланы.
– Ничего себе! – присвистнул Питер Джефферсон. – И откуда только у этой нищенки ледышка? Украла поди…
– Наверное, ей Марго подарила, – язвительно заметила Снежана Грундер. – За пятёрку по математике.
Марго и Снежана были яростными соперницами – главным образом потому, что каждая считала своего отца самым крутым. В классе уже привыкли к их постоянным стычкам.
– До сих пор не можешь нарадоваться, что тебя освободили от экзаменов? – не осталась в долгу Марго. – Интересно, как ты от них отвертишься в следующий раз. Может, нарочно подставишь собаке свою тощую задницу?
Многие захихикали, а Снежана Грундер покраснела.
– Сейчас же прекратите! – повысила голос классная дама. – Как вы себя ведёте при уважаемых людях!
– Люди, которые уважают себя и других, не шарят в чужих сумках, – сказала Илана.
Класс притих. Смелое заявление Иланы Стивенс удивило всех ещё больше, чем извлечённый из её портфеля магический шарик.
– Вот вам и результат, – скорбно пропел второй священник – низенький и плотный, с круглым лоснящимся лицом. – Плачевный результат воздействия на детские души дьявольских игрушек. Дети совсем перестали уважать старших.
– Не огорчайтесь, святой отец, – сдвинула брови сухощавая дама-чистильщица. – Дети редко ценят то, что делается для их же блага.
Она устремила на Илану пронзительный взгляд маленьких глубоко посаженных глазок – видимо, один из своих коронных взглядов, какими она привыкла ставить на место обнаглевших юнцов. И была явно обескуражена тем, что странная бледная девочка с белыми, как снег, локонами даже не подумала опустить глаза – огромные, без зрачков глаза, напоминающие окна, за которыми царит зимний сумрак… Дама-чистильщица невольно поёжилась. На мгновение ей показалось, будто где-то рядом открылось окно и в комнату ворвался ледяной ветер. Позже, когда рейд закончился, она рассказала о своих впечатлениях священникам, а те сочли своим долгом поговорить с пастором Коулом.
