"Фантастика 2026-48". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Шер Вениамин

Марк иногда подначивал Илану, но совершенно беззлобно, и неприязни она к нему не питала.

– Буду я ещё тратить на неё свою дьявольскую силу. Она и без того как мороженая курица.

Агнесса демонстративно перекрестилась, а мальчишки расхохотались. Илана заметила, что некоторые из них всё чаще и чаще косятся на неё с интересом и одобрением. Дерзость, с какой она вела себя в последнее время, вызывала у них восхищение. Немаловажную роль в их отношении к Илане Стивенс играло и то, что она стремительно хорошела. Мальчишки уже отвыкли считать её уродиной. Большинство же девочек от этого отвыкнуть не могли. Вернее, не хотели.

После первого урока явилась классная дама.

– Дети, – сказала она, сияя своей обычной фальшивой улыбкой. – Занятий сегодня больше не будет. Мы идём в Музей экзобиологии. Потом можете отправляться по домам. Завтра у вас очень важный день. Советую хорошенько отдохнуть и повторить все обязательные молитвы. Ведь завтрашнее причастие для вас особенное. Погоду обещают сухую и тёплую, так что, думаю, шествие пройдёт удачно. Илана Стивенс, ты не собираешься присоединиться к своим друзьям?

– Собираюсь, мадам Фоли, – вежливо ответила Илана. – Мне же завтра в школу не обязательно. Значит, завтра я пойду в гости.

– У тебя ещё и друзья есть? – язвительно поинтересовалась Снежана Грундер. – Наверное, среди ютов?

– Ага, – кивнула Илана. – Среди тех, кто по моему желанию превращается в собак и кусает всяких вонючек.

Снежана хотела что-то сказать и вдруг застыла с открытым ртом. По дороге в музей она то и дело исподтишка бросала на Илану какие-то странные взгляды.

Агнесса же всю дорогу трещала со своей подругой Ирмой Кобель.

– Знаю я, какие у неё друзья! Этот сумасшедший художник Мартин Кейн. Сын ведьмы. Говорят, у них кот – оборотень. Этот безбожник Кейн рисует всякие дьявольские картины. Пейзажи, каких не бывает, чудовищ… А люди у него… Иногда не поймёшь – мужчина или женщина, мальчик или девочка. Это же грех!. Бог создал мужчину и женщину. Они разные. Женщина не должна походить на мужчину и наоборот… Папа говорит, что выставки таких безбожников надо бульдозерами сносить. Хорошо хоть, им в приличных музеях выставляться не позволяют.

Агнесса разглагольствовала так громко, как будто хотела, чтобы её слышали все, однако её обличительная речь почти никого не интересовала, а Илана реагировала на неё, как на жужжание осенней мухи. Она решила не поддаваться на провокацию.

В музее было интересно, но на протяжении всей экскурсии Илану не оставляло чувство тревоги. Оно усилилось, когда экскурсовод, молодой магистр биологии Питер Слоун, подвёл пятиклассников к огромному похожему на птичий скелету.

– Это птеродактиль? – спросила Анна Ройзен.

– Нет, – ответил учёный. – Это, пожалуй, самый загадочный экспонат нашего музея. Этот скелет найден тридцать лет назад. В Альдах, недалеко от курорта. Науке этот вид неизвестен. Таких тварей нет ни на одной освоенной человеком планете. Так что перед вами единственный представитель данного вида. Забавно, не правда ли? Ладно, если бы это были останки какого-нибудь древнего животного – из тех, что вымерли миллионы лет назад. Но эта птица жила совсем недавно… То есть это, конечно, не совсем птица, но птичьего в этой твари больше всего. В каталоги она внесена под названием альбинус магнус, но все сотрудники музея называют её снеговей. Читали Урсулу Ле Гуин? Или никто старой фантастикой не увлекается? У неё в одном романе есть такие летающие твари – снеговеи. Якобы они приносили снежные бури… Возможно, альбинус магнус – последний представитель недавно вымершего вида, который обитал в здешних горах. В конце концов мы знаем о нашей планете далеко не всё. Давно ли люди заселили Гею… Нам удалось достаточно точно восстановить облик этого гиганта. Смотрите, вот он какой – альбинус магнус!

Экскурсовод включил огромный – во всю стену – экран, и дети увидели крылатое белое чудовище, неподвижно парящее над заснеженной равниной. Все ахнули, но вряд ли кто-то испытал такое потрясение, как Илана. Очень уж эта голограмма походила на одну из тех картин, что возникали перед ней в магических зеркалах Лабиринта. Именно такая птица кружила над равниной, по которой брели юты. Илана вспомнила, как ударил ей в лицо снежный ветер, словно неожиданно ворвавшийся в приоткрытую дверь… Она действительно открылась. И маленький бледный человечек в меховой накидке оказался в Лабиринте. Дверь между мирами иногда открывается. Вот почему здесь оказалась эта птица. Чудовище из странного холодного мира – далёкого и в то же время такого близкого. Илана представила себе, что светящийся экран – это окно. И достаточно только захотеть, чтобы оно открылось…

Все хором вскрикнули, когда экран заколебался и замерцал, словно усеянная солнечными бликами вода. Потом эти блики слились воедино и превратились в ослепительно сияющий вихрь. Казалось, что поднялась снежная метель. Она полностью скрыла пейзаж, а в следующее мгновение ворвалась в музейный зал, обдав всех холодом и опрокинув несколько экспонатов. Замигал и погас свет. В зале воцарился полумрак, а белый вихрь принял облик огромной птицы. Какое-то время он кружил под потолком, постепенно бледнея и тая в воздухе.

– Здорово! – выдохнул Марк Леман, когда призрак снеговея исчез.

В зале снова стало светло – видимо, сработала аварийная система. Огромный экран слабо светился. На нём смутно белел заснеженный пейзаж, но птицы там больше не было.

– Вы всем такое показываете? – спросила Марго Аффенштайн. – Я даже немного испугалась…

Магистр биологии ничего не ответил. Вид у него был такой, словно скелет альбинуса магнуса на мгновение ожил и тюкнул его своим здоровенным клювом прямо в темя. Питер Слоун понятия не имел, что произошло минуту назад. Он ещё никогда не видел, чтобы голографическое изображение вырывалось из экрана и летало по залу, будто привидение по старинному замку в каком-нибудь фильме-фэнтези.

– А как вы это делаете?

– А можно ещё раз? – наперебой просили пятиклассники.

– Как-нибудь в другой раз, друзья мои, – пообещал экскурсовод, пытаясь натянуть на свою растерянную физиономию некое подобие улыбки. – Сейчас я вам покажу кое-что другое. Мы должны поторопиться. Через десять минут меня ждёт следующая группа…

Илана была напугана ещё больше, чем молодой профессор биологии. Она чувствовала свою причастность к случившемуся и знала, что скоро должно случиться что-то ещё. Этот вырвавшийся из экрана призрак птицы был предвестником каких-то странных и скорее всего жутких событий.

Выйдя на улицу, Илана ощутила, как в лицо ей пахнуло свежестью и прохладой. Дыхание зимы… Это совершенно не вязалось с тёплыми осенними красками, которыми был полн сквер возле музея. Казалось, ничто не омрачает тихий ласковый сентябрьский пейзаж. Пока. Ветра не было, но Илана чувствовала его приближение. Ещё немного – и он коснётся яркой осенней листвы. Илана знала, что больше никто не ощущает этот надвигающийся холод. Только она. Ибо это она вызвала призрак зимы. Снеговей… Она выпустила его на волю. И открыла двери в другой мир – туда, где царствует зима…

– Ой, смотрите, небо темнеет! – воскликнула Агнесса. – Как перед грозой!

– Эка невидаль, – хмыкнула Снежана Грундер. – В сентябре ещё бывают грозы… Главное – чтобы завтра не было.

Накрывшая сквер огромная тень слегка приглушила яркие краски осени, придав им глубину и сочность. Дымчато-синяя туча заслонила солнце, зато каким чистым и светлым золотом засияла на её фоне листва императорских клёнов. Над их кронами вздымался шпиль собора Святой Анны. Он напоминал луч ослепительно-белого света, который протянулся к сверкающему в вышине кресту… Илана закрыла глаза и представила, как в сумрачном небе появляется ангел с мечом. Он медленно спускается на землю, и каждый взмах его белых крыльев поднимает над городом снежную метель…

Почти все ученики 7-й гимназии жили в Южном Округе, так что с большинством одноклассников Илане было по пути. Чтобы отстать от них, она задержалась у киоска с мороженым и купила себе «сосульку» – так обычно называли палочки фруктового льда. Разворачивая мороженое, она видела, как самая противная компания, в которую входили Снежана Грундер, Том Брикс и пасторские близнецы, остановилась в рябиновой аллее. Эта аллея пересекала весь парк и выводила прямо на Старую Площадь, а оттуда до Трансильванской улицы было рукой подать.