— А если боец погибнет? — задал Самойлов прямой, солдатский вопрос. — Семья останется. Дом и земля — у неё? Или отберёте?
— Останется, — без колебаний ответил я. — Если сыновья есть — они обязаны будут отслужить за отца, когда придут в возраст. Если сыновей нет — вдова владеет, пока не выйдет замуж снова. И новый муж — если он человек подходящий — может заступить на службу на тех же условиях. Мы создаём не временное поселение. Мы создаём Род. Род, верный Энгельгардтам.
Сотник долго молчал, переваривая. Потом медленно кивнул.
— Понял. Звучит… как сказка. Для мужика — прямо благодать. Но вы правильно сделали, что начать хотите с проверенных, с семейных. С них цепляться начнёт. Одно дело — холостой сорвиголова, ему лишь бы жалованье дай. Другое — отец семейства, у которого крыша над головой и земля под ногами есть. Такой будет беречь. И служить не за страх, а за совесть. Только… — он посмотрел на меня пристально, — А как насчёт тех, кто уже служит, но семью завести не может? Холостых? Или тех, у кого родня далеко?
— Для них — отдельная программа. Премии за выслугу лет. Скидка на покупку скота или инструмента из моих хозяйств. Возможность со временем получить такой же надел, если обзаведутся семьёй. Или право на большую пенсию, если дослужат до определённого возраста. Каждый должен видеть перед собой перспективу, а не тупик, — объяснил я. — Но начинаем с семейных. Это фундамент. Они уже сделали свой выбор. Осталось мне показать, что этот выбор — правильный.
— Хорошо, — Самойлов отодвинул карту и достал чистый лист бумаги. — Давайте детали пропишем. Какие критерии для получения «полного надела»? Выслуга, поведение, рекомендации… Чтобы потом обид не было, что одному дали, а другому — нет.
Мы проговорили ещё час, детализируя план. Уходя, я чувствовал, что заложил ещё один, не менее важный, чем артефакты, камень в фундамент своего будущего. Не золотом и не магией, а простой человеческой справедливостью и заботой о хлебе насущном можно привязать людей крепче любой клятвы. И когда вокруг Купола задымятся трубы не казарм, а крепких крестьянских домов, когда на заставах будут стоять не наёмники, а отцы, защищающие свои гнёзда, — вот тогда ни одна вражеская интрига не сможет поколебать то, что я строю. Тихий, сытый, неуязвимый мир. Готовый свирепо огрызнуться, если что не так.
Глава 13
Диалог
Мысль о возможности общения с Разумом Аномалии меня не покидала.
Как научить её нашему языку? Или есть какая-то возможность общаться её образами? Тогда как мне их освоить?
Первую загадку, из очередных даров Аномалии я разгадал довольно быстро, хоть и случайно. Вчера крутил чёрный кристалл и так и этак, да и оставил его на столе. А когда утром зашёл в комнату, которую отвёл себе под кабинет, по сразу почувствовал, да так, что мурашки по всему телу… Магический фон! Пусть и не такой насыщенный, как в моём прошлом мире, но вполне себе уровень, не хуже, чем около Купола. А виновник этому — вон он, на столе лежит и нежится в лучах утреннего Солнца. Вот это подарок так подарок! Как же мне его не хватало в этом мире! Эх, если бы он у меня был с первых дней попадания в этот мир, я бы давно всех местных магов превзошёл. Подумать только — превращать свет в магию! И так просто…
Хотя… вот тут я задумался…
Скорей всего у подарка двойное дно. Мне же не просто так показали принцип перехода из одного в другое. Это я к тому, что тот же Светлячок — это одно из первых заклинаний, которому обучают магов. А раз возможен перевод магии в свет, то почему бы и не был возможен обратный путь.
Странно. Люди никогда не задумывались и производстве магической Силы. И я, в том числе. Мы, маги, просто брали её из окружающей нас среды и считали, что это правильно.
Оказалось — магическую энергию можно культивировать. Взращивать, производить… пока даже затрудняюсь, как правильней объяснить, о! Преобразовывать! Так и назову этот кристалл — Преобразователь! Мы же не удивляемся, когда видим, как растения преобразовывают свет и воду в зёрно или плоды и, кстати, в кислород.
Другой вопрос — как понять механизм этого преобразования? Но тут я спокоен. Это всего лишь вопрос времени. Так уж устроены мозги у исследователей и инженеров, что если они узрели нечто, дающее невероятный результат, то ночей спать не будут, но возьмут эту крепость мозговым штурмом! И повторят результат!
Зато у меня теперь в этой усадьбе, оборудованной нами под штаб Кольца, что создано вокруг Купола, появилось любимое место! По крайней мере — по утрам.
С разгадкой серебристого порошка мне помог дядюшка. Профессор изучал его неделю, не меньше, и пришёл к весьма неожиданным выводам.
— Владимир, ты представить себе не можешь, где я отыскал аналоги этих песчинок! — примчался он ко мне с готовым результатом.
— И где же?
— В Камнях!
— То есть?
— Если Камень, ну, из тех что вы с Тварей добываете, аккуратно распилить, то у них внутри можно найти практически идентичное зёрнышко! Эх, мне бы мою питерскую лабораторию! Я бы тогда точно мог сказать, а пока, лишь с высокой вероятностью.
— Хм… Вы распилили Камень? — переспросил я на всякий случай о столь кощунственном поступке, что для меня, как для артефактора, было чистым вандализмом на грани безумия.
— И не один, — охотно подтвердил профессор, — Знаешь, очень трудно к ним подобраться, не разрушив самой песчинки. Она же размером с маковое зёрнышко.
Я закрыл глаза и раза три глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь.
— Нам это что-то даёт?
— Жемчуг. Ты знаешь, как растёт жемчуг?
— Понятия не имею.
— Есть такая теория, что он появляется из-за песчинки, попавшей в ткани моллюска, и потом начинает обрастать слоями перламутра. Кстати, этому имеются подтверждения. В Англии, Германии и Франции учёные несколько раз смывали слои перламутра различными кислотами и каждый раз обнаруживали внутри песчинку.
— Допустим. То есть вы полагаете…
— Я почти уверен — Камни в мутантах появляются от внедрения этой пыли.
— Но зачем?
— Ты видел когда-нибудь Одарённого осла?
— Осла нет, а вот других… погодите-ка, то есть мутанты — это Одарённые, которые искусственно получили Источник и это им позволяет становиться сильней?
— Вот именно! Господи, Владимир, какие интересные темы ты мне подкидываешь! Каждая на мировое признание тянет!
— Но-но, вы с этим осторожней. Лучше оговаривайте все темы заранее с Императорским Учёным Советом, и лучше всего, письменно. А то как бы впросак не попасть!
— Так не позволят же публикаций! — вырвалось у дяди, — Эти Держиморды лишь только и знают, как запрещать.
— Вот и не объясняйте ничего раньше времени. Информация и впрямь двойственного значения и вполне возможна для военного применения. А такое и под государственную измену можно трактовать.
— Выращивать Камни? — поразился профессор.
— Или коней — мутантов для кавалерии, — поправил я его.
— Разве такое возможно?
— Десять минут назад я и про искусственное выращивание Камней думал то же самое, — пожал я в ответ плечами.
Профессор сердито запыхтел, но задумался. Чтобы облегчить ему мыслительный процесс, я принёс из шкафа уже початую бутылку хорошего коньяка и плеснул его нам в бокалы. Из закуски нашёлся лишь лимон, с виду изрядно подсохший, но ещё вполне пригодный, если обрезать жёсткую шкурку.
Вроде, помогло. Чую, отпустило его. Так-то он человек чересчур увлечённый, и когда переходит со мной на «ты», его стоит бояться.
— Вы знаете, Владимир, — подтвердил он мою оценку, что отпустило, — А ведь и нам на полях кони — мутанты могут к несомненной пользе выйти. Они же как бы не вдвое от обычных потащат?
О, как он всё вывернул!
— Хороший вопрос! — изобразил я аплодисменты, — Вам и карты в руки.
— А эта… ваша Аномалия, не подсказала, как песчинки внедрять? — пусть и зная отрицательный ответ, но всё-таки поинтересовался он, чисто на всякий случай.
