Третий. Том 6 (СИ) - "INDIGO"

— С нами только Красный был. Да и не успели бы они. Там наёмники сразу появились. Быстро слишком.

Финир стоял у двери, слушал и думал.

— А чего не напали на сам конвой? — спросил, не удержавшись.

Каргош посмотрел на него спокойно, без агрессии.

— А кем нападать? Мы ведь разведка. Долго наблюдали за конвоем, но там такая охрана… Нереально.

— А где остальные братья? — продолжил расспрос начальник СБ станции.

— Не знаю. — Каргош слегка развёл руками. — Мне они не докладывают.

— А откуда они вообще взялись у вас?

— Братья? — Каргош помолчал, как будто вспоминая. — Мы их сами нашли. Они на каком-то странном аппарате приехали, я такого раньше не видел. Сразу влились в банду, потом кончили Кига и сами возглавили банду.

— Кига — ваш бывший главарь?

— Ага. — Что-то в интонации Каргоша изменилось, не скорбь, но что-то похожее на усталое безразличие. — С ними гораздо лучше стало. С Кигом всё как-то не очень шло, а с братьями мы постоянно с добычей.

— Кому Кига продавал добычу? — спросил начальник СБ станции.

— Да он это от всех скрывал. Посредник какой-то — ни имени, ни контактов я не знаю. Он лично с ним все дела вёл.

— А братья?

— Всё время, разные посредники. — Каргош поморщился. — Тут, правда, с одним нарвались, еле ноги унесли.

— Это у старой насосной станции? — произнёс начальник СБ станции тихо.

Каргош посмотрел на него с искреннем, почти детским удивлением.

— Вот видишь, начальник — ты и без меня всё знаешь.

— А что потом братья говорили?

— Да ничего. Сказали: подставил их этот посредник. За что и поплатился.

— И кому они теперь добычу продавать станут?

— Без понятия. Найдут кого-нибудь. — Каргош пожал плечами. — Думаю, остальные братья именно этим и занимались — пока мы в разведке были.

— Ты имеешь в виду — во время конвоя?

— Ну да. Нас было совсем мало, Красный с нами. А остальные уехали с другими братьями, по своим делам.

— Слушай, а у старой насосной — это было не в первый раз?

— Было уже однажды. — Каргош вздохнул. — Посредник нас тогда кинул. Должен был оружие поставить и багги новые, а поставил хлам. Братья на него обиделись, не заплатили ничего и прикончили. А оказалось, он не один был — за ним стоял Мидланд. Мы тогда их охрану уничтожили и всё забрали. А здесь, у водокачки, они нам решили отомстить за тот раз.

— Ясно. — начальник СБ станции посмотрел на пленного несколько секунд, потом неожиданно сменил тон: — А шпагу куда дел?

Каргош чуть шевельнулся — быстро, почти неуловимо.

— Продал. Здесь, в городе, в скупку сдал. Жрать было нечего. Креды нужны были.

— А что у вас с пленными происходит? — спросил Финир.

Тот помедлил ровно секунду.

— Всегда по-разному. Когда меняемся с другими. Когда продаём. Когда просто отпускаем. Их же кормить и поить нужно, а с водой там всегда плохо. Невыгодно долго держать.

Рудольф повернулся ко мне, потом снова к пленному.

— Собирайся. Со мной полетишь на станцию.

На лице Каргоша появилось выражение, которое было невозможно не заметить, явное облегчение. Настоящее, не разыгранное.

— Так и думал, что ты меня заберёшь, — произнёс он, медленно встал с койки потягиваясь. — Сыро здесь и все кости ломит. — Потом добавил, совершенно будничным тоном: — Я тебе, если интересно, много чего интересного рассказать могу.

— Это хорошо. Послушаем.

— А ты напишешь, что я сам вернулся, раскаялся и осознал?

Начальник СБ станции посмотрел на него без улыбки, но и без враждебности.

— Это будет зависеть от тебя.

— Тогда точно договоримся, начальник.

Вскоре флаер поднялся над базой — сначала медленно, потом резко ускорившись, уходя небо. Каргош сидел на заднем сиденье, пристёгнутый, с видом человека, которому, наконец, стало чуть теплее.

Флаер исчез за серым горизонтом промышленного квартала, растворившись в пелене смога. Сегодня не было ветра. И смог сегодня, с самого утра, висел над городом тяжёлой, почти осязаемой завесой.

Финир смотрел ему вслед ещё несколько секунд.

Вот знал бы, что братья находились здесь, в городе, всё бы по-другому сделал. Подумал он.

Мысль была горькой и бесполезной, как большинство мыслей, которые приходят слишком поздно. Братья Сапфиро ищут нового посредника. Это было очевидно. С Мидландом они точно не дружат: слишком свежи следы последней размолвки. Хотя прежде всё оружие раньше они получали именно от Мидланда. Небольшими партиями, через третьи руки. И захваченное добро сдавали им же. Сейчас всё изменилось.

На кого они могут выйти теперь?

Вопрос был из тех, что не имеют лёгких ответов. Такие посредники, как правило, нигде не афишируют свою деятельность. И всё же падальщики на них как-то выходят — значит, есть каналы. Рекомендации связи. Они тоже между собой общаются.

Проблема заключалась в другом: не один Мидланд приторговывал оружием и скупал награбленное. Половина крупных корпораций работала по подобной схеме. Одни аккуратнее, другие наглее, но суть была одна и та же.

Финир вернулся в кабинет и сказал искину:

— Вызови ко мне Отпуска. Срочно не нужно, но пусть зайдёт.

— Как у тебя дела? — спросил он, когда я зашёл к нему в кабинет.

— Нормально, — ответил ему.

Он посмотрел на меня и ничего не ответил. Видимо, понял, что совсем ненормально. Сам я это понимал, просто не знал, что с этим делать. В последнее время меня не отпускала одна мысль: не почему этот мир устроен именно так? А вот почему гибнут такие, как Тани. Девчонки, которые просто попали не туда и не тогда. Я бы ещё понял, если бы они целились в меня, я давал для этого поводы, их хватало с избытком. Но она? Мы встречались с ней всего несколько дней.

Финир не стал ждать, пока я разберусь со своими мыслями. Он жестом указал на кресло, а сам сел напротив.

— Меня интересует одна давняя история, — начал он.

— Какая история? — уточнил у него.

— Ты мне рассказывал про падение флаера. И про девушку-пилота.

— Так это давно было.

— Совершенно верно. Именно поэтому и прошу вспомнить. Ты говорил мне, что падальщик и представитель корпорации общались как старые знакомые.

Помолчал вспоминая. Финир не торопил.

— Да, именно так и было, — сказал я наконец. — Никакой напряжённости. Говорили коротко, но свободно. Как будто не первый раз, это точно.

— А как они познакомились — там что-нибудь звучало?

Память, штука ненадёжная, особенно когда речь о том, что слышал краем уха давным-давно и не думал запоминать.

— Да я уже почти ничего не помню. Что-то прозвучало про базу. Вроде как падальщик к ним попал. Думаю, это могло случиться только одним способом. Он оказался у них в плену. А потом, как я понимаю, они его завербовали и выпустили. Иначе зачем бы он вообще с ними разговаривал?

— А потом они сдавали им трофеи в обмен на вооружение?

— Вроде так, — согласился с ним. — Но ничего конкретного они не говорили.

— Имена, — сказал Финир. — Там хоть какие-нибудь имена звучали?

— Нет, — ответил ему. — Не звучали. Или звучали, но я не запомнил. Давно это было, Финир. Слишком давно.

— Ладно. Это уже кое-что.

Глава 14

Он ещё долго пытался вытянуть что-то из той истории. Финир умел ждать, это я уже успел понять за те несколько дней, что провёл на новой базе. Но я многое действительно уже не помнил: события смазались, перемешались и тогда меня совсем не интересовали, а сейчас тем более. Возвращаясь раз за разом к тем события, я каждый раз вспоминал о другом.

Он слушал, не перебивая, лишь изредка делая пометки на своём планшете. И вот когда я решил, что допрос, а это был именно допрос, как бы мягко он ни был оформлен, наконец подходил к концу, Финир совершенно неожиданно спросил: — А умею ли я лазить по скалам.

Признаться, я несколько секунд просто смотрел на него, совершенно не понимая вопроса.

— Скалы? — переспросил у него.