Лекс. Книга II - Нетт Евгений

«Пойди всё чуточку иначе, и мне, в отсутствие в этом мире магии исцеления, было бы сейчас очень грустно».

Я не стал поднимать шум при Эльзе. Зачем? Чтобы ещё сильнее её напугать? Чтобы она полночи не спала, прокручивая в голове то, как её кавалера могли убить из-за пачки ассигнаций?

В этом просто не было смысла, с какой стороны ни посмотри. Поэтому я изящно замаскировал свою оплошность – благо, в полумраке идеального попадания в тон и текстуру повреждённой одежды не требовалось.

– Хотя пиджак всё равно на выброс, – пробормотал я себе под нос. – Проклятье. А ведь я к нему уже привык…

Глава 8. Краткий миг затишья + Интерлюдия 2.

Обеденный зал, как это повелось, представлял из себя очень шумное, обладающее особой атмосферой место.

Первокурсники, вернувшиеся со своих первых выходных в новом статусе, обсуждали всё подряд: экзамены, новых преподавателей, грязные и не очень слухи и, конечно же, друг друга. Воздух практически парил от ароматов свежей выпечки и запечённого мяса, а из центра зала тянулась неразборчивая мелодия, порождённая примитивной механикой на пластинках.

«Без операторов эрикс-искусств чистый звук – нонсенс. Нельзя прогадать, но и действовать впопыхах нельзя тоже. Раз уж мир не «не мог», а «не догадался» такое предложить, то первые же удачные эксперименты расползутся по Империи в разных ипостасях за считанные недели» – помыслил я, в третий раз промазав вилкой мимо особенно наглого, скользкого от мясного сока томата.

Я оторвал взгляд от празднующего победу овоща, покосившись на Эльзу. Она сидела по левую от меня руку, с полной невозмутимостью перекладывая с моей тарелки на свою последний кусочек курицы.

А взамен на мою тарелку перекочевала веточка цветной капусты.

– Тебе нужно больше овощей, – пояснила она, перехватив мой взгляд. – На одном мясе ты далеко не уедешь, Лекс.

– Предлагаю в следующий раз сервировку подносов доверить мне, – я хмыкнул. – Или что-нибудь у меня стащить – это принципиальная позиция?

– Пф-ф, – Эльза фыркнула. – Даже если так, то что? Ты разве против?

– Не против, – мне оставалось только плечами пожать. – Мне для тебя курицы не жалко. Одного кусочка. Но со стороны ты звучишь как заправский диетолог…

– Я звучу как человек, который хочет, чтобы его… – она запнулась на мгновение, – его пациент дожил до выпуска. Или хотя бы до конца полугодия.

Лиза, царственно восседающая напротив, у самого окна, многозначительно хмыкнула, но оставила сцену без комментариев – лишь обменяла с с Белль взглядами.

Сама Сориар, впрочем. тоже сидела подчёркнуто близко к Дмитрию.

«Но она всё ещё держит дистанцию. Ожидаемо, потому как такие дела нахрапом не делаются… обычно» – я вновь посмотрел на Эльзу, в глазах которой отражался я, являющийся прецедентом иного, скоротечного подхода.

Впрочем, поцелуй – это всё ещё довольно целомудренный уровень, и форсировать развитие событий не намеревался ни я, ни, надеюсь, она. Я по понятным причинам, а Эльза потому, что ей всё-таки было страшно за свою девичью честь и репутацию в Академии, естественным образом просевшую от близкого знакомства с одним кутилой.

– Кстати, о выпуске, – Громов, прикончив свой излюбленный стейк, кивнул в сторону распахнутого главного входа, который обычно мог похвастать одной-двумя открытыми створками из четырёх. – Все уже слышали про фестиваль? Похоже, старшекурсники как раз сегодня…

Вселенная как будто только и ждала его слов. В центре зала вдруг стихла музыка, сменившись куда более качественным маршем: механический патефон задвинули в угол, породив с помощью эрикс-искусств аналог, но куда более точный, качественный и дающий чистый звук.

Всё внимание мигом перетекло к старшекурсникам, которые и устроили данный перфоманс, заставив обедающих юношей и девушек разминать шеи.

– Первый курс! – зычно объявил высокий блондин третьего, судя по нашивкам, года обучения. – Рад приветствовать вас в стенах нашей горячо любимой Первой Академии! Меня зовут Корнелиус Вайт, и я – глава студенческого совета. Для меня большая честь лично объявить о самом важном событии начала учебного года! Имя ему – Приветственный Фестиваль Уходящего Лета, что состоится через три дня!

По залу прокатилась волна заинтересованного гула. Старшекурсники за другими столами захмыкали понимающе, а первогодки, особенно простолюдины, зашептались со вдвое большим усердием.

– Фестиваль – это наша, с большой буквы, Традиция, – продолжил Корнелиус, широко улыбаясь. – В этот день каждый клуб, каждая секция и каждое безымянное объединение в стенах Академии могут представить себя. И они представят. Вы, господа и дамы, сможете увидеть показательные выступления, пообщаться с наставниками, кураторами и старшими товарищами, а главное – выбрать себе занятие по душе. Для тех, кто ещё не определился со внеучебной активностью, это – лучший шанс!

– А для тех, кто уже определился, – вперёд выступила статная брюнетка с очень увесистыми аргументами и аурой, гарантирующей, что на внимание такого плана ответ будет стремителен и безжалостен, – это возможность доказать, что ваш клуб – лучший. Соревнования, конкурсы, демонстрации с приятными призами – всё это будет ждать вас на полигонах и в выставочных залах. Но я попрошу вас понять и принять тот факт, что побывать везде вы, скорее всего, не успеете. А потому – выбирайте с умом.

Корнелиус кивком подтвердил слова своей протеже, и звучно хлопнул в ладоши:

– Более подробную информацию с картами мероприятия ждите на досках объявлений в холлах общежитий и центрального крыла, а так же в виде буклетов, которые начнут раздавать со дня на день, – он демонстративно, театрально так поклонился. – И готовьтесь – будет жарко!

Старшекурсники покинули центр зала под аплодисменты и одобрительные выкрики, но за нашим столом атмосфера осталась куда более сдержанной.

– Фестиваль, – протянула Лиза, откинувшись назад. – Звучит весело… но я, если честно, думала, что это будет нечто вроде бала.

– Разочарована? – Громов хмыкнул, покосившись на сестру. – По-моему, полигоны и соревнования будут всяко лучше танцев. Тем более, что у нас и так танцы были считай что на днях…

– А я вот слышала, что на этом фестивале можно будет посмотреть на работу выпускников медицинского крыла, того, которое с четвёртого курса, – Белль подалась вперёд, к Эльзе. – Добровольцев откуда-то возьмут, рыбок ещё всяких… для наглядности. И оценивать будут мастера-наставники академии…

– Правда? – в глазах встрепенувшейся Эльзы загорелись огоньки, быстро погасшие. – Хотя… это же наверняка для набора перспективных студентов под крылышко кураторов. А я уже занимаюсь с леди Корнель.

– Думаю, тебя всё равно отправят поучаствовать, – пожала плечиками Сориар. – Всё-таки ты уже протеже леди Корнель. Будешь, так сказать, ориентиром…

– Бр-р… – Эльза поёжилась. – Ещё чего не хватало. Не люблю я это лишнее внимание…

Я же в это время жевал цветную капусту и размышлял о своём. Фестиваль – это, конечно, интересно, но тратить целый день на разглядывание чужих достижений, когда у самого дел полон рот…

– Лекс, ты чего такой хмурый? – Дима, заметив моё выражение лица, приподнял бровь. – Не нравится перспектива поучаствовать в фестивале?

– Оно самое, – я отложил вилку. – Просто дел полно, а нас будут развлекать показательными выступлениями. Смысла в этом – кот наплакал.

– Лекс, – Эльза легонько толкнула меня локтем. – Твои тайные чертежи никуда не убегут. А вот пропустить единственный день в году, когда можно посмотреть на студентов более опытных – преступление. Ты хоть слышал, что вытворяют пятикурсники на выпускной практике? А тут то же самое, но масштабнее!

– Эльза дело говорит, – поддержала её Элизабет. – Кстати, действительно, а что ты там чертить начал в последние дни, в блокноте своём?

Я вздохнул, выудив из внутреннего кармана новенького пиджака небольшой блокнот, раскрыл на странице с закладкой. На ней красовалась довольно подробная, но едва ли способная кому-то что-то сказать схема – блоки, линии, цифры, сроки и фамилии.