— Я не уважаю лишь ублюдков. Но пока забудем об этом. Однако, если твой сын или кто-либо ещё зайдёт на эту землю, я буду её защищать самым жестоким способом, который мне позволяет закон. Ну и у меня тут есть сторож…
Я громко свистнул, и мне ответил волчий вой, а люди перепугались.
— Теперь это мои волки. Я их спас, выходил, и теперь они мои. Кто их тронет, будет иметь дело со мной.
— А если они кого-то тронут? — спросил один из стариков. Охотник, судя по ружью.
— Значит, я буду нести ответственность, — спокойной ответил я. — Их дрессировка на мне. И это вынужденная мера. Иначе как я смогу выращивать целебные растения, если всякие ублюдки их уничтожают? Они же не мне вредят, а всем вам.
— Парень дело говорит! — закивал один из стариков. — Пётр, приструни уже своего выродка.
— Что ты сказал⁉
— Да что слышал! Все знают, что Варвару обрюхатил кто-то из компашки твоего сына. А может, и он сам! — рыкнул на него старик.
— Да-да! Девки по вечерам гулять боятся из-за них! — добавила одна шустрая старушка. А шустрая, потому что угналась за всеми.
— Твой урод мою кошку пнул! А его «кореша»… — продолжили ругаться люди.
Пётр же выругался на всех и, сев в машину, едва не задавив двух стариков, поехал обратно в деревню. Что ж… Похоже, это только начало. Такие люди имеют сильное эго. И если его задеть, они на говно изойдут лишь бы отомстить. Ну… Не я первый начал, и все вы пожалеете об этом.
Глава 7
Некоторое время спустя.
— Ты молодец, — похвалил я волка, глядя на свой сад. Три цветка были целы. И главное, им скоро цвести. Можно будет собрать урожай и семена.
Волчонок довольно рыкнул и с гордым видом пошёл к сестре. Я же… Оглядевшись, пошёл вдоль забора. Он тут невысокий, с человеческий рост и с колючей проволокой. Но где-то начал заваливаться, и его надо поправить.
В целом же забор в неплохом состоянии. А вот ворота, которые представляли собою деревянное нечто, пришли в негодность.
Точнее, им помогли сломаться… Здесь, видимо, ранее тусовались Константин с компанией. Но это далеко от деревни, и вероятно, поэтому они перебрались на заправку.
Ладно. Что с воротами-то делать? Если оставить, как и есть, всякие Константины и прочие ублюдки так и продолжат захаживать на ферму как к себе домой.
Забор с колючей проволокой может хоть как-то задержать людей. А тут, проходи, добро пожаловать…
Хотя! Есть идея. Я же друид… Да-да, шок-новость. Но я не об этом, а о том, что можно сделать живую преграду. Разве что грунтовая дорога здесь очень плотная, и природа до сих пор не смогла смягчить землю.
Ладно. Найдя инструменты, начал копать землю. Точнее, долбить её… Правда, пришлось копать глубоко, чем и занимался до конца дня. Ночевать решил здесь, в доме на полу. И как сердце чуяло…
Услышав шкрябанье по двери, проснулся, а затем услышал рёв мотора. Схватив вилы, я выскочил на улицу и побежал к воротам, но машина подъехала раньше.
Из неё вышли Пётр с ружьём и сынок его дебил, со здоровенным фонариком в руках и большим пакетом. Они перескочили яму, которую я выкопал, и спокойно зашли на территорию фермы.
Я же скрывался у забора и крался.
— Может, не нужно? — спросил Костя у отца.
— Зажигалку не забыл? — рыкнул Пётр.
— А? Нет, не забыл…
— Тогда закрой рот и свети.
— Но волк…
— Это лишь жалкий щенок. Точнее, два щенка. Игнат подстрелил одного. И, наверное, волчара уже сдох. Или ты щенка боишься?
— Нет конечно! Я же не знал… думал настоящий волк!
— Тихо! Спугнёшь же!
Парень замолчал, и они оба пошли в сторону административного здания. А я за ними… Босой ногой да по траве, можно передвигаться практически бесшумно.
— Ау-у-у-у! — взвыл волк, и Пётр тут же вскинул ружьё, но целился в сторону дома. А позади уже стоял я и, замахнувшись вилами, металлической частью, но не острой, ударил Пётра по голове.
Деревяшкой бить смысла нет, лишь черенок сломаю. Пётр, блин, настоящий кабан. Просто так его не вырубить. А вот железякой да по башке…
Раздался выстрел по зданию, и ружьё вырвало из ослабевших рук. А я наставил вилы на Константина.
— Ну привет, Костя, — заулыбался я, а тот побледнел. — Вы, значит, убить меня хотели?
— Нет! Не хотели! — выкрикнул он и поднял руки.
— А в пакете что? — поинтересовался он, и парень запаниковал. — Я за вами от самых ворот шёл и всё слышал. Так что отпираться бессмысленно.
— Но мы не знали, что ты здесь!
— Убийство по незнанию? Я бы сгорел, а потом вы бы такие: «Ой! А мы не знали…», так что ли?
Константин ничего не смог ответить. Да тупой потому что. Отец избаловал сыночка, и в итоге вырос тупой ублюдок. Впрочем, и сам Пётр не лучше. А ведь ещё и мой родственник…
— Телефон есть? — поинтересовался я, поднимая ружьё. Охотничье… Ещё три патрона внутри.
— А? Да! Есть!
— Тогда звони моему отцу.
— С-связь плохая… — ответил тот, показывая мне экран. Пакет он положил на землю.
— Ну пошли, значит.
— К-куда?
— Туда, где связь есть!
Вытащив патроны из кармана бессознательного и взяв вилы в левую руку, ружьём указал на ворота. И мы пошли по дороге, пока не появилась связь. Я же, вонзив вилы в землю, отобрал телефон.
— Алло, пап, прости что бужу. Тут проблема есть с роднёй…
Я подробно всё объяснил, и родители обещали сейчас приехать. Наверное, нужно было сразу в полицию звонить, но что-то мне подсказывает, что всё это будет непросто и долго. А ещё волки мои…
В общем, решил не торопиться. Но только мы вернулись к ферме, как я услышал рычание и крики. А когда мы прибежали, я чертыхнулся. Пётр с канистрой бензина и зажигалкой. Прямо перед домом… Ну и волк рычит на урода этого.
— Папа! — выкрикнул Константин, а я вскинул ружьё.
— Опусти канистру Пётр, иначе я отстрелю тебе руку.
— Ты не выстрелишь! — рыкнул здоровяк, покосившись на меня.
— Почему это? Ты хотел меня убить, ибо я в доме спал, а ты его поджигаешь. Самооборона. Да и я могу просто убить вас обоих, а тела в лесу спрятать. Да так, что никто не найдёт. А самому сделать вид, что меня здесь не было. Как тебе такой вариант?
— Ты безумен! Мы же родственники!
— Ты безумен! Мы же родственники! — передразнил я его, кивая на бензин. — Но раз ты желаешь меня сжечь, то не родственник я тебе.
— Не хотел я убивать тебя!
— Я в доме спал, когда вы приехали, а потом подслушал, что вы собираетесь его спалить. А значит, что? Меня хотите убить.
— Так мы не знали! — выкрикнул Пётр.
— Ой, простите, я не знал, что он там, поэтому и поджёг дом? — хмыкнул я. — И какого чёрта вы решили тут всё спалить?
В ответ была тишина.
— Я не слышу!
— Потому что эта ферма бесит меня! — выкрикнул Пётр.
— Зависть, да? Урод ты, Петя. Тот ещё урод…
Договорить я не успел, ибо раздался возглас. Родители приехали.
— Петя! — выкрикнула мать и, подбежав, смачно врезала ему по лицу. Тот аж рухнул. И… что-то припоминаю. Он её брат. Точно… — Да как ты мог!
— Ферма ваша бесит его. Завидовал он. Вот и хочет её сжечь. А учитывая, что я спал в доме… — громко сказал я, опуская ружьё.
— Петя!!! — взревела мать, словно медведица.
— Врёт он! Я ничего такого не хотел! Мы просто пришли волков убить! — ответил мужчина, поднимаясь на ноги.
— А бензин и зажигалка⁈
— Он подкинул! — оправдывался Петя.
— Ну и мразь же ты, Пётр, — вмешался отец. — Не будь ты роднёй, уже вызвали бы полицию, и сел бы ты. Да надолго сел. А теперь убирайся, и чтобы глаза наши тебя не видели!
— Ружьё отдайте… — прорычал тот, держась за разбитый нос.
— Может, ружьём отдать? Сразу в рожу! — рыкнул я. — Конфискую на случай, если дурная башка захочет вернуться и пристрелить меня или моих волков.
