В себя Вяземский пришел от того, что все его тело ломило он жуткой боли. Такое ощущение, что его долго пинали ногами, потом по нему прошлась первомайская демонстрация трудящихся, затем его еще немного попинали и оставили валяться. Одно радовало, он был жив и лежал на чем-то мягком, пахнущим травой. Вокруг было темно, сыро и прохладно, словно в погребе. Очень хотелось пить. Заскрипев зубами, Радим попытался сесть, мгновенно пожалев о своем желании — боль снова кинула его в пучину беспамятства, но почти сразу он пришел в себя.
— Жив? — откуда-то из тьмы заспанным голосом поинтересовался Матвей. — На, попей. Тебе нужно много пить. — И почти сразу рука напарника приоткрыла его рот, и внутрь полилась холодная вкусная вода.
Радим пил столько, сколько мог. Наконец, он понял, что сейчас захлебнется, закрыл рот, и, не успевший убрать фляжку, Матвей еще и лицо его слегонца вымыл.
— Легче? — поинтересовался старлей.
— Да, спасибо, — уже вполне окрепших голосом поблагодарил Шарова Радим. — Где мы? И как давно я в отключке? И главное, что со мной?
— Начну с последнего — в тебя прилетело посмертное проклятие некроманта. Корежило тебя и ломало, разрушало оно тебя. Ошера потратила кучу сил, чтобы снять его, но вот лечить последствия придется уже самим. Прошло с этого момента почти три дня. Мы на летающем острове. Как он там, Холд? В подземельях храма богиня заканчивает зарядку алтаря, чтобы открыть нам проход домой.
— Хорошая новость. Что со мной? Я все кости в теле чувствую.
— Помяло тебя знатно. Поскольку ты не умер, то призраки твои не исчезли, они-то тебя и тащили до грота. Потом развеялись, энергия, что ты в них влил, закончилась. Дальше я тебя пер через портал, который Ошера открыла. Я тебя постоянно рунами здоровья поддерживаю, но они слабые, сам понимаешь. Зелье регенерации, которое я влил тебе в глотку, на свой страх и риск, не сработало. Вернее, сработало, но так же херово, но все же начал восстанавливаться быстрее. Не переживай, все страшное уже позади. Давай, рунами совместно, может, быстрее пойдет.
— Ворот, ты, б… шутишь? — прохрипел в ответ Радим. — Я двигаться не могу, а ты предлагаешь мне сложнейшую руну здоровья на себе чертить? Но кое-что ты можешь сделать. Кровушки одолжишь?
— Точно, у тебя же кровавая жизнь есть. Скажи, когда потребуется. Сцежу тебе поллитрика. Руну сможешь сотворить?
— Эту да, — прохрипел Вяземский, — она мысленная, не надо рисовать. Ты меня немного обычной подлечи, чтобы снять хоть на пару минут боль.
Матвей кивнул и принялся вырисовывать на обнаженной груди напарника руну здоровья. Почти сразу стало легче, ненамного, но все же. Разум прояснился, боль ненадолго отступила. Провозился минуты две, долго, очень долго, но в таком ослабленном состоянии, это был неплохой результат.
— Давай, — окрепшим голосом попросил Радим, и Матвей тут же вскрыл себе вены на левой руке.
Кровь полилась в рот Вяземского, который тут же наполнился привкусом металла. Глоталась кровь плохо, он захлебывался, но продолжал пить, сейчас это было лучшим выходом. Он чувствовал, как с каждой каплей приходит облегчение, как восстанавливается после проклятия его организм. Эх, если бы имелась еще парочка доноров, он бы восстановился полностью. Но где ж на пустынном острове взять их? Хотя, может, отправить Зою в джунгли, что возле храма, пусть притащит пару зверушек.
Матвей покачнулся и отдернул руку, после чего сотворил еще одну руну здоровья и стал медленно затягивать рану.
— Прости, Дикий, но больше не выдержу, тяжело это. Ты ведь не просто так кровь пьешь, ты мою жизненную силу тянешь.
— Ничего, все хорошо, мне гораздо лучше. Сейчас Зою с Ариесом призову и отправлю их в местный лес, ловить зверье. Притащат парочку мелочевки какой, еще пол-литра наскребем, вообще хорошо будет.
— Здраво, — согласился Матвей, разглядывая рубец на запястье. — Есть хочешь?
— Дико хочу, — заверил друга Радим. — И кофе или чаю крепкого, сладкого. У нас еще сухпай остался?
— Да, — улыбнулся Шаров, — сейчас все разогрею. Попробуешь сесть?
Радим кивнул и с помощью напарника кое-как сел. Откинувшись спиной на одну из колонн, он уставился в темноту. Пока Ворот возился с консервами и сухим горючим, принялся творить руну призыва. Не быстро, но справился, призраков он смог призвать со второй попытки, потратив на руну почти три минуты.
— Рада, что ты выжил, Дикий, — первым делом произнесла Зоя.
— И я рад, спасибо, что вытащили. А теперь слушайте задачу, поднимитесь наверх, мы сейчас в Холде, и добудьте мне пару живых зверушек, мне нужна их кровь, и чем больше ее будет, тем лучше.
— Да, Дикий, — выдали синхронно подручные и наперегонки полетели в сторону выхода из подземелья.
— Матвей, просвети, что произошло после того, как я эту редиску прикончил?
— Ну, после твоего очередного героического деяния, которое тебя чуть в могилу не свело, твари получили свободу и просто разом сдохли. Если сейчас кто-то из высотников догадается сунуться в тот городок, он станет нереально богат, там крупные лойи под ногами валяются, возле каждой твари по кристаллу размером с половину большого пальца, гарантированное хорошее умение. А там их больше полутысячи было.
— Ты что-нибудь поднял?
— Радим, ты серьезно? — поинтересовался Матвей. — Жизнь висит на нитке, а думаешь о прибытке?
— Не поверю, что ты упустил шанс, — хохотнул Вяземский.
— Ну и правильно, — хмыкнул старлей. — Зоя тебя перла, а Ариес остался в городке, собирать трофеи. Командование над ними перешло ко мне, нехотя, но подчинялись. Так что у меня тут сумка, забитая кристаллами. Все крупные, но есть минус, они бесполезны, нам их никто не зарядит. Ошера сильно поиздержалась, а связи с другими богами у нас нет. Так что забудь, заныкаем тут. Если когда-нибудь вернемся, сможем слетать куда-нибудь, и там зарядим. Кстати, с некроманта я два поднял, один кристалл из посоха вытащил, второй из него выпал. Оба куда серьезней, чем с умертвий и личей, считай, с куриные яйца. Крутое, наверное, умение получить можно, или прокачать его.
— Может быть. Только сомневаюсь, что я сюда вернусь. Но ты, если хочешь, смотайся, у тебя тут интерес в виде офигенной блондинки.
— Вот ты, нехороший человек, — прокомментировал Матвей. — Ладно, давай жрать, тебе сейчас это нужно не меньше, чем руна здоровья. Я два дня тебя только поил, извини, капельницы с физраствором мы не взяли.
— Да, жрать хочется, — согласился Радим. — Слабость адская, а кровушка твоя совершенно не питательна.
— Вот ты проглот, — глядя, как Вяземский почти в одну харю уничтожил упаковку сухпая, прокомментировал Ворот. — Хорошо, у нас есть небольшая заначка в виде двух полукилограммовых банок тушенки и полкило гречки. Главное, чтобы портал сработал. Домой хочу.
— Вот тут я тебя полностью поддерживаю. Сколько мы уже тут торчим?
— Неделя получается, — быстро подсчитал Матвей. — Как думаешь, сколько времени там прошло?
— Хрен его знает, но надеюсь, нас еще с фонарями не ищут. Но, как перейдем, сразу домой. Есть у меня соображения насчет стволов, что я тут подобрал, их ведь под войну с некромантами делали, может, они и против демонов сработают? Передадим их Старостину, пусть изучают. Только вот жалко, опробовать их не на ком, с пленными демонами нынче туго.
— Это верно. Кстати, Радим, ты подумал насчет предложения Старостина?
— Насчет тренировочной базы в расколотом мире?
— Да, нам скоро понадобится много людей, отдел слишком малочисленен, а военные, скорее всего, станут банальной жертвой, мясом.
— А полсотни свежеиспеченных зеркальщиков прям решение проблемы? — иронично поинтересовался Вяземский. — Нет, идея неплоха, — перехватив недовольный взгляд напарника, пояснил свою позицию Радим, и я с ней готов помочь. Но это не панацея. Если бы мы говорили о прежней работе — хождение в зазеркалье, слежка за ведьмами, то полсотни новых сотрудников в размерах страны очень усилии бы отдел. Но мы говорим о вторжении демонов.
