Вне сценария: Чужой канон (СИ) - "Kanon_Off"

Сзади пристроился Касл. Сидел тихий, как покойник. В темноте кузова слышно было только, как металл трется о металл — Фрэнк методично перебирал магазины, проверяя каждый патрон. Сухой, резкий щелчок затвора был единственным звуком, который пробивался сквозь гул движка. Ему было глубоко плевать на горы за окном или чертов рассвет. Он не любовался пейзажем, он просто прикидывал сектора обстрела. Для него эта поездка была не путешествием, а просто затянувшейся переброской в зону боевых действий.

Я же сидел и пытался понять: какого хрена я такой слабый??? Если во мне реально кровь этого криптонца, то почему я не вытворяю всё то, что показывают в комиксах? Почему солнце не дает мне столько силы, сколько нужно?

Я же чувствую, как оно по чуть-чуть впитывается кожей, но этого ни хрена не хватает. Я же едва не сдох в драке с этим долбаным Гробовщиком. Если бы не удача то я бы там и остался лежать в пыли лесопилки. Тело работало как будто на холостом ходу, едва поддерживая жизнь, а реальной мощи — ноль. Что-то тут явно не так…

До меня дошло только спустя полчаса раздумий.

В том бою с Линкольном, когда я уже лежал в грязи и не мог даже вздохнуть, тело само подрубило аварийный режим. Весь тот мизер энергии, который я копил по капле неделями, организм отложил «на чёрный день». И когда Гробовщик почти вбил меня в землю, этот запас сработал как дефибриллятор, чисто чтобы сердце не встало.

Я понял: если тело само решает, когда открывать этот кран, значит, я могу делать это сам, логично? Логично! Мне получается не надо ждать, пока меня начнут убивать, а просто взять и забрать всё, что дает солнце. Это как с дыханием ты дышишь на автомате, но если захочешь, можешь набрать полные легкие и задержать воздух. Тут та же хрень. Нужно было просто перестать быть пассажиром в собственном теле.

Тумблер. Мне просто надо повернуть этот чертов тумблер вручную, — пронеслось в башке.

Я нажал кнопку, и стекло с натужным скрипом уползло вниз. В харю сразу ударил ледяной горный воздух, пахнущий хвоей и сыростью. Я высунул руку из окна, ловя ладонью первые красные лучи, которые пробивались сквозь ветки. Зажмурился и буквально приказал каждой клетке, каждой частице внутри: «Жри. Твою мать, пей всё до дна!»

И оно сработало…

Это не было похоже на тепло от грелки. Это был удар тока. Я почувствовал, как по венам пустили раскаленную жидкую энергию, солнце не просто согрело оно вломилась в меня, выбивая из мышц всю боль и тяжесть. В тишине фургона раздался отчетливый, противный хруст: это мои сломаные ребра начали вставать на место. Треснувшие кости срастались, вправляясь под кожей за какие-то секунды, от чего меня даже слегка передернуло.

Я выдохнул, и это был первый нормальный вдох за последние сутки. Туман в башке моментально испарился. Весь этот страх, который остался после лесопилки, просто сгорел в этом внутреннем пожаре. Психика встала на железные рельсы. Я чувствовал, как кожа начала едва заметно гудеть от плотности заряда, а зрение стало таким четким, что я видел каждую трещинку на лобовом стекле.

Логан покосился на меня, не вынимая сигары. Он почуствовал, как воздух в салоне стал наэлектризованным, а от меня потянуло жаром, как от печки в мороз.

— Ну чё, малец, решил наконец-то к розетке подключиться? — Логан ухмыльнулся, и в зеркале блеснули его глаза. — Правильно. Солнце сегодня халявное. Налегай, пока лавочку не прикрыли.

Я ничего не ответил. Просто сидел, вжимаясь в старое сиденье, и чувствовал, как внутри всё закипает. Боль в ребрах ушла, сменившись странным зудом, как будто мышцы под кожей налились свинцом. Чтобы хоть как-то отвлечься от этого гула в венах, я начал шарить по салону глазами. Взгляд упал на бардачок.

Я открыл его, крышка держалась на честном слове и скрипнула так, будто я ей жизнь сломал. Внутри среди кучи чеков, пустых пачек от сигарет и какого-то железного мусора валялись кассеты. Настоящие, старые пластиковые кассеты, затертые до дыр.

Я стал перебирать их, и в голове почему-то всплыл мой старый телик в «прошлом» мире. Я ведь был фанатом «Сверхъестественного». Раньше, когда всё было в привычном порядке, я мог часами залипать в приключения Винчестеров. Черная «Импала», бесконечные дороги и брат за брата. Тогда это казалось крутой сказкой, а сейчас я сам сидел в раздолбанном корыте с двумя типами, которые были похуже любых телевизионных демонов. Мы тоже неслись куда-то в глушь, подставив задницы под прицел.

Среди коробок с AC/DC и какими-то безымянными записями я наткнулся на «Kansas». Пальцы сами выудили кассету. Я вставил её в магнитолу — та заглотила пластик с урчанием. Нажал на перемотку, ловя нужный момент, и из динамиков, хрипя и захлебываясь, вырвался тот самый гитарный проигрыш.

«Carry on my wayward son».

Я прикрыл глаза, пытаясь представить, что под нами не ржавый «Шевроле», а идеальный хром 67-го года, а впереди — понятная дорога и враги, которых можно привалить одной пулей. Хотелось на пару минут поверить, что мы герои того самого кино, где в конце серии все остаются живы. Но реальность ни хрена не была похожа на сериал. Она пахла дешевым куревом Логана, едким маслом из коробок Касла и моим собственным потом.

— Твою мать, малец, — Логан наконец сплюнул остаток сигары прямо в окно. — Ты еще «Скуби-Ду» вспомни. Выключи эту херню, пока я тебе пальцы не переломал. У меня от этой завывающией классики уже изжога.

Я не стал выключать, но звук прикрутил, чтобы он не орал на весь салон, перекрывая мотор.

— Да ладно тебе, — бросил я, глядя в боковое зеркало, где в лучах рассвета пропадала дорога. — Нормальная тема. Мы же вроде как тоже по штатам колесим. Спасаем людей, охотимся на дерьмо всякое… Почти как в том кино.

— Мы не спасаем людей, — голос Касла сзади прозвучал как удар затвора. Холодный и пустой, от которого сразу захотелось выпрямить спину. — Мы зачищаем территорию. Не путай работу с телешоу, парень. В жизни музыка не играет, когда тебе выпускают кишки, уж поверь. Касл усмехнулся.

— Скучные вы, таричьё..

Я замолчал, глядя на сосны. Гитара в динамах продолжала тянуть свою мелодию, но теперь она казалась какой-то чужой в этом салоне.

— Слушай сюда, — Логан перехватил руль одной рукой, а другой полез в карман за новой сигарой. — Мы прём в Блэквуд-Крик. Моя старая берлога. Там нет сотовой связи, нет соседей и нет никаких ублюдских правил. Только горы и лес. Как приедем — первым делом вываливаем всё железо Фрэнка. Это база. Нам понадобится каждый кусок свинца, который у нас есть.

Логан замолчал, вглядываясь в серую ленту дороги, и его голос стал ещё тише, приобретая наждачный оттенок:

— Расклад такой: в хижине заляжем на дно, но без фанатизма. Пока мы будем там ты потренироваться успеешь, надо чтобы ты реально научился рулить своей дурью, мы с Каслом подготовим почву. Нам нужно сообразить, как выпутаться из этого дерьма прежде, чем нас прижмут к стене.

Он на мгновение глянул на меня своими тяжёлыми, желтоватыми глазами. В них не было сочувствия — только сухой расчет хищника.

— Так что завязывай с соплями по сериалам. Там, куда мы едем, ты будешь либо вкалывать до кровавого поноса, либо сдохнешь, когда придут настоящие демоны мать их. Времени — в обрез. Как только солнце вылезет в зенит, начнём первый этап. Поглядим, насколько ты силен и что у умеешь на самом деле или это просто пустой звон в ушах.

Логан резко крутанул баранку, сворачивая с разбитого серпантина на узкую грунтовку. «Шевроле» жалобно заскрипел всеми суставами, и нас начало трясти так, будто мы попали в бетономешалку. Лапы елей хлестали по лобовому стеклу, размазывая по нему дорожную дрянь и хвою.

Перед тем как окончательно зарыться в глушь, мы сделали крюк к старым заброшенным шахтам — там была одна из нычек Касла. Глядя на то, как Фрэнк вытаскивает из заваленного камнями лаза тяжелые армейские баулы, я понял, откуда у него столько шмоток и стволов. Это была не просто заначка, а целый склад, подготовленный на случай третьей мировой. Теперь всё это добро лежало у нас в багажнике, заставляя подвеску стонать при каждой кочке.