Ну, сейчас такое не совсем уместно. Ещё и при Елизавете. Я подавил возникшее желание.
— Всё, двинули дальше! — Механик, не обернувшись даже, со своей невероятной скоростью зашагал между деревьями.
Меня на ноги со снега как будто подбросило и я бросился за ним.
Ещё я чувствовал, что за моей спиной словно выросли крылья. Сейчас я не бежал, а парил в воздухе. Отталкивался ногами от снега и парил, отталкивался и парил…
Сколько так продолжалось — не знаю, время словно остановилось, но я начал замечать, что вокруг начало светлеть.
Что, всю ночь мы уже мчимся?
Хороши, ой хороши у Механика горошинки!
По пути мы не останавливаясь перемахнули дорогу и сейчас всё больше углублялись в лес по другую её сторону.
Струйки холодка по моему телу становились всё реже и реже, петь уже совершенно не хотелось. Я опять начал уставать. В ногах появилась тяжесть.
Механик чуть сбавил темп движения и оказался рядом со мной.
— Ещё немного, — бросил он мне на ходу. — Потерпи, а так — молодец. Не как мои…
Ишь ты…
Молодцом назвал…
За что это мне честь такая?
Когда я уже еле-еле двигал ногами, мы добрались куда было нужно. Последние несколько сотен шагов мы поднимались в горку, а это буквально вытягивало из меня последние силы.
— Стой! — Механик поднял правую руку вверх.
Все остановились. Я оперся о ствол дерева — если сяду сейчас, едва ли у меня получится обратно встать на ноги…
Где это мы?
Прямо посреди деревьев из снега торчал большущий черный камень. Отец Елизаветы подошел к нему и уперся в его бок руками, словно — сдвинуть громаду хотел. Сдвинуть, не сдвинул, о надавил и отшагнул назад.
Еле-еле слышно что-то щелкнуло, и там, где он жал, появилось овальное отверстие, довольно большое — человеку не сгибаясь пройти можно.
— Туда. — Механик указал на него рукой. Опять, почему-то именно мне, а не дочери или своим спутникам.
Туда, так туда… Мне, если честно, было уже всё равно.
Я оттолкнул себя от ствола дерева и на подрагивающих ногах доплелся до камня, а затем шагнул внутрь.
Тут, за моей спиной что-то сверкнуло, вернее — красным озарилось. Чьи-то сильные руки толкнули меня в спину и я полетел вперёд.
Или - не руки? Однако, что-то на них похожее. По крайней мере, мне так показалось.
Глава 52
Глава 52 Предложение, от которого не отказываются
— Не тормози!
Находясь в полете, ещё не успев упасть, я опять был подхвачен и снова брошен вперёд.
Кто же это такой быстрый и сильный?
Ну, не Елизавета же…
Кто-кто, Механик.
Он и снова меня подхватил, не дал мордой по полу проехаться, а затем и поставил на ноги.
Это же с какой скоростью он может двигаться!!!
Я огляделся. Через капюшон мне всё вокруг было хорошо видно.
Девушка и спутники её отца стояли в нескольких шагах опершись о стены и тяжело дышали.
Во! Не один я упыхался!
У Механика же на лбу ни одной капельки пота не было.
— Что встали? Пошли! — махнул великан рукой в сторону, противоположную от входа. Кстати, он уже успел закрыться.
Где это мы? Какое-то убежище?
Если — да, то явно, не сосланные сюда его строили.
Может, распаковки? Или, эти, что с ними воевали?
Механик встал самым первым в нашей маленькой колонне и уверенно зашагал вперёд.
Я на секунду убрал капюшон с лица. Вокруг была полная тьма. Тут же мне пришлось вернуть его обратно, я — не отец Елизаветы, без своего комбинезона я здесь абсолютно ничего не вижу.
Нет, точно он не наш… Впрочем, какая мне от этого разница?
Шагов через сто, или, чуть меньше — я не считал, так только прикинул, мы оказались в небольшом зале. Однако, достаточном для установки десятка кроватей и каких-то шкафов. Да, ещё и длинного стола человек на двадцать, не больше.
— Кто устал, могут прилечь, — скомандовал Механик.
Я и его сопровождающие не замедлили воспользоваться предложением. Елизавета и её отец подошли к одному из шкафов, Механик достал из него несколько бутылочек и протянул дочери.
— Раздай им. — великан ещё и кивнул в нашу сторону, показал дочери, кому они должны достаться.
Опять что-то нам дают… Сами-то, рожденные здесь, судя по всему в этом не нуждаются. Кстати, и горошинки они не глотали.
— Для восстановления, — пояснила мне девушка, протягивая стеклянную емкость. Спутникам отца и без сказанного всё было ясно.
Я выпил содержимое склянки и… вырубился. Сколько так было — не знаю, но очнулся отдохнувшим, тело, руки и ноги — не болели.
Механик и прочие сидели за столом и судя по ложкам в руках что-то ели.
— Иди сюда, — позвал меня великан. — Садись, гостем будешь.
Я не заставил себя ждать, быть гостем у рожденных здесь — огромная честь. Не многим на Каторге такие слова доводится услышать.
Сам я вопросов хозяевам не задавал, захотят — сами всё скажут.
Так оно и случилось.
— Мы тут дней на десять. — Механик постучал пальцем по часам на запястье. — Эти, что появились тут для своих игрищ, опять «стол перевернули». Всегда они так делают, когда распаковки им рыло начистят. Дед мне про такое рассказывал, и при отце один раз подобное тоже было… Взорвали всё к бениной матери, как раньше около нашего поселка, один дед и уцелел. Обгорел, правда. Вот я вас всех сюда и уводил.
Тут для меня кое-что и прояснилось, вот, значит, зачем мы так быстро от места нашей встречи убегали. Там же, не так и далеко, распаковки с кем-то и воевали!
Великан на какое-то время замолчал, а затем продолжил.
— Ты, смотрю, у них тоже побывал? — Механик мазнул пальцем по своей правой щеке.
Про что это он? А, про значки эти у меня на лице!
— Три уровня испытаний прошел… — сидящий во главе стола посмотрел на меня с уважением. — Тогда, как они тебя отпустили? Кнехтов такого уровня они с собой уволакивают.
Так, были всё же эти испытания? Что-то я совсем ничего не понимаю! Как же тогда — лекарства? То — исчезали, то — появлялись? Хрен поймёшь! Ещё и какой-то кнехт я теперь! Причем, скорее всего — высокого уровня.
— Спасибо тебе за дочь, — сказал Механик и продолжил есть.
Я в ответ только кивнул. Дескать, принял к сведению. Сам никакую награду просить не стал — не по правилам это на Каторге. Если порядочные — сами дадут.
Про испытания для кнехтов у Механика всё же я спросил. Интересно же. Тот мало что знал, единственное им сказанное я не до конца и понял. Ну, что как-то в голове самого кандидата в кнехты они всё это устраивают. Бывают они, испытания, а в то же время и не бывают. В общем — хрень какая-то.
На третий день пребывания в убежище, Механик мне такой вопрос задал, что я чуть со стула не свалился.
— В круг семьи войти хочешь?
Ещё и спрашивает?!!!
Понятно, не в саму семью родившихся здесь, а только в её круг!
Зачем спрашивает?!
Что, от такого кто-то отказывался?
Это — лучшего всякого золота и прочего. Да уж, не поскупился наградить меня за спасение дочери Механик!
Конец первой части цикла
Всем всего самого доброго. Продолжение обдумывается. Жизнь на Каторге в круге семьи родившихся здесь — совершенно иной уровень возможностей, но и ответственности, обязанностей и правил. Посмотрим, как это у Кощея получится…
