– Отлично сказано, Фроуд! – прозвучал голос из толпы.
И тут же раздались другие:
– Воистину устами этого старика говорят сами асы!
– Верно!
– Пусть так и будет!
Подошедший Гуннар осторожно положил громадную ладонь на плечо старика.
– Не зря твое имя означает «мудрый», – проговорил он. – Все будет так, как сказали асы, используя твой голос, чтобы донести до нас правду небес.
И, повернувшись к толпе, заорал:
– Друзья, снимайте камни с прилавков! Настало время торговать дарами земли, моря и леса, которые вы привезли сюда для честной торговли!
И все завертелось…
Люди принялись разгружать телеги на прилавки, выделенные для них Каттегатом. Честно говоря, я не совсем понимала, чем наши места лучше соседних. Но потом мне в голову пришло некое предположение…
На каждом из прилавков были начертаны руны, по которым можно было определить, как за ним шла торговля в прошлом году, в позапрошлом и много лет назад. Лагерта как дочь вождя была обучена руническому письму, искусство чтения которого досталось мне в наследство от нее. В результате я прочла, что за этим прилавком было продано более трех сотен бычьих кож, около тысячи дюжин баклажек дикого меда, примерно сто шеппундов вяленой рыбы, что соответствовало приблизительно семнадцати тоннам, и более тысячи мешков ячменя…
Список был впечатляющим. Каждый торговец считал своим долгом зафиксировать на черных от грязи и времени досках свои достижения, при этом в конце их списка подводились итоги года. А после ниже итожились итоги двенадцатилетней торговли – и так до бесконечности. Прилавок можно было читать как книгу, узнавая все новые подробности, – но времени на это уже не оставалось. Ярмарка началась, и нужно было выжать максимум из отведенного нам времени…
Прилавки были, скорее, демонстрационными. На них выкладывали далеко не весь товар, который в основном оставался на телегах за забором Каттегата. Те, кому был нужен опт, ознакомившись с образцами товара, шли туда, где на месте и совершалась сделка. Торговая площадь была довольно большой, но даже если б она вместила все телеги, что пригнали на ярмарку скандинавы, людям было бы просто не протолкнуться.
Нам досталось шесть прилавков в центре по правой стороне площади, при этом общинники Малого Бельта разместились на левой стороне точно напротив нас.
– И чем их прилавки хуже наших? – негромко поинтересовалась я у Тормода.
– В прошлые годы за ними не так хорошо шла торговля, – пояснил старик.
Понятно.
Как я и предполагала, викинги люди суеверные и первым делом пойдут туда, где раньше торговля шла лучше, в надежде ухватить товар покачественнее. И дураку ясно: если в прошлые годы за этими прилавками шла бойкая торговля, значит, за ними присматривает сам Один, который, помимо своих прямых обязанностей, покровительствует удачным сделкам.
Относительно китового жира, мяса, костей и уса у меня сомнений не было – этот товар был всегда в дефиците среди средневековых скандинавов. Ячменя мы привезли совсем немного – наше поле среди скал было относительно небольшим, потому на излишки зерна мы оказались не слишком богаты.
А вот насчет глиняных ламп необычной формы я ближе к началу ярмарки, признаться, засомневалась…
Заинтересует ли людей незнакомый товар? А вдруг вообще ничего не купят из-за каких-нибудь своих предрассудков и суеверий.
Может такое случиться?
Да запросто…
И тогда мой имидж удачливой дроттнинг может дать свою первую трещину. А, как известно, даже от одной трещины легко может рухнуть самое крепкое и надежное здание.
Глава 40
В общем, разложили мы наш товар на прилавках – и принялись ждать покупателей.
Которые, кстати, не заставили себя ждать!
– Разрази меня гром, это же китовое мясо! – подойдя к одному из наших прилавков, воскликнул викинг плотного телосложения, явно большой любитель покушать.
– Оно самое, уважаемый, – осклабился Ульв, растянув улыбкой свой страшный шрам, отчего его лицо превратилось в совсем уж жуткую маску.
Но упитанного викинга гримаса Ульва ничуть не смутила.
– Попробовать дашь? – облизнулся он.
– Конечно! – воскликнул Ульв, щедро отрезая ножом кусок китовой мякоти.
– М-м-м, – зачавкал от восхищения гурман. – Оно уже успело немного протухнуть! Еще недельку полежит на солнышке, будет просто асгардское наслаждение! Я возьму два… Нет, три вога! У меня большая семья, пусть порадуются жена, детки, отец с матерью, а также родственники жены. А, да что я мелочусь, беру пять вогов! Будет столько?
– Конечно, уважаемый, – Ульв от счастья состроил совсем уж жуткую рожу. – За один вог этого мяса, которое с удовольствием откушал бы сам Один, я возьму с тебя всего лишь одну марку серебра. Итого с тебя пять марок.
Я прикинула, что примерно за сто килограмм китового мяса гурману придется отдать больше двух кило серебра! Ничего себе ценник заломил наш Ульв! Хотя я уже успела наслушаться, что китовое мясо – это очень желанный дефицит среди скандинавов, так что конский ценник Ульва вполне мог прокатить.
Упитанный викинг аж крякнул от неожиданности.
– Ну и цены у тебя… Пожалуй, я куплю только три вога, родственники жены обойдутся. Дирхемами возьмешь? Почти все не рубленые, лично брал их в прошлом вике с сарацинского корабля.
– Конечно возьму, – сказал Ульв, доставая из-под прилавка медные весы с гирьками. – Мы берем любые деньги – монеты, украшения, шкуры. А главное – хорошее оружие.
– Могу отсыпать пару сотен отличных наконечников боевых стрел, выкованных исландскими кузнецами из железа, добытого из тамошних болот, – оживился толстяк. – И есть полдюжины мечей сарацинской стали, как раз привез на продажу. Два слегка побитых, но четыре прям как новенькие!
– Думаю, договоримся, – вновь осклабился Ульв. – Похоже, и родственники твоей жены попробуют нашего китового мяса!
– Ульв – прирожденный торговец, – негромко проговорил Рауд мне на ухо. – Думаю, его стараниями сегодня многие покупатели уйдут отсюда с пустыми кошельками.
– Я вижу, – так же тихо произнесла я, не зная, радоваться продажам китового мяса или огорчаться отсутствием спроса на мой глиняный стартап. К прилавку Ульва уже понемногу выстраивалась очередь, а мы еще не продали ни единой лампы и ни одного мешка зерна. Одна женщина купила немного медвежьего жира, но в Каттегате он, видимо, был не дефицит – медведей в округе хватало. Я уж и пару ламп зажгла, поставив их на прилавок – все без толку… При солнечном свете небольшие огоньки на их глиняных носиках просто никто не замечал…
И тут меня осенило!
– Рауд, нам нужна палатка! – заявила я.
– Что нам нужно? – не понял викинг.
– Ну, навес. Блин… Короче, ткань. Плотная. Которая не пропускает свет.
– У нас такой нет, – пожал плечами Рауд. – Товар мы привезли накрытым обычными рогожами. Можно, конечно, купить несколько отрезов плотной ткани, положить их один на другой, тогда…
– Покупай! – перебила я его. – А также купи длинные жерди и прочные веревки. Бери не скупясь, самое лучшее.
– Не знаю, что ты задумала, дроттнинг, – с сомнением в голосе проговорил викинг. – Плотные ткани стоят дорого. Можно, было бы сразу парус для драккара приобрести, но это очень большие деньги…
– Точно! – воскликнула я. – Бери два паруса, пригодятся!
Рауд ушел, сокрушаясь насчет того, что совершенно ни к чему покупать дорогущие паруса, когда нет корабля.
Правда, вернулся быстро. За ним несколько крепких викингов тащили свернутые паруса, веревки и длинные жерди.
– А теперь делаем пару вигвамов! – воскликнула я. – То есть две палатки…
И, видя непонимание в глазах викингов, наконец, нашла нужные слова:
– Короче, связываем жерди с одного конца в пучок и ставим два шалаша за прилавками, которые накрываем парусами.
– Но это будет минус два прилавка, так как за ними ни на что больше не останется места, – проговорил Рауд, уже совсем ничего не понимая.
