"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

— Пойдем спать, Брик, — посоветовал Санди так неожиданно буднично, что Брик едва не рассмеялся, махнул рукой и пошел наверх. Он привык к несбывающимся мечтам.

Брика разбудили пляшущие по комнате солнечные зайчики. По привычке он помычал, натягивая одеяло на голову, а потом вдруг вынырнул из-под него, сообразив, что уже далеко не раннее утро.

Следующее, что он увидел, был меч. Он лежал на столе, без ножен, во всей своей первозданной чистоте и строгости, такой, каким ему предназначил быть кузнец. Чайка на гарде косила в его сторону золотым глазом. Санди, отвернувшись, стоял у окна. Постель его была не смята.

— Санди, — сказал Брик. — Что это?

— Это твой меч, — отозвался вагант, не оборачиваясь.

— Но, черт возьми… откуда?

— Догадайся.

— Санди, такой мечуга стоит фермы три.

— Я этого не знал.

Санди, наконец, повернулся, и Брик заметил на его лице какую-то легкую тень. Похоже было на то, что эта ночь оказалась для Санди бессонной.

— Считай, что я его украл.

Брик, испытующе глядя в глаза приятелю, покачал головой.

— Не убеждай меня в том, что ты способен отнять игрушку у младенца.

— Хорошо. Я его выиграл.

— Что?! В покер?!

— В покер.

— Санди, — проникновенно сказал Брик. — Ты уверен, что знаешь, с какой стороны у карты рубашка?

— Я знаю.

— Этим твои познания в азартных играх и ограничиваются. Я видел того жлоба, что сидел за столом. Санди, новичкам везет, но не настолько. Или ты говоришь мне правду, или я не прикоснусь к этому мечу.

Санди вскинул на него полные отчаяния глаза.

— Ты уверен, что очень хочешь это узнать?

— Да, — сказал Брик. — И учти, мой двоюродный прапрадедушка, Фергюс Готорн, был Великим Инквизитором.

— Ладно, получай. Я действительно выиграл его в карты.

Лицо Брика артистически изобразило презрение к этой лжи. Санди вздохнул.

— Я считаю это моим личным проклятием. Я хронический счастливчик. Я никогда и ничего не могу потерять. У меня бутерброд падает всегда маслом кверху! Об этом кошмаре знали только два человека: я и мой старый профессор в Бычьем Броде… он умер… Ненавижу в этом признаваться. Это же ненормально — у каждого человека должен соблюдаться какой-то процент неудач. Если мне сейчас приспичит вывалиться из окна, под окном проедет телега с сеном… Так что я знал, что выиграю.

Физиономия Брика неудержимо расплывалась в восторженной улыбке.

— Санди, солнышко, мы с тобой никогда с голоду не умрем! В крайнем случае тебя можно показывать на ярмарках.

На Санди было жалко смотреть.

— Это плохая шутка, Брик. Это ужасно. За всё на свете приходится платить. Чем больше дано — тем дороже. Я боюсь момента расплаты. И я не знаю, понимаешь, не знаю, что я такое.

— Так делай всё наоборот, и очень быстро свернешь себе шею! Знаешь, что эта карта крупнее, так бери другую, если тебя это утешит. Лично я бы не отказался от твоего везения.

— Ты полагаешь, я делаю это сознательно? Я понятия не имею, какого достоинства эта карта. В результате получается большой шлем, каре и тому подобное безобразие.

— Вот я и говорю, мне бы подобное безобразие — сколько карманов бы я обчистил! Санди, у меня нет слов!

— У меня тоже, — мрачно отозвался тот. — Поэтому будь человеком и возьми меч.

— Я возьму, — сказал Брик. — Санди, я ценю, что ради меня ты сделал то, что было тебе неприятно. Прости мне эту глупую шутку про ярмарку.

Санди бледно улыбнулся.

— Чего там! Только не говори никому. Сожгут еще.

Брик кивнул.

— Могут. С них станется. Но, знаешь… я не могу понять…

— Я тоже. И давай не будем больше об этом. Считай, пожалуйста, что я тебе ничего не говорил. Не хочу, чтобы ты смотрел на меня, как на ненормального.

— Санди, ладно. Конечно. Но разве, если честно, это так уж неприятно? Эта штука никогда тебя не выручала?

— В том-то и дело! — вздохнул Санди. — Выручает всегда. Из-за нее я сам себя не уважаю.

Брови Брика полезли вверх.

— Пойдем, — сказал он. — Закончим на этом. Ты мне ничего не говорил, я ничего не слышал. И вообще, если мы задержимся еще на десять минут, шествие начнется без нас.

3. О МАСТЕРАХ

Пока они торопливо шагали к центру, Брик размышлял о даре приятеля. Без сомнения, хоть он и не понял, почему Санди так болезненно переживает, этот дар был с подвохом — из тех, что в итоге доставляют больше хлопот, чем радости, как золото нибелунгов или Кольцо Всевластия — охраняемые проклятием сказочные клады. Брик был юн, пылок и честолюбив, но внутри у него таился неистребимый здравый смысл, и сейчас пришло его время. Разумеется, с этого дела можно было получить изрядные дивиденды, но… в итоге-то обойдется дороже. А все-таки он нет-нет да и скашивал глаза на приятеля, гадая, что может получиться, возьмись Санди играть по-крупному. Карты — чепуха! А действует ли этот дар в действительно важных делах? В политике, военном деле? В серьезных финансовых махинациях? Ближе ли он к ясновидению или же сам способен влиять на события? И если второе — то какие неимоверные горизонты этот дар открывает!

Однако Брик тут же одумался. Для него было совершенно очевидно, что за все коврижки мира ему не удастся заставить Санди сделать что-либо против его воли. Иногда, хотя со временем все реже, Брик задавался вопросом: он был старше Санди, сильнее его, знатнее и привлекательнее… и все же первую скрипку в их дуэте исполнял вагант — почему? Кожа у него была нежнее, чем у девушки, а внутри чувствовалась сила, какой Брик не осмелился бы противостоять силой своей воли. Иногда он, правда, забывал об этом, а иногда это чертовски его раздражало. Эльфы, что ли, подкинули этого парня?

Последние полмили до центра им пришлось бежать, но к началу шествия они все равно опоздали. По заполненному разряженным народом Главному Проспекту вели скаковых лошадей. Убранные в цвета своих владельцев, с цветами и лентами в гривах, с высокими, грациозно покачивающимися султанами, покрытые попонами с разнообразными геральдическими символами, они выступали с той медлительной важностью, что в представлении простых смертных отличает царственных особ. На второй день карнавала они стремглав полетят по специально для этого огражденным улицам столицы. И какие невероятные пари будут тогда заключаться! Брик лишь очень смутно подозревал, какая сложная закулисная игра ведется уже сейчас вокруг этих надменных элегантных созданий, радующих собою тысячи глаз.

День удался ярким, и приятели, неторопливо пробиваясь сквозь веселую толпу, обменивались комментариями по поводу обгонявших их карнавальных платформ. Брик самодовольно разулыбался, когда в поле его зрения попали королевские барабанщицы. Впереди с каменным лицом выступала девочка-тамбурмажор, и, подчиняясь взмахам ее золоченого жезла, проспект окатывали волны барабанной дроби. Десятки румяных круглых коленок ритмично взбивали вверх краешки белых, отделанных позументом юбочек, а розовые сосредоточенные личики, как всегда, так походили одно на другое, что Брик, увы, не узнал ту, от свидания с которой отказался накануне столь легко. В конце концов, утешился он, их главное достоинство заключалось в их количестве.

Чтобы слышать друг друга, друзьям приходилось почти кричать. Брик развивал мысль о том, что неплохо бы дотянуть до вечера, когда стемнеет, полюбоваться, как выглядит на фоне ночного неба иллюминация, стоившая им накануне стольких сил, а потом отправиться на Ратушную площадь, где обещали танцы. Санди слушал его, вертя головой во все стороны. Говорил он мало, впитывая, словно губка, окружающие веселье и красоту и излучая искренний, совершенно детский восторг от ярких красок и музыки.

— В Бычьем Броде не бывает такой суматохи? — довольным голосом, словно всё сегодняшнее торжество было его личной заслугой, поинтересовался Брик. Его немного радовала растерянность друга. Наконец-то у того нашлось слабое место.