"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

Санди покачал головой и поднял взгляд на балкон дома, мимо которого они проходили.

— В Бычьем Броде я никогда не встречал подобной девушки, — вполголоса сказал он. — Но другой такой не может и быть!

Он остановился, не обращая внимания на то, что стоит на дороге, и спешащие прохожие то и дело отпихивают его со своего пути.

Брик снисходительно, насколько это было возможным при взгляде снизу вверх, обозрел перл, привлекший внимание его, как он полагал, неискушенного друга.

Она была красива, спору нет. Сидя среди окружавших ее менее знатных подруг, она выделялась на их фоне, как пара первоклассной обуви в витрине провинциального магазинчика. Ее лицо и открытые плечи покрывал золотистый загар — она не боялась солнца, как эти бледные изнеженные создания рядом, в ней чувствовались гордость, смелость и высота. И непоколебимое спокойствие человека, занимающего свое место. Пышные черные волосы были тщательно уложены и прикрыты полумаскарадным головным убором в виде конуса из белого бархата, на остром конце которого ленивый ветерок пошевеливал прозрачную вуаль. Белое платье оттеняло царственную смуглоту ее кожи. Жеманства в ней не было ни на грош. Темные глаза задорно глядели поверх голов, на округлых щеках играл румянец, а открытой улыбке могла бы позавидовать и королева.

Как уже говорилось, в эти дни из двух приятелей Брик обладал большим здравомыслием, и если Санди увидел лишь ослепившее его сияние красоты, то Брик углядел и герб на украшающих балкон драпировках, и то, что миниатюрная копия этого герба скромно присутствует на платье красавицы. Оценил он и безмолвных молодцов, замерших, скрестив руки на груди, по краям группки девушек. Ему стало очевидно, что они с Санди рискуют привлечь к себе ненужное внимание, а потому он решительно взял приятеля за рукав и волок его, поминутно оглядывавшегося, за собой, пока они не выбрались из опасного квартала. Там он его отпустил.

— Санди, — сказал он. — Она толстая.

— Что? — серебристо светящийся взгляд Санди был полон недоумения. — Нет, Брик!

— Ну нет, так будет! Знаешь, кто она? Хотя откуда тебе знать!

Перед мысленным взором Брика возник герб, который он успел рассмотреть в подробностях, поскольку герб заинтересовал его куда больше, нежели его носительница.

— Она — Эгерхаши! В ней течет королевская кровь. Принцесса! На солнце, Санди, лучше не глядеть.

Он покопался в своей памяти, с детства отягощенной генеалогическими подробностями, и продолжил:

— Судя по тому, как обставлена и упакована эта девица, она — Дигэ, наследница старого Конрада, главы клана Эгерхаши.

На протяжении всего экскурса он тащил Санди за рукав, прочь от опасного балкона. Из Брика хлестали сведения:

— Она помолвлена с герцогом Степачесом-младшим, а тот является наследником огромного состояния своего отца. Когда свершится этот брак, произойдет слияние двух империй: капиталы Степачесов объединятся с родословной и влиянием Эгерхаши. Сами Степачесы из торгашей, и старик титул приобрел за деньги. Вбивать сюда клинышек, Санди, опасно для здоровья: ее охраняют лучше, чем экспонаты Королевского музея. У нее расписана и утверждена отцом каждая кадриль на десять лет вперед. И вообще она не в моем вкусе.

Санди попробовал было что-то возразить, но Брик и рта ему раскрыть не позволил.

— Даже мой старший брат Брюс Готорн не осмелился бы к ней свататься — очевидно, что это был бы чудовищный мезальянс. И потом, Санди… Извини, но она крупнее тебя, старше… Я не представляю тебя рядом с этой женщиной.

— Сам не представляю! — с отчаянием в голосе сказал Санди. — Но, Брик, она чудесна! Я никогда не видел столь ярко воплощенного благородства и такой высоты духа, как у дремотной красавицы Дигэ. Право, не знаю, стоит ли этот Степачес такой невесты. Брик, у нее на лице написано, что она никогда не сделает ничего такого, чего потом будет стыдиться.

— Ох, — вздохнул Брик, — не знаешь ты этих женщин. Э… Санди? Серьезно, насчет женщин. У тебя было когда-нибудь что-нибудь с девушкой?

Санди сердито прибавил шагу, и теперь уже Брик старался не отстать от него.

— Хочешь, я тебя кое с кем познакомлю? Ты сразу избавишься от романтического взгляда на прекрасную половину человечества.

— Не стоит трудов, — отрезал его друг.

— Помилуй бог, какие труды! Для друга…

— Мне не нужны подделки.

Брик почувствовал себя уязвленным. Что вообще воображает о себе этот мальчишка? Кто он такой, чтобы стучаться в закрытые даже для него, Готорна, двери?

— Бог создал женщину для удовольствия мужчины, — заявил он, считая свой аргумент неотразимым.

Санди развернулся к нему всем корпусом, что, по-видимому, свидетельствовало о крайней степени гнева.

— Давай не будем судить о том, что и для чего создал бог! Мне не хотелось бы крепко посадить тебя в лужу. При взгляде на эту девушку у меня замерла душа, а ты… Ты способен только самодовольно чваниться своими рыцарскими достоинствами, ни в грош не ставя бедных глупышек, у которых при виде твоей светлости от восторга перехватывает горло!..

Всё было правдой, и тем обиднее. А по глазам Санди видно было, что он мог бы и еще добавить, и больнее. Брик невольно сжал кулаки. Поколотить Санди ему не составило бы ни малейшего труда, да только, в сущности, он этого не хотел. Ему захотелось увидеть в этих яростных глазах неуверенность и страх? С таким же успехом он мог таранить лбом монастырскую стену Святого Витольда. Он заставил себя рассмеяться:

— Эй, что это мы? Ни одна баба не стоит драки между друзьями. Я не хотел тебя обидеть.

— Извини, — сказал Санди, стоя перед ним прямо и остро, — я должен побыть один. Надеюсь, ты найдешь себе компанию и не будешь на меня в обиде за то, что я испортил тебе праздник.

Утром первого же послепраздничного дня Брик стоял у парадного входа громоздкого гранитного здания, расположившегося в одном из центральных кварталов столицы. Над входом вместо вывески были укреплены две скрещенные рапиры. Здесь разместилась Гильдия Мастеров Клинка. Брик колебался. Он вовсе не был уверен, что его примут благожелательно. Чем ближе он подходил, тем более убеждал себя, что ему откажут.

Часы на Ратуше пробили десять. Улица была пустынна. Колокольный звон как будто подтолкнул его в спину. Робость Готорну не пристала. Он поднялся на крыльцо, толкнул массивную дубовую дверь и вошел.

Он очутился в сумеречной прихожей, декорированной оленьими рогами в качестве вешалок, разверстой пастью камина и тяжелыми полированными скамьями. Зеленоватый свет с трудом пробивался в крошечное окошко под самым потолком, пучившимся лепниной на головокружительной высоте. Здесь никого не было, и Брик пошел вперед, к двустворчатым дверям напротив, и, распахнув их, очутился в просторном гулком зале с искусно зарешеченными окнами и полом, выложенным в шахматном порядке белыми и черными мраморными плитками. По стенам были развешаны стяги Гильдии и портреты самых известных Мастеров настоящего и прошлого. Койра славилась своими фехтовальщиками, и у Брика в очередной раз что-то ёкнуло в груди от собственной самонадеянности.

— Сэр, — сказал ему юноша, натиравший шваброй полы, — мы не ждали вас так рано, но, тем не менее, кто-то из Мастеров наверняка не откажется с вами позаниматься. С кем вы обычно работаете?

— Я пришел не на урок, — ответил Брик. — Если можно, я хотел бы побеседовать с Главным Мастером.

На зов ученика из неприметной двери вышли несколько человек. Брик уже видел их на карнавале, когда они шли в колонне своей Гильдии, но тогда они были богато одеты, сосредоточенны и чем-то неуловимо похожи, а сейчас в их лицах Брик обнаружил куда больше разнообразия. Попадались среди них и совсем молодые, почти его ровесники, и те, кому явно было уже за сорок. Здесь, на рабочем месте, они одевались просто: заправленные в легкие сапоги без каблуков темные брюки и сорочки, перетянутые в талии широкими кушаками. И всё же их роднила какая-то общая сухость, жилистость, настороженность, готовность с силой развернуться в любой момент. На Брика они смотрели с выжидательным любопытством. Рослый цыганистый человек шагнул вперед.