Грызлинги, увидев знакомые предметы, попрыгали в кокон. Там были рогатки, металлические слитки, какие-то съедобные брикеты, разноцветные повязки для головы и рук, фляги и прочая утварь.
Самым ценным среди всех находок, конечно же, являлись осколки бездны. Половина тысячи ядрышек отправилась в мою сумку. С учётом запасов в лагере, этого почти хватит на вторую фазу постройки корабля.
Когда кокон опустошился, а рюкзаки казались разбухшими от трофеев, отряд поспешил восвояси.
* * *
Стоило войти в лагерь, как внимание всех оказалось приковано к прибывшим. Грызлинги произвели настоящий фурор. Женщины, завидев пушистых созданий, с восторженным криком бросились навстречу, не веря собственным глазам. Такая реакция была вполне понятна — они редко покидали лагерь и почти не знали, какие удивительные существа населяют остров.
Одной из первых прибежала Фелиция.
— Макс? Это наши новые питомцы? Только не говори, что мы их приготовим на ужин!
— Вообще-то…
Я намеренно прервался, когда Фелиция обеими руками схватила Хрума за щеки и принялась крепко тискать. Примерно, как маленький ребёнок, который впервые увидел кошку или собаку. С заметным усердием и не стесняясь. Одну щёку вверх дёрнет, другую вниз, потом в стороны и так далее.
— Ух-х, какой упитанный! Ты будешь моим личным питомцем! Мы с тобой…
— Я, в принципе, не против ласки…
— А-а-а! — вскрикнула Фелиция от неожиданности, инстинктивно пятясь назад и прикрывая от удивления рот. — Оно говорит!
— Только если без грубости, пожалуйста, — закончил фразу Хрум, выискивая глазами путь для побега.
Фелиция, да и многие другие, смотрели на говорящих хомяков, как колхозники на заезжих фокусников, с восхищением и абсолютной уверенностью, что где-то кроется подвох.
Я заметил хитрую ухмылку Густаво и сразу понял, что он с Эстебаном ещё не успел проболтаться о присоединении к нам новых друзей.
— А вы не кусаетесь? — с опаской в голосе поинтересовалась Фелиция.
— Мы что, на дикарей похожи? — обиженно повёл носом в сторону Хрум. — Нет, конечно!
— Тогда идём скорее со мной! Расскажешь обо всём!
Наша кормилица взяла Хрума за руку и повела к пляжу. Да, грызлингам будет нелегко среди людей. Но ведь никто не заставлял их идти с нами!
Из интересного, что случилось в наше отсутствие, стоит упомянуть достроенный стапель. Первый этап возведения корабля завершён!
Не знаю почему, но на меня накатила жуткая лень. До самого вечера бесцельно слонялся по лагерю, даже подводное ружьё отдал Густаво. Ему, вроде, понравилась рыбалка. Уставший мозг упрямо отказывался принимать простую истину: в «Бескрайнем Архипелаге» прошло всего четыре дня. Привыкнуть к столь стремительному темпу оказалось непросто. Чтобы не спечься на очередной вылазке, стоит как следует отдохнуть и попинать балду.
Когда лагерь наполнился соблазнительными ароматами запекаемой рыбы и ягодного компота, меня наконец посетила дельная мысль. Я отыскал взглядом Луи Дюваля и жестом пригласил его отойти. К слову, одну из трёх карамбол использовал наш лидер, и теперь рядом с его именем величественно красовался класс «Градоначальник».
— Эстебану нужна помощь, — тихо сказал я, когда мы оказались вне зоны слышимости остальных. — Ему необходим собеседник, который сможет найти правильные слова. Кто-то, кто вдохновит и даст мудрый совет. Ты справишься с этим лучше всех!
Я кратко обрисовал ситуацию с мексиканцем: рассказал о непростом прошлом, панических атаках и, конечно же, о подавленном психологическом состоянии. В завершение достал из рюкзака бутылку рома и вложил её в руку Луи.
— Иногда хороший разговор требует правильного настроения, — сказал я с лёгкой улыбкой.
— Не сомневайся, всё пройдёт на высочайшем уровне, — подытожил Луи, задорно подмигнув. — Мне уже доводилось вести подобные беседы, и, смею заметить, одно из моих четырёх высших образований посвящено тонкостям человеческой души — психологии.
— Вот и славненько!
Вечер сегодня оказался прохладным. Даже нагая барышня из Австралии пошла на попятную и прикрылась пледом. Наши ремесленники смастерили несколько одеял из той самой шерсти, которую Янис состриг с грызлингов. Что удивительно, хомяки обрастали практически прямо на глазах. За половину дня — пару сантиметров…
Выжившие отдыхали возле костра, попивая горячий компот. Близилась полночь, и вскоре все разойдутся по лачугам. Душевные разговоры под звук цикад разрезал смех психбольной блондинки:
— Ха-ха! Девятнадцать овечек и один волк… И только я слышу, как его сердце стучит! Тук-тук… Боишься, да? Сам признаешься или мне помочь?
Артём Сластин
Бескрайний архипелаг. Книга II
Глава 1
— Ха-ха! Девятнадцать овечек и один волк… И только я слышу, как его сердце стучит! Тук-тук… Боишься, да? Сам признаешься или мне помочь?
Разговоры угасли, оставив после себя гнетущую тишину. Даже Янис умолк. Он, опять поддатый, бахвалился перед мужиками под всеобщий хохот. Успел умыкнуть остатки рома у психолога и пациента. Арестант вещал о том, как сегодня побрил хомяков, при этом клацая теми самыми ножницами. Присутствие четырёх грызлингов поблизости его не смущало. Да, Янис умел красноречиво преподнести наши выверты судьбы. Стоит отдать ему должное, даже на моём лице расплылась широкая улыбка. К слову, перед очередной попойкой он таки съел карамболу, выбрав класс личности «Разбойник».
— Если вам есть, что сказать, и-ик, пожалуйста, не томите! — разрезал тишину Луи Дюваль, который после душевной беседы с Эстебаном покачивался, сидя на табуретке.
— О, ну разве не ясно? — ответила блондинка, страдальчески закатив глаза. — Он прячет за улыбкой алую резню… и скоро сорвётся! Не умеет долго ждать. Кровавая натура его жаждет убийств! Скоро… скоро. Вот увидите!
Несколько выживших после её слов покосились на меня. Моя улыбка тут же превратилась в тонкую полоску.
— Макс, кончай вилять, выкладывай как есть, — холодным голосом изрёк Янис, прищурившись и клацая ножницами.
Я лишь тяжело выдохнул и налёг на компот, игнорируя нападки. Всем видом показал, что не намерен оправдываться перед кем-либо. Не хотелось перед сном эмоционально себя раскачивать, потом тяжко будет спаться.
— Аха-ха-ха! — засмеялась блондинка, вскакивая с земли и широко разводя руки в стороны. Её плед слетел и оголил тело. — Да вас хоть током бей — не дойдет! Вы что, фильмов не смотрели? УБИЙЦА… САДОВНИК! — Она вдруг перешла на крик, отчего все вокруг вздрогнули.
Янис замер, точно парализованный. Все смотрели на ножницы в его руках.
— Да она ж больная! Чё её слушать ваще? Тьфу на тебя, дура! Брысь под шконку!
— Достаточно! — рявкнул Эстебан. — Устроили здесь шапито! Уважаемая, — обратился он к блондинке, не скрывая раздражения. — Держи себя в руках, иначе запру в клетке на пару дней, посидишь на одной воде под солнцем! Нечего мне тут смуту наводить. Кивни, если поняла о чём я!
Австралийка надула губы и уселась возле костра. Она словно вылетела из реальности, уткнувшись взором в пламя и обнимая колени. Реакции на просьбу Эстебана не последовало.
Я отправился высыпаться перед ночным дозором, но вдруг меня догнал Янис и «кинул предъяву»:
— Слышь! Долго еще в святого играть будешь? — он подошёл вплотную, до уровня «глаза в глаза». Почувствовался запах перегара. — Мы оба знаем, что это ты узкоглазую упаковал! А стрелки на меня летят!
— Слышь. Её звали Су Ин! Если не умеешь пить, лучше не пей. Катись отсюда, пока я не разозлился.
— Опа-на, — прохрипел он и внезапно ударил меня лбом в переносицу.
Из глаз полетели искры, но отшатываясь назад, я на инстинктах бросил двоечку вперёд. От обоих ударов латыш юрко увернулся и использовал какой-то классовый приём. В одно мгновение он оказался у меня за спиной и пнул по ступням. Земля предательски ушла из-под ног, но я успел ухватиться за его рубаху. Мы вместе покатились кубарем, как мартовские коты, выясняющие отношения. По лагерю пронеслись женские крики. Мы мутузили друг друга до тех пор, пока мужчины не разняли. У меня были разбиты губы и нос, а у Яниса расплылся синяк под глазом.
