– Вы о чем? – вмешался Морион, который сидел рядом и все слышал.
Люциан отмахнулся.
– Не бери в голову.
Бессмертный вскинул бровь – видимо, удивился, что Люциан не ответил прямо. К счастью, настаивать и выпытывать детали Морион не стал; он в принципе во время поездки мало говорил и почти ничем не интересовался.
Сперва Люциан переживал о том, какая атмосфера сложится в их отряде, когда к ним присоединится посторонний человек, но, как оказалось, зря. Морион хоть и раздражал всех, кроме владыки Луны, до жестких конфликтов и рукоприкладства так и не дошло. Эриас не скрывал неприязни к бессмертному, но ограничивался лишь хмурыми взглядами и ядовитыми замечаниями. Сетх предпочитал держаться в стороне, а Абрам иногда пытался завести разговор, но поспешно сбегал, чтобы не нарваться на конфликт.
Морион был одинаков в общении со всеми: он подтрунивал как над Люцианом, так и над его соклановцами, был неучтив. Он взял на себя роль простого проводника и не пытался сблизиться с людьми, которых направлял.
За несколько дней Люциан начал привыкать к обществу бессмертного. Отчасти он видел в нем Кая. На первый взгляд, Морион и темный принц были похожи: оба вредные и невоспитанные, но если узнать их поближе, то различия становились более очевидны. Кай был необъезженным жеребцом – буйным и своенравным, в то время как Морион напоминал статую или божество. Он был морем, над которым медленно сгущались грозовые тучи, а Кай – громом, что поражал ясное небо. Морион выглядел как человек, который не желал существовать здесь и сейчас и был равнодушен к миру; он пребывал в гармонии с собой и имел более острый ум, по сравнению с Каем. Даже если бы темный принц вырос и стал бессмертным, он бы не смог обрести такой характер: данного рода мудрость приходит не с возрастом – это врожденное. Природный холод и густая удушающая тьма – вот что чувствовал Люциан, находясь подле Мориона.
После ужина заклинатели решили заночевать у потухшего костра.
Люциан уснул и провалился в сон. В прошедшие дни он снова и снова перемещался в тело Элеоноры, но каждый раз видения были мимолетными, ведь она виделась с Каем мимоходом и толком не могла пообщаться.
Они оба готовились к экзамену на сопротивляемость, и у них не оставалось свободного времени на свидания. Люциан радовался их занятости, потому что после признания в чувствах наблюдать за жизнью этой пары было мучительно. При каждой встрече они целовались и обнимались, из-за чего Люциану становилось дурно, а наутро было тяжело смотреть Мориону в глаза.
В этот раз сон обещал быть длиннее, ведь Элеонора с Каем наконец-то отправились на экзамен. Люциан огорчился, но интерес почувствовал, потому что испытание из прошлого наверняка отличалось от того, что проводили сейчас.
Нынешнее поколение заклинателей Луны не использовало демонов и духов для проверки сопротивляемости – все было куда безопаснее. Реформировать экзамен предложил Ливьен, после того как взошел на престол, но что стало причиной его решения, Люций не знал и не особо рвался разобраться. Возможно, то были осознанный выбор и желание защитить людей.
Элеонора находилась в своей комнате, когда Кай постучал в дверь. Она жила не одна, и, поскольку никто не знал о ее дружбе с принцем, соседки удивились появлению гостя.
– Ваше Высочество… – пролепетала одна из девушек, которая заплетала косы другой адептке.
Третья соседка корпела над домашним заданием, а Элеонора поправляла одежды, стоя напротив зеркала.
Кай явно не планировал встретить кого-то помимо любимой, и мирное выражение его лица сменилось на надменно-насмешливое. Он едва взглянул на девушек, бросил сухое приветствие, а затем кивнул Эленор и приказным тоном велел пошевеливаться.
– Ты с ним будешь проходить экзамен?! – ахнула одна из соседок, когда Кай закрыл дверь с другой стороны.
Элеонора заплела волосы в тугую косу и ответила:
– Ну да.
– Как тебе удалось уговорить принца? Я думала, он не согласится составить кому-то компанию. По-моему, с его уровнем сил ему даже этот экзамен не нужен…
Элеонора задумалась.
– Он сказал, что я слабая и без чужой помощи не пройду испытание, – наконец-то ответила она, почти не соврав.
– Пф-ф… как самонадеянно.
– А мне кажется, очень мило… Он беспокоится за тебя, но по-своему. Все знают, что он грубый и доброго слова от него не дождешься, но раз согласился помочь – это многое значит. Если подумать, кроме тебя он никому и не помогал никогда.
Элеонора неловко хохотнула и отмахнулась.
– Да вы что, какое беспокойство? Он бы не пошел навстречу, если бы я не попросила. – Она последний раз глянула на свое отражение.
Люциана всегда поражала их с Элеонорой схожесть. Их лица не были одинаковыми, но волосы, кожа и цвет глаз…
– Когда ты вообще успела попросить темного принца о помощи? – спросила соседка, которая занималась домашним заданием.
– М-м… недавно и совершенно случайно, – бросила Элеонора в попытке не выдать своих чувств. Она подошла к двери и, выйдя за порог, небрежно добавила: – Если вам интересно, обсудим все позже. Не хочу задерживать принца, иначе он с меня три шкуры сдерет.
Подруги даже не стали спорить, ведь слухи о крутом нраве Кая переходили из клана в клан. Они сочувственно махнули ей на прощание и пожелали удачи.
Элеонора обнаружила его в конце коридора. Кай лениво прислонился к стене, скрестив ноги и сложив руки на груди. По выражению его лица она поняла, что ее медлительность не вызвала восторга.
– Ты долго, – фыркнул Кай и поправил черные, обтягивающие словно вторая кожа, перчатки.
Элеонора сглотнула, глядя на преисполненное опасности движение. Она не понимала, откуда исходит эта угрожающая тьма. Казалось, та тянулась прямо от чужих рук.
– Идем, – сухо бросил темный принц. Он заложил руки в карманы штанов и двинулся дальше по коридору.
Элеонора чувствовала себя виноватой за то, что задержалась, что позволила Каю зайти за ней. Она не взяла в расчет то, что в комнате будут посторонние, а теперь это привлечет к ним излишнее внимание. Многие считали, что они изредка пересекались из-за Ливьена, который приходился Элеоноре хорошим другом, и поэтому не особо судачили об их связи. Теперь, увидев их в паре, слухи обернутся в другую сторону.
«Каю это точно не понравится».
Элеонора догнала принца на выходе из общежития.
– Извини за опоздание.
– Извинения не принимаются, – холодно отозвался принц, даже не взглянув на нее. – Твои подруги… Ты неплохо выкрутилась, но даже если они ничего не заподозрили, то все равно начнут сватать нас. Девчонки любят навыдумывать невесть что. Что будешь делать?
– А что ты предлагаешь?
Кай повел плечом.
– Не знаю. Я бы позволил им думать, что хочется. Не пытайся яро отнекиваться, это не подействует – лишь раззадорит их. Сохраняй безразличие, и люди поймут, что наша пара просто не может существовать, – так небрежно произнес он, словно между ними действительно ничего не было.
Элеонора ощутила острый укол в области груди, но не сказала ни слова. Кай был прав: каждый в клане понимал, что они не могут быть вместе. Даже если поползут какие-то слухи, они быстро исчезнут под влиянием здравого смысла.
Несмотря на рациональные размышления, Элеоноре становилось дурно от мысли, что они несовместимы. Люциан, застрявший в чужом теле, искренне ей сочувствовал. Она так преданно любила Кая, терпела его грубость, отдавала всю себя, но при этом у их отношений, казалось, не было будущего.
«И зачем ты согласилась на это?» – подумал Люциан с укором, хотя на самом деле у него болело сердце. Он на протяжении шести лет бывал в ее шкуре, знал, что она росла добродушной и честной, готовой всем помогать и спасать, и, естественно, желал ей хорошей жизни и счастья, которое она вряд ли обретет с Каем.
Элеонора хотела спросить у принца, как долго, по его мнению, продлятся их отношения, но каждый раз откладывала этот разговор. То ли не хотела поднимать тяжелую тему, то ли боялась разочароваться в ответе. Кай говорил, что неравнодушен к ней, но Элеонора не знала, какое решение он примет, если ему придется выбирать. Останется ли он с ней или отречется?
