Охота на мастера. Том 3 (СИ) - Лисина Александра

Тан Эранд недобро прищурился.

— Что это за чип такой, который от первого же воздействия вдруг начал разрушаться? Хатхэ что, схалтурили, когда пытались облагодетельствовать этого ублюдка?

— Нет, мой тан, — качнул головой слуга. — Наш маготехник подтвердил, что с чипами этой модели и раньше бывали проблемы. Да и наши медики потом выяснили, что проблемы с чипом начались на несколько дней раньше.

Глава рода Босхо скептически приподнял одну бровь.

— То есть ты хочешь сказать, что это была самая обычная случайность? Опять⁈

— Боюсь, что так, мой тан.

— Откуда ты знаешь, что чип не был испорчен умышленно? Почему Даорн не мог испортить его сам, поняв, что попал в ловушку и что на него воздействуют извне?

— Наши источники утверждают, что нужными навыками для такого воздействия субъект не владел. Он не менталист. И внешнее воздействие при нерабочем амулете попросту не смог бы заметить. Да и поломка была сложной, аппаратура в клинике, где его предварительно обследовали, зафиксировала сразу несколько грубых сбоев в работе программного обеспечения. И их же подтвердила диагностика в семейной клинике Хатхэ, где обследование провели повторно. Умышленно их создать невозможно — для этого чип предварительно нужно извлечь. Ну или же использовать для этого чрезвычайно сложное оборудование. Но в данном случае проблемы у субъекта начались бы намного раньше. Да и в клинике Хатхэ он за последние годы ни разу не был.

Тан Эранд шумно раздул ноздри, но дикое бешенство из его глаз самую малость ушло.

— Почему тогда вы не избавились от него сразу, как только поняли, что работать с ним невозможно?

— Не успели, мой тан, — с сожалением развел руками Тахо. — К тому же была надежда на медицинский модуль и нашего маготехника. Плюс менталисты пообещали использовать на субъекте с угнетенным сознанием совершенно новую методику программирования. Но для этого субъекта следовало подготовить, поэтому, когда мне дали гарантии, что самое позднее к утру субъект или будет готов к работе, или умрет, я дал добро продолжить реабилитацию.

— Но вы, я так понимаю, не успели… — еще немного спокойнее заметил тан Босхо, заставив слугу с неимоверным облегчением выдохнуть.

— Совершенно верно, мой тан.

Первый этап переговоров прошел успешно. Глава рода наконец-то перестал злиться беспредметно и все-таки заинтересовался причинами, поэтому теперь обязательно выслушает его до конца и только тогда будет решать, казнить или миловать.

— Нападение на наши базы, судя по всему, планировалось уже давно, — тем временем продолжил Тахо. — Время выбрано более чем удачно — как раз в момент пересменки. Цели для удара тоже были определены заранее — нападавшие, как и раньше, пришли порталом, а вы хорошо знаете, что для этого нужны точные координаты. Плюс они прекрасно ориентировались и на местности, и внутри самих баз, что позволяет предположить утечку информации… Я этим уже занимаюсь, мой тан, — поспешил добавить он, видя, что лицо хозяина снова потемнело. — Если помните, в качестве основы под базы мы использовали старые семейные убежища Босхо. Им по сто — двести лет. А за такое время какая-то информация о них могла просочиться наружу. Плюс, как вам известно, против нас выступают Теневики. То есть одновременно и портальщики, и провидцы. А утаить от хорошего провидца сведения такого рода практически нереально. Да и ваш кузен, лэн Норанд, с высокой долей вероятности мог быть подвергнут допросу с использованием запрещенных методик. Поэтому стоит исходить из того, что как минимум часть сведений, которая была известна ему, вполне могла уйти на сторону. Да и по поводу смерти лэна Норминда у меня есть некоторые сомнения.

— И что? — процедил тан Босхо. — Даже если утечка и была, то разве у нас не было шансов предотвратить самое неприятное? Или оказать достойное сопротивление? Почему своевременно не был подан сигнал тревоги? Почему не запрошено подкрепление? Почему даже я узнал об этом только тогда, когда стало слишком поздно, а⁈

— Наши враги воюют умно, — с озабоченным видом признал Тахо. — На всех объектах они первым же делом глушат связь, причем даже спутниковую, а по мере продвижения неизменно уничтожают видеокамеры. Затем чаще всего запускают вирус в систему, добираются до наших серверов. Поэтому информации о себе практически не оставляют. Но почерк нам уже известен, и в том, что это Информаторы и Теневики, я даже не сомневаюсь.

— «Мертвые головы» там тоже были?

— Да, мой тан. Причем на обеих базах. Большую часть работы сделали именно они. Как, впрочем, и всегда.

— Почему они до сих пор живы? Почему мы не открыли на них охоту? Мне нужна голова Первого, — снова процедил тан Эранд. — Мне нужен труп этого ублюдка. Почему не работают, как надо, провидцы? Почему у нас до сих пор нет информации по этим людям⁈

— Боюсь, провидцы с некоторых пор не могут нам помочь — над «Мертвыми головами» теперь висит темный полог. А через него будущее практически не видно, за исключением того, что в один из дней «Мертвые головы» действительно исчезнут.

— Исчезнут или умрут? — желчно уточнил тан.

— Этого нам сейчас, к сожалению, никто не скажет, — со вздохом признался Тахо. — Но в Нижнем городе они работать точно не будут. И для наемников такого уровня это, как правило, означает смерть.

Тан резким движением поднялся из-за стола и тревожно заходил по кабинету.

— Ну хоть какие-то приятные новости за сегодня… Базы потеряны, но те, кто их уничтожил, скоро умрут. Неравный обмен, но хоть какая-то справедливость. Пленника мы тоже потеряли… однако достать его можно будет и позже. Где он сейчас находится, кстати?

— В семейной клинике Хатхэ, — с готовностью отозвался слуга.

— Убрать его прямо там реально?

— Можно рискнуть, но он для нас пока неопасен. Есть шанс, что нам все-таки удастся его использовать.

Тан хмуро зыркнул из-под насупленных бровей.

— Неудачную заготовку лучше уничтожить сразу, чем рисковать загубить планы еще раз.

— Вы снова правы, мой тан, — тут же поклонился Тахо. — Но субъект, как нам гарантировали, ничего не помнит о случившемся. Его неоднократно тестировали на сложной аппаратуре и в том числе на определителях ауры последнего поколения. Его показания в настоящее время выглядят цельными и подозрений не вызывают. Опять же, ситуация с чипом объясняет и его кому, и амнезию, и прочие побочные эффекты. Поэтому на данный момент я не вижу причин для спешки. Субъект еще может нам послужить.

— Как вообще вышло, что его не только освободили, но еще и доставили в Горнам?

— Убивать его «Мертвым головам» было не за что, — пожал плечами слуга. — Пленников они обычно не трогают, а по возможности еще и возвращают туда, откуда взяли. При этом Горнам расположен немного ближе к базе, чем Нарк. Да и сам субъект помнил лишь то, что должен был там оказаться. Поэтому, полагаю, его и подбросили именно туда.

— Почему ты думаешь, что приходили не за ним?

— У субъекта нет связей в криминальном мире, — спокойно ответил Тахо. — Мы его многократно проверили. Он чист. Значит, и приходить за ним было некому. «Мертвым головам» он попался на глаза совершенно случайно.

— Случайно… опять это «случайно»… я устал это слышать! — глухо рыкнул тан Эранд. — Тебе не кажется, что слишком уж много у нас в последнее время набирается таких вот странных совпадений⁈

— Согласен. Совпадений и впрямь многовато. Но тут я больше склонен думать на вмешательство провидцев, особенно когда мы знаем, что у Теневиков их более чем достаточно. Поводов же подозревать субъекта в связях с Информаторами и тем более Теневиками у меня нет, — повторил помощник тана Босхо. — Ни прямых, ни косвенных. Психопрофиль, опять же, не подходящий — субъект, как ни странно, почти патологически честен. У него жесткие моральные принципы. И он ни разу не демонстрировал даже минимальных отклонений от избранной линии поведения. К тому же, если бы «Мертвые головы» были в нем заинтересованы, то его не выкинули бы в Горнаме, как больного пса. Напротив, он оказался бы в Таэрине намного раньше, да и мы узнали бы о том, что он жив, исключительно постфактум. Опять же, проблему с чипом наверняка решили бы раньше, а не оставили без медицинского модуля мага, у которого дар в таких условиях мог перегореть, не говоря уж о том, что субъект и вовсе мог остаться инвалидом.