Люциан кивнул, благодарный хотя бы за то, что своевольный демон услышал его просьбу. Он давно понял, что Морион шел навстречу, только если это удовлетворяло его интересам, в ином случае помочь его не уговоришь.
Вещи, которые принес демон, были чистыми и выглядели как новые. Люциан не заметил ни потертостей, ни дыр, хотя они точно должны были остаться после того, как он упал с лошади.
– Это правда мои одежды? – с сомнением спросил он.
– Да, в этой деревне отлично штопают, – со смешком ответил Морион, присев на прикроватную тумбу.
Все еще сомневаясь в правдивости чужих слов, Люциан встал с кровати и зашел за ширму, чтобы надеть привычный клановый наряд, а не что-то вызывающе алое. Забрав у Мориона серебряную ленту для волос, он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Раньше Люциан чувствовал себя так, словно был птенцом, которого подкинули в гнездо к ворону. Всеми брошенный, неоперившийся и непонятно откуда взявшийся. Но сейчас, стоя в родных одеждах с привычной прической – собранными в высокий хвост волосами, – он понял, что уже не тот, кем был когда-то. Его взгляд посуровел, черты лица заострились, и весь его облик говорил о статусе и силе, присущей адептам заклинательских кланов. Серебряные наручи угрожающе блестели, а кончики пальцев покалывало от желания призвать божественное оружие.
Люциан возмужал за одно мгновение, и причиной тому была не одежда. Время, которое он провел в этой деревне, сыграло свою роль и позволило ему подготовиться к тому, что ждет в будущем.
– Спасибо, – выдохнул Люциан, глядя на Мориона через отражение в зеркале.
Демон улыбнулся ему и, подойдя к двери, сказал:
– Пойдем завтракать… – Он осекся, взглянув в окно. – Или обедать.
Дом они покинули уже после трапезы, но случилось это не в разгар рабочего дня, как планировал Мориона, а в пик его продолжения, когда наевшиеся люди начали вываливаться на улицы, мешая им остаться незамеченными. Морион задумчиво что-то промычал, наблюдая, как людская река стремительно разливается по улицам, и предложил прогуляться по крышам.
– Заодно проверим, хорошо ли зажила твоя нога. Вчера ты сказал, что можешь ходить, но сможешь ли бегать? – Он покосился на Люциана, который стоял на единственной ступеньке у входа в дом.
– Могу, – ответил Люциан и отошел к окну. Запрокинув голову, он перенаправил духовную силу в ноги и подпрыгнул, вмиг оказавшись на крыше. Слабая ноющая боль охватила стопу, но через минуту уже стихла.
Здания располагались в нескольких метрах друг от друга, а не вплотную, поэтому поход по крышам было сложно назвать прогулкой. Скорее, пробежкой с прыжками.
Поскольку Люциан не знал деревню, он следовал прямо за Морионом, который несся вперед, как дикая лань, перелетая со здания на здание так, будто ничего не весил. Когда он увел их к главным воротам деревни, они покинули последнюю крышу и пешком направились к озеру, пробираясь через пшеничные и подсолнечные поля, которыми была засеяна окружающая местность.
– Как твоя нога? – спросил Морион, пока они проходили мимо колючих колосьев.
– Немного побаливает, но не так сильно, чтобы придавать этому значение, – ответил Люциан.
– Это хорошо. – Морион обернулся и протянул руку. – Возьмись.
– Зачем?
– Колосья высокие, можно потеряться.
– Я не отстану.
– Уверен? – Морион говорил так, словно действительно существовал риск разминуться.
Люциан почувствовал неуверенность.
«Он руку просто так никогда не протягивает», – подумал он, с опаской оглядываясь по сторонам в поисках врагов. Наверное, будь рядом хоть один посторонний человек, он бы не согласился, чтобы сохранить гордость, но поскольку они остались одни, то принял чужую ладонь, беспокоясь, что может что-то случиться. Как только его пальцы коснулись демона, перчатка исчезла, и Люциан почувствовал прохладу чужой кожи.
Морион развернулся и быстро повел его через пшеничное поле, уберегая от колосьев, бьющих в лицо. Он двигался как черный галеон, свободно рассекающий волны, и Люциан, отбросив все переживания, молча следовал за ним.
Вскоре они подошли к озеру, которое находилось прямо посреди поля. Колосья ближе к берегу прижимались к земле так, словно по ним пронеслось огромное стадо. Серое небо походило на решето, сквозь которое пробивались лучи теплого солнца. Морион и Люциан устроились возле берега на шуршащих стеблях, выбрав самый освещенный уголок.
– Не знал, что водоем может скрываться в поле, – сказал Люциан, осмотревшись.
– Раньше его здесь не было. Озеро появилось благодаря Богу Воды. Не так давно местная река сменила русло и ушла из берегов, из-за чего в деревне начались проблемы. Люди молились, и боги ниспослали им помощь.
– Боги и впрямь могут исполнить подобное? – Люциан с сомнением покосился на Мориона. – Или это всего лишь сказки для смертных?
Демон усмехнулся.
– Юный принц скептик?
– Не совсем. Я верю в божественную силу, но не слепо, поэтому спросил тебя.
Морион посмотрел на недвижимое озеро, которое из-за отражающихся в нем облаков казалось серым.
– Боги могут исполнить все что угодно, если это в их власти и не вредит балансу темных и светлых сил.
– Наверное, ты не любишь богов? – Люциан подтянул колени к груди и обхватил их руками.
– Почему ты так думаешь?
– Боги и демоны, разве это не извечное противостояние?
– Смотря какие боги, смотря какие демоны. Асдэм открыт для всех, и в мой город захаживают даже боги. Правда, ненадолго – его атмосфера загрязняет их светлую ци.
– Ты общался с ними?
– До сих пор общаюсь, когда есть настроение.
Люциан мысленно удивился, но выражение его лица осталось спокойным.
«Могущественный демон, который не противостоит богам? Боги, которые не пытаются убить демона? Разве это возможно? Пока заклинатели воюют с демонами во благо этого мира, боги с ними дружат?»
Он незаметно стиснул зубы.
– И как много демонов ладят с богами?
– Не могу знать. Боги не любят рассказывать, с кем именно водят дружбу, а я не знаю демонов вне Асдэма. Возможно, кто-то из них еще пользуется божественной благосклонностью, но, полагаю, их очень мало или вообще нет. – Морион обернулся на Люциана. – Ты верно упомянул вечное противостояние, демоны не просто так не любят богов – их светлая ци травит нашу сущность и наоборот, поэтому нам от природы не хочется взаимодействовать. Но это распространяется не на всех богов и демонов, а также не значит, что из-за этого мы не можем поладить.
– В каком смысле распространяется не на всех богов и демонов? Есть демоны, которым плевать на влияние божественной ци?
– Да. Это я, некоторые виды асдэмских демонов и еще кое-кто.
– В вас есть что-то особенное?
– Ну… – Морион задумчиво почесал щеку. – Лично я слишком всесилен.
Это прозвучало так высокомерно, что Люциан едва не поперхнулся. Но он не мог ругать демона за самолюбие, особенно когда оно оправдано.
– С кем из богов ты общался?
– Почти со всеми существующими.
Люциан вскинул брови.
«О, это много…»
В мире существовало не меньше сотни богов. Они рождались по воле людей, поэтому почти на каждый чих имелся свой бог, но храмы возводили лишь самым великим.
– У тебя есть друзья среди них?
– М-м… не люблю признавать кого-то другом. Есть один бог, с которым я общаюсь чуть больше, чем с остальными, но только потому, что он прицепился ко мне, как репей, – ответил Морион, закатив глаза.
Люциан усмехнулся.
Голос демона звучал ворчливо, но в нем слышались теплые дружеские нотки. Эриас похоже ворчал, когда «ругал» своего принца.
«Как хорошо, что он не поехал со мной на ту охоту… – От этой мысли Люциан поежился. – Наверняка сейчас он беспокоится, но хотя бы жив».
– У тебя есть еще кто-то, с кем ты общаешься больше, чем с остальными? – спросил Люциан.
Он внезапно осознал, что, пытаясь узнать о прошлом Мориона, забыл познакомиться с его настоящим. Кем были его нынешние друзья? Как он пришел к власти в Асдэме? Чем он любил заниматься в свободное время? Были ли у него хобби?
