– Да… – кивнув, я обняла себя за плечи. – Я тоже думала об этом. До этого все запахи, что я ощущала, принадлежали либо Изнанке и миру Сурилрома, либо мертвым как в случае с мистером Найджелом. Обычные человеческие запахи мне недоступны, но табак и сигаретный дым…
Меня передернуло от отвращения. Я не просто чувствовала сигаретный дым, я каждой клеточкой своего существа его ненавидела. Это нечто глубоко личное, раз оно осталось со мной даже после смерти.
– Тебе неприятно чувствовать дым… – понял Адам.
– Наверное, в прошлом со мной случилось что-то плохое… Что-то связанное с запахом сигаретного дыма, – предположила я. – Пока что мне известно только одно: едва я чувствую дым, мне становится плохо. Ощущение, словно я снова оказалась на Изнанке: одинокая, безмолвная и всеми забытая…
Голос сорвался, и я замолчала. Искоса посмотрела на шагающего рядом Адама: его лицо приобрело крайне задумчивое выражение.
– Выходит, сигаретный дым – ключик к твоему прошлому. С тобой что-то произошло, и запах дыма стал своеобразной привязкой.
Я с горечью вздохнула.
– Жаль, что понятнее от этого не стало. Я по-прежнему ничего не знаю ни о себе, ни о преступлении, которое совершила. Я словно… пустышка!
– Почему же, – возразил Адам. – Кое-что о тебе мы знаем. В прошлом ты работала с артефактами и почти наверняка имела собственное дело. Я попрошу Кельвина составить список всех владелиц артефакторных лавок Стокахма, а затем мы навестим каждое из них. Возможно, где-нибудь тебя узнают.
Уверенный голос Адама против моей воли зародил во мне надежду. Стиснув зубы, я упрямо возразила:
– Я вполне могла работать у отца или брата. Или вовсе на корону где-нибудь при архиве…
Адам фыркнул.
– Тогда ты бы знала только копировальные артефакты, а не косметические. Нет-нет, без частного дела тут не обошлось. Возможно, из банка со мной свяжутся раньше, чем сработает Кельвин, но мы должны попытаться.
Перед нами показался дом Рональда, и Адам первым взбежал по ступенькам крыльца. Я на мгновение зависла в воздухе, а потом заставила себя последовать за ним.
Адам постучал в дверь, и я, повернувшись к нему, тихо спросила:
– Почему ты это делаешь? Ведь это только отвлечет нас от работы Агентства.
Адам пожал плечами.
– Потому что каждый заслуживает прошлого? И ты мне нравишься, Кэти.
Я с шумом выдохнула, и в это мгновение дверь распахнулась. На пороге показалась пожилая рыжеволосая женщина, одетая в белоснежный домашний халат, расшитый диковинными птицами. Она подняла тонко выщипанную темно-коричневую бровь и спросила:
– Чем могу помочь?
– Добрый день. Мы ищем мистера Рональда Дорнана.
Женщина словно совсем не удивилась незнакомцам на пороге дома.
– Проходите, мой сын освободится через несколько минут.
Миссис Дорнан на мгновение задержала взгляд на мне, а потом посторонилась, пропуская нас внутрь. Все еще оглушенная словами Адама, я перелетела порог и едва не врезалась в круглый столик, на котором стояла ваза с цветами. Лишь в последний момент мне удалось затормозить. Вот умора была бы, окажись они внутри меня!
Мысленно я велела себе встряхнуться. Давай, Кэти, возьми себя в руки. Дело мы пока не раскрыли, да что там, даже на дюйм не приблизились к его завершению.
Я нравлюсь Адаму, и это прекрасно, ведь нам пятьдесят лет работать вместе. Но он в эти слова вкладывает исключительно дружеский смысл. Мы действительно сработались и, можно сказать, подружились, потому Адам и хочет мне помочь.
Когда мы оказались в холле, миссис Дорнан провела нас в следующее помещение, которое напоминало… комнату ожидания. Вдоль стен были расставлены мягкие диваны и кресла, на низком столике стояли кувшин с водой и пара пустых бокалов. Имелась даже стопка носовых платочков.
– Можете пока отдохнуть здесь, – сказала миссис Дорнан и замолчала, выразительно уставившись на нас. Чего это она? Сообразив, что мы понятия не имеем, что она хочет, миссис Дорнан многозначительно добавила: – Оплата вперед.
Оплата? На что мы только что подписались?
– Хм, конечно, – замешкавшись на мгновение, Адам вытащил портмоне. Он достал сразу несколько купюр, и миссис Дорнан быстро выхватила из его рук самую крупную.
Купюра исчезла в кармане ее халата, и подобревшая миссис Дорнан царственно кивнула:
– Рональд скоро освободится.
Стуча каблучками домашних туфель и что-то мурлыча себе под нос, она вышла из комнаты, и мы с Адамом обменялись обеспокоенными взглядами. Неужели коллекцией артефактов в похоронном бюро дело не ограничивалось, и Рональд все же оказывал услуги на дому? Но тогда зачем он работал бальзамировщиком?
Слишком много вопросов – и ни одного ответа.
Я так глубоко погрузилась в размышления, что не заметила, как Адам обошел комнату, а потом вдруг двинулся в мою сторону. Почувствовав движение воздуха, я вскинула голову и увидела перед собой озадаченного Адама. В руках он держал листок бумаги, на котором округлым почерком было написано:
«Правила посещения дома Дорнанов.
Ни в коем случае не приходите на сеанс в состоянии алкогольного или иного опьянения – результат процедуры будет непредсказуем.
Сразу после сеанса отправляйтесь домой или в другое место, где вы сможете отдохнуть в одиночестве.
Не проводите наедине с мистером Дорнаном больше получаса, в первые три посещения – не больше пятнадцати минут.
Дочитав, я изумленно выдохнула. Если первые два правила я еще могла понять, то что не так с третьим? Косметические артефакты творят чудеса с кожей лица и тела, но зачастую им требуется куда больше времени, чем полчаса.
– Странно это, – наконец призналась я. – Я впервые вижу подобные ограничения, и моя память на этот счет тоже молчит.
Адам, прищурившись, хмыкнул:
– Полагаю, как раз сейчас мы и узнаем, в чем дело.
В кабинете послышался шум, и следом дверь распахнулась. Нашим глазам открылась удивительная картина – молодой рыжеволосый мужчина отпихивал от себя старушку на две головы ниже него. Разница в росте ей не мешала – она крепко вцепилась в его локоть и повисла на нем. Присмотревшись, я ахнула. Да это же та самая дама, что ждала Рональда в таверне. Вот только меховой воротник ее пальто в ходе схватки немного обтрепался.
Увлеченные борьбой, они оба не замечали нас, что было только на руку нам. Лично я сгорала от желания узнать, что же тут происходит.
– Миссис Паттерсон, вам действительно пора идти, – в довольно высоком для мужчины голосе Рональда звучало отчаяние. – Ваше время истекло. Я и так позволил вам остаться на двадцать минут вместо пятнадцати!
Ему почти удалось закрыть дверь, но в последний момент старушка всунула ногу в дверной проем, и все началось сначала. Неизвестно, сколько продлилась бы их стычка, но они вдруг заметили нас.
Старушка залилась румянцем, пригладила седые волосы и, слегка прихрамывая, с достоинством вышла из комнаты. Как будто это не она только что яростно била кулаками по двери и одновременно умоляла позволить ей остаться.
Рональд, изменившись в лице, пробормотал:
– Я думал, на сегодня мой прием окончен.
После схватки он тяжело дышал, а его рыжие волосы торчали во все стороны.
Адам виновато улыбнулся:
– Мы приходили раньше, но дома никого не было. Ваша мать взяла оплату и сказала, что вы примете нас, когда освободитесь.
– Да, мне пришлось отлучиться к клиенту на дом – срочный случай. – погрустнел Рональд. – Что ж, я готов уделить вам время. Вы у меня впервые, так что сеанс продлится не более пятнадцати минут.
Адам первым вошел в кабинет, и мне стоило большего труда дождаться своей очереди, а не пролететь прямо сквозь стену. Любопытство мурашками разбегалось по позвоночнику. Что же за сеансы проводит Рональд и как это связано с нашим делом? Интуиция подсказывала, что все это звенья одной цепи.
Оглядевшись, я удивленно покачала головой. Кабинет у Рональда оказался весьма необычным: куда больше он напоминал спальню, чем место приема посетителей. Свет был приглушен, а в центре комнаты располагался мягкий диван, заваленный крохотными розовыми подушками. На спинку был наброшен пушистый плед. Возле дивана стоял низкий столик со сладостями в маленьких тарелочках и новым кувшином с водой.
