Мертвая тишина. Тетралогия (СИ) - Старый Денис
Один рывок, второй — и она оттолкнулась ногами, взмывая прямо над нашей баррикадой из поваленного холодильника. Ее пальцы, превратившиеся в жуткие когти, были нацелены мне в лицо. Единственная «ласка», которой эта женщина могла меня сейчас наградить — это вскрыть мне сонную артерию и содрать кожу с черепа.
— Бах! Бах! — я бил навскидку, на голом рефлексе.
Пули ударили в нее прямо в воздухе. Кинетический удар сбил траекторию прыжка, отшвырнув её ломаной куклой назад, вниз по лестнице.
— Та-та-та-та! — внук Седова с перекошенным от ярости лицом полоснул по ней из автомата, одну за другой всаживая пули в бьющееся в конвульсиях тело, вшивая его в бетон.
А молчуны всё пёрли. Их безумное количество сейчас играло нам на руку: обезумевшая биомасса мешала сама себе. Они спотыкались о холодильник, падали, скользили в крови, топтались по головам своих же собратьев, намертво вдавливая в пол тех, кто пытался подняться. Свинец хлестал не переставая, наша плотность огня выстроила в узком проходе невидимую, но непробиваемую стену.
И всё было бы отлично… Если бы только у нас был нескончаемый запас патронов.
— Экономьте боеприпасы!!! — заорал я во всё горло, срывая связки, продолжая хладнокровно бить только одиночными.
Но меня никто не слышал. Летёху колотило так, словно через него пропустили ток. Наш мент тоже окончательно поплыл: на его лице застыла маска обреченности, руки ходили ходуном, а ствол пистолета с каждым выстрелом всё сильнее задирался вверх, кроша потолок вместо того, чтобы дырявить тварей.
Холодный пот заливал глаза. Я ясно понимал: счет идет на секунды. Если девчонкам не удастся прямо сейчас устроить на улице огненный ад и отвлечь эту орду — мы покойники. Здесь и сейчас. Потому что когда у нас закончатся патроны и начнется рукопашная, мы сможем сделать только одно: очень быстро и героически умереть. Но никто не оценит такую героику. Некому…
Впрочем, эту надвигающуюся катастрофу осознавали далеко не все.
— Дайте мне их! — истошно, брызгая слюной, заорал прямо мне в ухо Мечник. Он потрясал своим клинком, совершенно обезумев. — Так нечестно! Вы не подпускаете их близко! Пустите меня в ближний бой!
Сказочный, непроходимый дебил. Господи, какой же дебил! В центре кровавой мясорубки этот ряженный ублюдок всё ещё играл в свои ролевые игры. Я стиснул зубы так, что заскрипели челюсти. Если мы каким-то чудом выберемся из этого ада, я не буду с ним разговаривать. Я просто молча, по-мужски, выбью из него пару передних зубов, чтобы хоть так вбить в пустую башку инстинкт самосохранения.
— Седой! Что у тебя по боеприпасам⁈ — заорал я, перекрывая грохот выстрелов и жуткое, многоголосое рычание.
В проходе творился невообразимый кошмар. Мертвые тела уже не просто загромождали путь — они спрессовались в отвратительную, скользкую от крови горку из навсегда упокоенных тварей.
— В патронташе двадцать два! — гаркнул старик, не отрывая взгляда от дверного проема.
Двадцать два патрона. Капля в море.
— Слушай мою команду! — я сорвал голос до хрипа, связки горели огнем. — Бьёшь дуплетом, только когда эта мразь скапливается у самого холодильника! Остальным — держать на прицеле, но стрелять если прорываются! Еще три минуты такой пальбы во все стороны, и мы останемся с пустыми стволами! Седой, я крою тебя на перезарядке! У меня без четырех патронов полный рожок!
К счастью, меня послушали. Паническая стрельба стихла.
Но уже через десять секунд произошло то, от чего кровь заледенела в жилах. Твари, лишенные всякого сочувствия к своим собратьям, начали использовать эту гору трупов как пандус. С жутким хрустом ломая кости павшим, втаптывая их лица в бетон, живая волна мяса поползла вверх. Они карабкались по своим мертвецам, бились изуродованными головами о верхнюю балку дверного проема, срывали ногти, но упрямо, как муравьи-убийцы, текли прямо на нас.
— Ба-бах! Ба-бах! — тяжелая двустволка Седого выплюнула два снопа огня, окутав нас сизым пороховым дымом.
Крупная картечь ударила в этот живой вал, как кувалда. Трех вырвавшихся вперед тварей просто сдуло назад, в темноту подъезда. Но, когда дым рассеялся, я увидел, что окончательно упокоен лишь один — у него снесло половину черепа. Остальные уже поднимались.
— Тах! Тах! — я выстрелил дважды.
Короткие, сухие щелчки. Изумительно. Обе пули вошли точно в головы. Семь-восемь метров — смешная дистанция для тира, но попробуй попасть в дергающуюся, залитую кровью мишень, когда на тебя прет толпа, жаждущая сожрать тебя заживо.
Именно в этот момент меня накрыло то самое, знаменитое хладнокровие. То, за что меня так ценили инструкторы в Конторе. Вокруг пахло дерьмом, кровью и порохом, люди сходили с ума от ужаса, а для меня время вдруг замедлилось. Разум стал холодным, как лед. Я видел каждую каплю крови, летящую в воздухе, каждый оскал. Без суеты, действуя как отлаженный часовой механизм, я выцеливал и убивал. Конечно, я человек, а не машина, и ошибки неизбежны. Но сейчас я был идеальным оружием.
Краем глаза я следил за Седым. Дед творил чудеса. Он переламывал стволы, выкидывал дымящиеся гильзы и вгонял новые патроны с такой сумасшедшей скоростью, словно всю жизнь готовился к чемпионату мира по выживанию в зомби-апокалипсисе. Серьезный мужик. Я понимал: мы дышим только благодаря ему. Если бы не его картечь, которая гарантированно превращала мозги тварей (их единственное слабое место) в кашу, нас бы уже порвали на куски, на радость этому гребаному маньяку Димитрию.
Вдруг что-то изменилось. По спине пробежал холодок. На какую-то долю секунды мне показалось, что эта биомасса обладает коллективным интеллектом. Твари, чьи глаза были пусты и мертвы, вдруг замерли. Их уши, словно жившие отдельной жизнью, дернулись. Они прислушивались.
Сквозь какофонию выстрелов и рычания я не слышал ничего нового. Но я почувствовал. Воздух на лестничной клетке стремительно нагревался, становясь сухим и обжигающим.
— Девчонки сработали! — выдохнул я, не веря своему счастью. — Скинули горючку с пятого!
Оранжевые отсветы пламени заплясали на стенах подъезда. Толпа тварей дрогнула, отвлекаясь на внезапно вспыхнувший в их рядах огненный ад.
Это была передышка. Всего пара секунд. Но она сыграла с нами злую шутку. Опьяненные надеждой, мы совершили фатальную ошибку. Мы держали под прицелом головы тех, кто стоял на ногах. Мы смотрели прямо перед собой.
— Снизу!!! — не своим голосом заорал я.
Всё произошло слишком быстро. Из-под нагромождения трупов, оставляя за собой широкий кровавый след, бесшумно выползла половина туловища. У этого существа не было ног, кишки волочились по бетону, но руки всё ещё сохранили чудовищную силу.
— Бах! Бах! — я вскинул автомат, пытаясь достать тварь.
Поздно. Пальцы твари уже мертвой хваткой сомкнулись на лодыжке Летёхи. Резкий, сокрушительный рывок.
Лейтенант истошно взвизгнул, потерял равновесие и кубарем полетел вниз по ступеням прямо в лапы к монстру.
— Бах-бах-бах-бах! — началась беспорядочная, истеричная стрельба. Палили все, кроме железобетонного Седого, который продолжал держать на мушке дверной проем.
Я видел, как Летёха, скатившись, с тошным хрустом приложился затылком об угол бетонной ступеньки. Его тело обмякло и замерло. Тварь уже тянула окровавленную пасть к его горлу.
— Капитан!!! Вытащи его, я прикрою!!! — заорал я менту, всаживая пулю за пулей в подползающую к лейтенанту нечисть.
Мент вздрогнул. Я посмотрел в его глаза и понял: всё кончено. В них не было ничего, кроме животного, парализующего ужаса. Он медленно попятился назад, отрицательно мотая головой. Лицо его перекосило от трусости.
— С хера ли я⁈ — визгливо, срываясь на истерику, выкрикнул он, бросая товарища умирать.
Летёха неподвижной куклой распластался в самом эпицентре этой шевелящейся, хрипящей горы трупов.
Где-то на задворках сознания я мог бы попытаться понять мента. Человеческая природа труслива, своя шкура всегда ближе к телу, а там, внизу, под подрагивающими телами тварей, ждала верная, невообразимо мучительная смерть. Но он перешел черту. Он нарушил мой прямой приказ.
Похожие книги на "Мертвая тишина. Тетралогия (СИ)", Старый Денис
Старый Денис читать все книги автора по порядку
Старый Денис - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.