— Все хорошо, милая, — поглаживая ее по густым темным, слегка вьющимся волосам, которые она сейчас заплела в толстую короткую косу, ответил Радим. — Они сильно ошиблись в оценке противника. Они считали, что притащили на свою базу пусть и сильного, но обычного зеркальщика. А тут я очнулся. А я ведь предлагал им мировую, они меня отпускают, а я зла на них не держу. Нет, придурки решили, что они самые умные и все предусмотрели. Ну да ладно, что слышно в отделе?
— Базе в расколотом мире быть, сейчас готовят первую группу студентов. Списки составлены, завтра утром в актовом зале соберутся все кандидаты, ровно полсотни человек.
— Надо все же обсудить со Старостиным, — вздохнул Радим, — насчет этого переселения народов. Не будет там нормальной учебы, слишком неудачные факторы.
— Не придется ничего обсуждать, — отозвалась Ольга, — он уже нашел выход. В дневниках ведьмы, что притащил Шаров, нашлись нужные рунные цепочки, отельчик, который вы под базу приготовили, будет расписан по полной программе. Да, конечно, пополняемость резерва будет чуть похуже, чем тут, у нас, но все же почти нормальный прирост. Кроме того, Жданов завтра отправится в зазеркалье. Дана эта хоть и сукой была, но талантливой. Она придумала, как зачаровывать камешки. Не простые, конечно, чистый горный хрусталь нужен ну, или крупный алмаз. Последнее дороговато, а вот с хрусталем проблем не возникнет. Так вот, его свяжут с рунами в отеле, и будет он туда качать энергию с других островов, надо только раскидать по ближайшим. Предел удаления — три километра. Второй артефакт, персональный для каждого ученика, он подороже — миродитовый браслет с мелким амариилом. Так вот, он минимизирует расход энергии в расколотом мире. Так что с этими штуками обучение будет почти как здесь. Но плюс имеется сжатое время, месяц там равен неделе у нас. Так что вскоре я смогу закончить обучение.
— Многовато оптимизма, — заметил Радим. — Мне кажется, Старостин торопится с таким набором. Самое массовое обучение было после Великой Отечественной, тогда одновременно обучали семь человек, причем обучали чуть ли не в боевых условиях, на всю Москву было всего шесть зеркальщиков. Обучение закончили пятеро, двое погибли. А теперь представь курс в пятьдесят рыл, инструктор по рукопашному бою один — Скиф, на рунах Пряхин, ну, может, Платов подтянется. Вот и думай, каким станет это обучение.
— Да, согласна, — после приличной паузы произнесла Ольга. — Группа больше десяти человек с таким количеством преподов просто нерентабельна. Поговори все же со Старостиным.
— Да и с жильем будут проблемы, — продолжил Вяземский. — Номеров, конечно, хватит, но это отель, там нет аудиторий и тренировочного комплекса. Да и дневники зеркальщиков ограничены, ты же знаешь, они могут существовать только в одном экземпляре. Нет, фигню господин Старостин затеял.
Радим потянулся к телефону и, найдя номер полковника, нажал вызов.
— Слушаю тебя, Радим, как ты? — немного суховато поинтересовался полковник.
— Нормально, Сергей Витальевич, но что-то подсказывает мне, что я впал в немилость?
— Не совсем, но только что я разговаривал с Василием Александровичем Мельниковым, Директором ФСБ, а он имел разговор с президентом, который полчаса назад имел разговор с другим президентом, который орал в трубку, что не потерпит… В общем, заварили мы с тобой кашу. Хотя надо сказать, тебе велено вынести благодарность за отличную диверсионную операцию в тылу вероятного противника. Максимальный ущерб в людях, материалах, деньгах, технике, артефактах. Ты завалил девять зеркальщиков и почти весь штат из обслуживающего персонала, молоток. Но кратер посреди фашингтона — перебор.
— Переживут, — отмахнулся Вяземский, — это прямое послание тем, кто не захочет со мной дружить.
— Кстати, рыжий с той стороны лужи потребовал у нашего президента выдать тебя, но наш сделал морду ящиком и заявил, что он знать не знает, кто ты такой. И это еще доказать нужно, что это ты устроил. Знаешь, я не удивлюсь, если тебе Героя России дадут.
— Спасибо. Но может, не стоит? Ничего такого я не делал, я просто в побег пошел. Ладно, товщ полковник, я к вам по делу. Мне тут Ольга рассказала про ваши задумки с базой. В принципе, после этих улучшений она станет пригодна для обучения, но есть нюанс…
— Ты сейчас скажешь про наставников? — опередил его Старостин.
— Так точно, — понимая, что в отделе люди не дурнее его сидят, и они явно задумались об этом, и у них есть план, ответил Радим.
— Рунами займутся Пряхин, Платов и два сильных регионала — Ильин и Борисов. Инструкторами на рукопашку и железо Скиф, из которого мы будем делать зеркальщика, и два регионала. Один из Питера, позывной Драйв, как звать уже сам забыл, второй из Владивостока — Демидов. Можно сказать, лучшие в стране после Скифа, конечно. А стрелковой — арбалеты и луки, займется один из курсантов, он у нас бронзовый призер олимпийских игр по стрельбе из лука. Вот он парней и поднатаскает.
— С помещениями тяжело будет, — привел последний довод Радим, — особенно для занятий с рунами. Ведь там все будет зависеть от восполняемости энергии.
— Это да, — вздохнул Старостин, — но у нас и тут базы под такое количество народу нет. Рукопашку придется вести на свежем воздухе, а вот группы по рунам займут столовую и конференц зал.
— А готовить и есть где? — озадачился Вяземский.
— Матвей сказал, там большой холл. Готовить на улице, я тебя сейчас обрадую, вам придется соорудить летнюю кухню.
— Может, хотя бы не пятьдесят?
— А я не сказал? — слегка озадачился полковник. — Мы прикинули, что для первого захода полсотни морд многовато, все же специфика. Так что пока двадцать восемь человек. Каждая группа со своим куратором, семь человек. Двадцать девятая Ольга, она сверх штата, вроде старосты курса. Ей будет особое внимание от Пряхина и Скифа, она по-прежнему их персональная ученица.
— Когда начинаем? — без особого оптимизма, но не так мрачно, поинтересовался Дикий.
— Через две-три недели, когда все отобранные получат резерв и смогут создать примитивного светляка без какой-либо помощи. За исключением наставлений преподавателей, конечно. А пока Платов с Матвеем будут готовить базу, расписывая стены, руководствуясь дневниками ведьмы. Ты нам приволок бесценное сокровище, Радим. Мы тебе все очень сильно задолжали.
— Знаниями поделитесь, и в расчете. Денег, золота, миродита у меня более чем достаточно, так что мне, по большому счету, ничего и не надо.
— Обязательно поделимся, — заверил полковник, — Абашидзе уже делает копии. Ну что, я развеял твои сомнения, старлей? — при этом Старостин весело хохотнул.
Ситуация и вправду забавная: полковник, глава отдела, отчитывается перед старшим лейтенантом, но так вышло, что всеми своими успехами отдел обязан именно Радиму Вяземскому.
— Вполне, товарищ полковник, — отозвался Дикий. Он посмотрел на часы, время подбиралось к полуночи. — Спокойной ночи, Сергей Витальевич. Если что нужно, говорите. Кстати, а что со снабжением всей этой оравы?
— Не бери в голову, Радим, — ответил Старостин, — подготовка уже идет. Все, давай, если хочешь деталей, заскакивай завтра к нам. И будь осторожен, ты выбил девять зеркальщиков в Штатах, но их куда больше. По нашим ориентировочным данным, всего там около сотни сотрудников, и хороших боевиков среди них хватает. И на тебя они сильно обижены, ты их унизил, сделал то, что они очень не любят больше всего — проигрывать.
— Спасибо товщ, полковник, я буду начеку. Им потребуется много сил, чтобы просто войти в дом. Думаю, отдел меня в беде одного не бросит.
— Не бросит, — отозвался Старостин. — Зови, если припрет. А котлован что надо вышел. — И, хохотнув, глава отдела повесил трубку.
— Ну что, он тебя успокоил? — поинтересовалась Ольга, так и сидевшая у него на коленях, обнимая Вяземского за шею, и прекрасно слышавшая весь разговор.
— Пожалуй. Больше всего меня порадовало, что ты остаешься личной ученицей Скифа и Пряхина, и твое обучение в приоритете. Кстати, вот вопрос, кроме тебя женщины в группе есть?
