Потратив ману на кувшинки, направился за ягодой. На этот раз мы собрали её вдвое больше. Точнее, сорок литров морошки и сорок литров голубики. Мне просто одна белка подсказала, а я ей взамен яблоко.
Собирать голубику невероятно просто. Подносишь литровую ёмкость, и ягода сама в неё падает. Проще простого же, да?.. Вот и я так думаю.
Мы быстро собрали кучу спелой ягоды и двинулись в город. Я, конечно, понимал, что бандиты, вероятно, пойдут на обострение, но для этого я подготовил несколько сюрпризов. Всё же, кто знает, вдруг они сразу начнут стрелять? Или ножи подостают?..
И нет, нельзя не ехать. Они примут это за слабость и станут лишь злее. Тогда нам вход в город будет попросту закрыт, или вообще будут искать, где мы живём… А этого мне не надо.
Но и нельзя недооценивать врага. Как и степень продажности государственных структур. У меня мало информации об этом, лишь о санитарном контроле. И там, судя по всему, всё плохо.
И вот мы въехали на рынок, но нам сразу же перегородили путь шестеро злых мужчин.
— Слезай и пошли с нами, пока мы просим по-хорошему, — сказал один из них, а нас сзади заблокировали четыре человека.
— Хочу по-плохому, — я спрыгнул с лося, держа в руках глиняный горшок с крышкой… Не думал, что придётся его использовать сразу. Но… они сами выбрали свою участь. — И что ты сделаешь мне? Нападёшь? Нападай. Но учти, если кто-то проявит агрессию к нам, я открою его.
— Горшочек не вари? — рассмеялся один из бородачей и достал нож, пугая и без того напуганных покупателей. Кто-то даже полицию начал вызывать. И если так подумать, то в прошлый раз полиция не приехала… Понятно.
— Хуже. Но я предупредил, любое агрессивной действие против меня, моей спутницы и моего животного я восприму как нападение и открою горшочек. Если вы после этого сдохнете, сами виноваты.
— Ты, *зацензуреное оскорбление*, думаешь, напугаешь нас? Мы таких как ты, в сраку *** каждый день!
(От автора: напоминаю *** — означает мат/оскорбление любой длинны. Хоть в десять букв.)
— Так вы не только бандиты, вы ещё и пидо***ы? Жуть какая! Такие и деньги отобрать могут, и анальной девственности лишить! — почти серьёзно ужасался я. — Но простите, девочки, я натурал. И уже решайте, вы нападаете или убираетесь с дороги.
— Ты сам решил по-плохому, — сказал центральный из них, а затем что-то сказал не на русском, и его бойцы начали доставать ножи, шокер, кто-то даже пневматический пистолет достал. Но все застыли, потому что я открыл горшочек, и оттуда полетели «они».
— Пчёлы! — кто-то крикнул, но поздно. Множество пчёл набросились на людей, вонзая в них своё жало.
Эти маленькие насекомые вызывают у людей настоящий ужас, потому что от них не спастись. Особенно если ими повелевает друид…
Медведи, волки, вепри?.. Хах, я уничтожал целые армии с помощью пчёл!
— Всё-всё, хватит, возвращайтесь, — повелел я пчёлам и засвистел. Маленькие насекомые тут же вернулись в горшочек, а я посмотрел на толпу мужчин, валяющихся на асфальте. Пена изо рта, судорога, мокрые штаны, и завоняло… Все бандиты повержены.
— Скажи спасибо, что я не использовал смертельный яд, — сказал я, присев перед их главарём. — Но в следующий раз вы все сдохните.
Похлопав его по лицу, заразил смертельным грибком. Но он подействует далеко не сразу. А то меня обвинят, что мои пчёлы убили этих людей…
Схватив одного за ноги, затащил на ярмарку, в укромный уголок, да заразил. А там и Любава помогла таскать тела. Оружие их мы собрали в мешочек, не прикасаясь руками. Так надо, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Это на всякий случай, вдруг бандиты пойдут в полицию?..
С одной стороны, это звучит словно полный бред. В ином мире, стража арестовала бы или зарубила бы бандита на месте. Но обрывки памяти подсказывают мне, что здесь, на Земле, такое вполне возможно… Бандит может обратиться к стражнику, и тот поможет бандиту…
Вскоре я «прибрался» здесь, и мы вошли на ярмарку. Здесь ещё было мало покупателей, ибо рабочий день только подходил к концу. Так что мы как обычно заняли лавочку около фруктовой, которая вновь пустовала. А лучше бы торговали, а не бандитствовали, больше пользы было бы.
— Милок… Там же толпа была, ты что, всех прогнал? — спросила бабушка в лавке напротив моей. Она, видимо, не видела, что происходило на входе.
— Одолел их бабуль, всех одолел. А полезут ещё, побью их так, что жить они будут, шевеля лишь глазами и ссать себе в штаны.
— Дай бог, милок, чтобы эти бандиты уже наконец-то отстали от нас… всю кровь пьют. И без того жить тяжело… — вздыхала бабушка.
— А полиция? — поинтересовался я.
— Да какая полиция? У нас и в полиции полно «приезжих». Да и диаспора «порешает», как они сами говорят.
— Прискорбно… — вздыхал я, теперь стало понятно, что работать в этом городе будет тяжело. Очень тяжело и с немалым риском преследования оборотнями в погонах.
Хех, забавное слово. В ином мире тоже были оборотни. Но это люди, которые обращались, к примеру, волком или гуманоидным волком.
Вскоре мы разложились и…
— Мужчина попробуйте ягодку. Голубика! Самая зрелая и сочная! Вот! — Любава в «боевом облаченье» подскочила к не ожидавшему нападению мужчине. Он едва пакет с овощами не обронил.
— Арбузы?.. — опешил он, не сразу поняв, что от него хотят. И да, перед ним были практически арбузы.
— Нет же, го-лу-би-ка! — Любава ослепила его чарующей улыбкой и буквально насильно затолкала ягодку в рот. А она сахарная и сочная, аж слов нет. Хорошо настоялась на мане!
— Дочке купить что ли?..
— Для зрения очень полезна!
— А почём?..
— Восемьсот.
— М-м-м, ну дайте тогда, — он опустил взгляд на арбузы и сглотнул. — Литр хотя бы…
Люба вручила ягоду, отсчитала сдачи и поблагодарила за покупку. Голубика же и у других продаётся, но наша самая вкусная и крупная. Мы ведь собирали лишь самые дозревшие. Они вкуснее, крупнее, ну и место находится далеко от людей. Туда никто не ходит и ягодка хорошая, почти нетронутая.
— Вот что значит молодые. Хорошо торговля идёт у вас, — улыбалась бабушка напротив. — Ой… накаркала…
В этот момент мы увидели группу из шести злых на вид мужчин. Лица перекошены от злости. Но у одного, который в чёрных очках, оставалось холодное выражение лица.
— Что? Ты тоже хочешь похитить нас? — поинтересовался я, выйдя из-за прилавка. В руках у меня был увесистый мешочек.
— Кто ты, мать твою, такой? — спросил тот в очках.
— Я просто хочу продавать ягоду. А вы, сучьи дети, отрыжка гидры, дерьмо болотного тролля, попутали берега. Думаете, раз вас много, и вы такие наглые, то вам и море по колено? И думаете, что на вас не найдётся управы? — что-то разозлился я и шёл к людям.
Любава уже отрыла горшочек, и пчёлы незаметно выбирались из него. Ну а мне нужно выиграть немного времени.
— Ты, видимо, считаешь себя крутым? — спросил тот в очках.
— Я считаю себя живым, — улыбнувшись, вдохнул полную груд воздуха и выдохнул зелёный туман, накрыв им бандитов. Лишь тот что в очках догадался отскочить назад. — Сообразительный.
Я щёлкнул пальцами, и пять мужчин с перекошенным лицом, попадали на землю. Они начали краснеть и покрылись испариной.
Мужчина в очках же вскинул руку, и в ней уже был пистолет. Настоящий… боевой. Но и в моей руке был пистолет. Пневматический, правда. И моя пулька уже впилась в лоб очкастого, и он рухнул.
— Где ж вас всех хоронить-то? — покачал я головой и начал утаскивать людей за фруктовую лавку.
— Они… мертвы?.. — спросила бабушка, вылезшая из-под прилавка.
— Нет, конечно. Но отныне жизнь их будет не сахар.
— У них связи… большие связи… — предупредила бабуля.
— Посмотрим на эти связи, — улыбнулся в ответ, а про себя уже представлял, как в кабинет какого-нибудь чиновника влетает пчела. Жалит его, и всё, нет вора в законе.
Но ладно. Пчёлы вернулись в горшочек, а мы продолжили торговлю, и шла она очень даже неплохо. Разве что, кажется, мы морошкой уже накормили людей, ибо до закрытия ярмарки не продали оставшиеся десять литров.
