Князь Целитель 7 (СИ) - Измайлов Сергей

— Они самые, — кивнул Алексей, сейчас он выглядел абсолютно серьёзным, как подобает княжичу. — Так что готовься потихоньку. Если хочешь, утром в госпиталь приеду тебя представить в новом свете, чтоб посмотреть, как у них отваливаются челюсти.

— Я справлюсь, — кивнул я. — Зайду при полном параде, шокирую всех своим внешним видом, потом своей фамилией и постараюсь челюсть им придержать, чтоб они не сломали её о собственное колено. Не только же тебе публику эпатировать.

На этом мы попрощались. Я крепко пожал руку старшему брату и вышел из шатра.

В голове всё бурлило, кипело и частично выплёскивалось. Идти с отрядом вглубь Аномалии, на самом деле, гораздо опасней, чем всё то, что расписал мне сейчас Алексей. Но я почему-то волновался теперь гораздо больше в ожидании всех перемен, которые будут со мной происходить.

До поездки в Каменск, можно сказать, было детство. Приехав сюда, я начал взрослеть и понимать, что в жизни к чему. С завтрашнего дня должен сделать большой широкий шаг во взрослую жизнь.

Теперь я не просто целитель и не просто боец. Княжич Демидов, который должен представлять в этом регионе интересы семьи. Всё это очень интересно, в то же время очень сложно.

С другой стороны, когда это Демидовы боялись сложностей? Да, в сущности, никогда, на том стоим и стоять будем.

Подъезжая к дому, я решил устроить ребятам сюрприз. Заехал в гараж, переоделся в официальный парадный костюм, на нагрудном кармане и пуговицах которого был вышит золотом герб рода Демидовых, только тогда пошёл домой.

Видимо, ребята очень ждали моего возвращения и волновались за меня, так как стоило мне захлопнуть за собой дверь, как оба высунулись в коридор и сразу потеряли дар речи, глядя на меня расширенными глазами и с приоткрытым ртом.

— Демидовы, что ли, тебе дали поносить? — первым нашёлся что сказать Матвей, но сам, судя по тону, не верил своим словам.

— Это мой костюм, — спокойно сказал я, глядя приятелю прямо в глаза. — Я Иван Владимирович Демидов. Это моё настоящее имя.

Повисла звенящая тишина. Даже Федя замер на полке для шапок, с интересом меня разглядывая и принюхиваясь.

— Что вы замерли-то, ей-богу, как восковые фигуры на выставке? — рассмеялся я. — Я ничуть не изменился. Я всё тот же Ваня, ваш друг. Просто до этого у меня было традиционное испытание от семьи.

— Какое еще испытание? — переспросил Матвей.

— Каждый сын семейства Демидовых в восемнадцать лет покидает родовое гнездо и уезжает на испытание, выбранное им самим, чтобы набраться опыта и развить свои магические способности. Вот я и выбрал целительское направление, как вы и сами поняли.

Ребята так и стояли молча всё в тех же позах, задумчиво разглядывая меня. Я буквально слышал, как шелестят шестерёнки в их головах, пытаясь сопоставить то, что было, и то, что есть, сформировать окончательное мнение обо мне.

— Давай, что ли, чаю попьём, а то что-то во рту пересохло, — сказал Матвей и нырнул на кухню.

— Проходи, — сказал я Арсению и сделал приглашающий жест, предлагая ему пройти вперёд меня на кухню.

Парень торопливо засеменил в указанном направлении, так и не снимая с лица удивлённую маску.

Я снял дорогой пиджак и повесил его на спинку своего стула, на котором всегда сидел. Потом немного ослабил галстук, от которого, как оказалось, уже успел отвыкнуть, и сел за стол. Арсений сидел с другой стороны, выпрямившись так, словно проглотил швабру, смотрел куда-то в пол перед собой, положив руки на колени. Такое впечатление, что подсудимый ожидает свой жёсткий приговор.

Матвей тем временем крутился возле чайника, раскладывал пряники и печенье по вазочкам. В мою сторону парень старался не смотреть.

— Ребята, — начал я, прервав затянувшуюся паузу, — давайте договоримся так. Дома, когда мы одни, ничего не меняется, я для вас всё тот же друг, товарищ и соратник. Обращаться можно и нужно по имени и на «ты». На чем я отдельно настаиваю. Если находимся в обществе или на каких-либо официальных приёмах, тогда уже Иван Владимирович Демидов и на «вы». Можно при желании Ваше Сиятельство, но это уже необязательно. Разве что на приёме у императора или в правительстве.

Снова навалилась тишина, нарушаемая лишь звуком наливаемого в чашки чая, кажется уже начало течь мимо чашки.

— Ребята, да вы что, воды в рот набрали? — стараясь сохранять спокойствие, спросил я. Я ожидал, конечно, бурной реакции, но парни словно впали в анабиоз. — Я, конечно, понимаю, что это может быть для вас неожиданно, но вы же знали или, по крайней мере, догадывались, что я не совсем тот, за кого себя выдаю.

— Я давно уже догадывался, что не тот, за кого себя выдаёшь, — тихо произнёс Матвей и сел на свой стул в напряжённой позе, словно находился на официальном приёме во дворце. — Но я понятия не имел, что ты княжич Демидов, сын одного из самых известных княжеских родов в Российской империи. Признаться честно, я шокирован и не нахожу слов. Я-то думал, ты, конечно, аристократ, но помельче уровнем.

— Просто расслабься, — сказал я. — Я всё тот же Ваня. Человек не поменялся, поменялась лишь обёртка и название. Вместо простой одежды надел дорогой костюм с фамильным гербом. А внутри костюма всё то же самое.

— Я постараюсь к этому привыкнуть, — сказал Матвей и наконец посмотрел мне в глаза. — Я же обещал быть с тобой всегда и везде, защитить от кого угодно, хоть от бронированного дракона. Так что у меня просто нет иного варианта, я твой слуга. И это до конца.

— Выбор есть у всех и всегда, — внимательно посмотрев на него, произнес я. — Рабовладельческий строй отменён полтораста лет назад. Если ты по-прежнему присягаешь мне в верности, я очень рад. Я доволен тем временем, которое мы провели с тобой вместе, начиная с поездки в поезде и заканчивая этим моментом. И очень надеюсь, что этим моментом наша дружба не закончится, что она лишь начинается.

— Значит, так и будет, — сказал Матвей и улыбнулся.

— А ты что скажешь? — спросил я, глядя теперь на Арсения.

Артефактор покосился на меня и снова уткнулся глазами в пол.

— А мне тоже можно служить тебе? — спросил он.

— Не можно, а нужно, — рассмеялся я. — Тебя многие недооценивали, в том числе и мой брат, а я вижу в тебе большие перспективы. Мне нужен хороший артефактор, а ты станешь не хорошим, а отличным, лучшим из лучших. У тебя для этого всё есть: желание, стремление, амбиции, именно в том размере и той пропорции, как это необходимо. А что касается твоей неловкости, над которой все поначалу смеялись, так это ерунда, ты уже, по-моему, её где-то потерял.

— Да, — сказал Матвей. — Я вчера искал под шкафом, да так и не нашёл. Может, под диван закатилась?

Арсений недоумённо посмотрел на него, потом расхохотался.

— Под диваном я тоже смотрел, там нет, — пробормотал парень. — И под тумбочкой тоже.

— Ну, вот и отлично, — сказал я, уже немного расслабившись, неловкий момент признания практически сошёл на нет. — Значит, живём и работаем дальше. Мне было приятно с вами сотрудничать. Я буду очень рад сотрудничать с вами и дальше.

Потом мы относительно непринуждённо болтали, стараясь не касаться темы моей неожиданной трансформации. Почему относительно? Потому что всё равно в позах, жестах и речи ребят оставалась некоторая скованность и напряжённость, хоть они и старались это не показывать.

Я видел, что они старались с собой бороться, выдавая иногда нелепые выражения и шутки, которые я пропускал мимо ушей, понимая, что всё это от волнения.

— А как же Стас? — спросил вдруг Матвей.

— Он сегодня не придёт? — спросил я.

— Насколько я знаю, сильно занят дома, — нахмурился Матвей. — Вместе с Борькой закрутками занимается или что-то вроде того.

— Значит, завтра ему сообщу, — решил я.

— Кажется, лучше его сейчас позвать, — сказал с серьёзным видом Арсений. — Лучше пусть он от вас первым узнает сегодня. А то вдруг слухи пойдут…

Я сдвинул брови, глядя на парня, кажется, он сказал «вы».

— В смысле от тебя, — тут же поправился Арсений и робко улыбнулся.