Третий. Том 6 (СИ) - "INDIGO"

После чего она растворилась в толпе.

Утренний поток местных, идущих, летящих, едущих на работу, поглотил её за несколько секунд. И я потерял её.

— Посмотрим, далеко ли ты улетишь без этой штуки, — пробормотал я, и достал из кармана деталь, которую заблаговременно, хотя нет, больше из вредности, открутил от её гравицикла, пока её не было рядом. Небольшой стабилизирующий модуль, без него гравицикл мог взлететь, но управляемость гравицикла падала процентов на семьдесят без него. Полюбовался на него секунду и выбросил с крыши.

Далеко точно не улетит!

Впрочем, одновременно я осознал кое–что ещё.

Парашюта у меня не было. Запасного пути я не знал. И её слова о том, что «если сорвёшься — это будут твои проблемы» неожиданно приобрели буквальный смысл. Тогда, на стене здания, я воспринял их как общую проблему, а сейчас, как выяснилось, эта проблема была лично моей.

Тяжело вздохнул, покрутил головой и первым делом отключил рацию. Незачем им слышать то, что я думал о них.

Девяносто этажей. Высокие потолки — не меньше четырёх метров на каждом коммерческом этаже. Итого — около четырёхсот метров от крыши до улицы. Лестница была единственным выходом, который я знал. А снизу уже выли сирены — и с каждой секундой их становилось больше.

Ну что ж. Бывало хуже. Кажется… Хотя кому я этого говорю, хуже ещё никогда не было.

Подлетел кто-то и приземлился на площадку где-то совсем близко. Машинально спрятался за вытяжку, хотя понимал: совершили посадку ниже меня, и оттуда им меня невидно. Впрочем, летали сейчас в городе мало. Нервы у многих были на пределе, о нападении на имперскую закупочную компанию все в городе знали и понимали, что ответ точно будет. А также понимали по кому этот ответ будет. И судя по горящему соседнему зданию этот ответ не заставил себя долго ждать.

Это война корпораций.

Поэтому лишний раз летать никто не рисковал. Раньше этот центральный район гудел от флаеров и курьерских дронов, от рекламных зондов и частных глайдеров. Небо над городом было таким же заполненным, как и улицы внизу. Но сейчас? Сейчас даже богатые горожане предпочитали оставаться на земле. Поэтому в внизу в городе были постоянные пробки.

Глава 16

Даже полицейские кубы — похожие на летающие холодильники машины с бортовыми номерами и мигающими синими габаритами — и те держались низко, жались к фасадам зданий. Кто именно может сбить — никто официально не озвучивал, но все всё понимали.

Зато сейчас их было много. Слишком много. Осторожно приподнялся из‑за вытяжки, щурясь от едкого дыма, который ветер нёс с соседнего небоскрёба, выглянул и сосчитал: семь кубов уже приземлились возле здания корпорации Мидланд, ещё два заходили на посадку. Синие проблески мигалок расчерчивали утреннее небо холодными вспышками, и в этом утреннем свете здание выглядело как декорация к какому‑то дешёвому триллеру. Только дым был настоящим. И пламя на верхних этажах — настоящим.

Пожарные там тоже присутствовали, но их было заметно меньше. Порывы ветра были сильными: пожар, который поначалу казался вполне управляемым, теперь разгорался всё сильнее. Видел, как в окнах верхних этажей пляшут оранжевые языки, как лопается закалённое стекло от жара и разлетается вниз мелким дождём.

«Красиво», — мелькнула мысль.

Но быстро прогнал эту мысль и сосредоточился на главном: а, собственно, что мне делать дальше?

Ситуация плохая. Назовём её так. Спасало меня пока только то, что им пока не до меня — ни полиции, ни охране корпорации. У них всех хватало работы. Про меня и про вырубленных охранников на соседней крыше они пока не вспомнили. Но это ненадолго.

Прокрутил в голове варианты.

Обратно в здание — нет. Там сейчас полно народу: все сотрудники на рабочих местах, утренняя смена в самом разгаре. Лифты — вообще исключено. Меня охрана через камеры сразу засечёт в таком виде: балаклава, очки, чехол с винтовкой на плече — и немедленно сработает тревога.

Оставалась лестница. Но лестница упиралась в холл внизу, а внизу — охрана и системы безопасности. Биометрия. С боем тоже не прорваться — даже если очень захотеть. Здесь всё серьёзно. Да и на лестнице полно камер наблюдения. А вот работают они или нет — большой вопрос. Глушилку ведь она не забрала. А это значит, она может работать, а может и нет уже: заряд закончился — и всё.

Окно. Оставалось только окно. Но она всё смотала и забрала верёвку с собой. Плюс был только один: рама была незаметно взломана, и сигнализация на ней отключена. Но покинуть здание через то окно можно было лишь тогда, когда в офисе рядом с рамой никого нет. А сейчас там сидят сотрудники корпорации и делают вид, что работают, а на самом деле наверняка смотрят на горящее соседнее здание с видом разумных, которые рады, что это происходит не с ними.

Сейчас начало рабочего дня. Придётся ждать до конца рабочего дня. Другого выхода не было. Спрятавшись за одной из больших вытяжек, я продолжил осторожное наблюдение за происходящим.

Вскоре на соседней крыше настолько обнаглели, что один из охранников выбрался на воздух. Наблюдал за ним с профессиональным интересом. Крупный, плечистый, в оранжево‑синей форме корпоративной охраны — он долго стоял у края, вертел головой, осматривал крышу, потом небо, потом снова крышу. Рука лежала на кобуре. Видно было, что человек нервничает, хотя старается это скрыть.

У меня было сильное желание всадить ему нейротик между глаз. Не убить, а просто выключить, как выключил его коллег. Соблазн был реальным: дистанция удобная, ветер порой совсем стихал. Но я сдержался. Лишний шум сейчас был последним, что мне нужно.

За ним выбрались ещё двое, молодые, судя по движениям. Они переглянулись, что‑то коротко обсудили вполголоса, после чего приступили к делу: стали стаскивать всех вырубленных охранников с крыши к выходу, где у двери уже стояла медик — невысокая женщина в белом жилете поверх тёмной корпоративной формы. Она принимала каждого, быстро осматривала, что‑то говорила в гарнитуру, прижимала пальцы к шее, проверяя пульс.

Один из охранников что‑то сказал ей, кивнув в сторону нашего небоскрёба. Она посмотрела — прямо в мою сторону — и я на секунду перестал дышать, хотя и знал, что с такого расстояния, за вытяжкой, меня не видно. Она что‑то ответила, пожала плечами и вернулась к работе.

После того как всех вырубленных охранников отправили к медику, на крыше осталось четверо. Они подошли к ящику и удивлённо уставились на него — с таким видом, будто обнаружили на крыше живого динозавра. Переговаривались вполголоса; один присел на корточки и заглянул внутрь. Я мог бы объяснить им, что они там не найдут ничего интересного: все ракеты давно улетели. Куда — они, очевидно, уже знали, глядя на горящий небоскрёб через дорогу. Финир подставил их по полной программе. Доказать Мидланду, что они сами не притащили на свою крышу реактивный комплекс, им будет очень непросто — особенно с учётом того, что я позаботился об уничтожении всех камер на крыше перед прилётом абордажного бота. Ни одной записи, ни одного свидетеля.

Да, за исключением меня, но я скорее не свидетель, а исполнитель. Хотя до последнего не знал о целях и задачах на эту миссию.

Осмотрев ящик со всех сторон, они как будто надеялись, что он им что‑нибудь объяснит. После охранники собрались в кружок, пошептались и вскоре покинули крышу.

Но вернулись быстро. На этот раз уже с полицией.

Насчитал четырёх полицейских в тёмно‑сером и с ними двух корпоративных охранников, которые явно чувствовали себя хозяевами положения и держались с той характерной уверенностью людей, которые знают, что территория их. Они облепили ящик со всех сторон. Полицейский следователь — немолодой, с усталым лицом и планшетом в руке — что‑то диктовал, остальные осматривали.

Потом один из полицейских решил заглянуть внутрь.

Понял, что сейчас произойдёт, за долю секунды до того, как это произошло.

Взрыв был короткий и мощный. Но ящик разнесло полностью: от него практически ничего не осталось, только вмятина в бетоне и рваные куски металла, разлетевшиеся во все стороны. Большинство из тех, кто стоял рядом, после взрыва отправились вниз — практически так же, как моя начальница, но без парашютов. Просто вниз. С крыши и до земли. Быстро и окончательно.