– Не годится, – вынес вердикт соратник. Я и сам знаю, что не годится. Умотал меня как боксёр сопляка. – Я бы не поставил на тебя против крота и через месяц упорных тренировок. Прости, Штрих, но это правда. Сейчас учить тебя пустая трата времени. Лучше приумножай наше войско, – сказал Гай, кивая куда-то мне за спину.
Я обернулся. Вдалеке виднелись ладные фигурки фей, ведущих за собой очередных жертв.
Глава 18
Глава 18
Рон под предлогом крафта амуниции отправился на реку до конца дня. Я же проработал целый день одухотворённым скотоубийцей.
–– Жизнь на закат, смерть на рассвет, – бубнил, раскладывая потроха по алтарю. И так не меньше пяти часов.
После муторного принесения мной в жертву семи воронов подряд, феи привели трёх волков. Худых, угрюмых на вид, с грязно-серой шерстью. Я не без страха взглянул на тех, кого должен был переродить. Не смог удержаться от вопроса:
– Они нас не покусают? – максимально мужественно постарался произнести эти слова.
– Никогда, – ответила Дафния и запустила руку в серую шерсть. – Даже под страхом смерти не заставить Детей Леса навредить нам, Детям Древа.
Я интересом наблюдал, с какой обречённой гордостью волки взирали на нас. Удивительные животные.
– Ты можешь приказать им сражаться? – поинтересовался я, глядя в сиреневые глаза моей прелестницы.
– Да, – коротко ответила Дафния. – Но пользы будет больше, если…
– Знаю, – отрезал я. – Прикажи кому-нибудь из них принести вон ту палку.
Самый крупный из троицы бодро потрусил в сторону обломавшейся ветки и, осторожно приблизившись, принёс к моим ногам.
– Тогда оставьте этого красавца для вашей охраны.
Феи радостно принялись гладить серого хищника, затем отправились на следующий раунд охоты, а я продолжил ритуальные процедуры. Благо, волки были покорны моим мысленным командам.
Начинающиеся сумерки прервали омерзительный, но весьма эффективный фарм. Каждая жертва приносила опыт, подняв меня на шестой уровень. Но всё это потом. Сейчас больше всего хотелось смыть с рук засохшую кровь, которую безуспешно всё это время пытался оттереть о траву.
Рыцарь сидел у берега реки, щуря глаза, и наслаждался закатом. Феи подлетели к Гаю, а я поторопился уйти чуть дальше, вниз по течению. Прохладная вода взбодрила. Долго оттирал руки мокрым песком, до чистого скрипа и красной кожи. Затем и сам окунулся в воду, чтобы хорошенько выкупаться. К гигиеническим процедурам чуть позже присоединилась Дафния. Фея прилетела не с пустыми руками: измельчённый мыльный корень в её ладошках пришёлся как нельзя кстати. Но прелестница мне его не отдала. Сверкая глазами, она сама намылила мне волосы, сделав приятный, расслабляющий массаж головы. А затем предложила поиграть. Мне предложение показалось слишком детским и наивным. Вместо того, чтобы согласиться, я потянул Дафнию за лодыжку, окуная с головой. Дафна вынырнула, отфыркиваясь, а я крепко обнял прелестницу.
Выйдя из реки, натянул подштанники на мокрое тело. Обернулся к Гаю, который подошёл и протянул жилетку, абсолютно идентичную своей, сработанной из полос кожи и ткани. По всей видимости, на её изготовление полностью ушла рубаха рыцаря и кнут, расплетённый на полосы.
«Жилет городского попрошайки
+2 к Защите корпуса».
После того, как я надел жилетку, Гай протянул мне заплечные ножны, так же грубо сработанные, с выглядывающей из них рукоятью «Силы Древа».
Во время ужина Рон начал клевать носом, сонно пережёвывая пищу. Так и не завершив трапезу, рыцарь, оперевшись о ствол могучей спиной, уснул. Мы доели, а затем я растолкал соратника.
– А? Что?! – спохватился рыцарь, ошарашенно глядя по сторонам.
Антея подлетела к самому уху Гая и начала горячо шептать. Тот сначала с недоверием глянул на фею, а потом на нас. Затем посмотрел вверх и гаркнул:
– Кровать!
Тут же на лиане слетела вниз уже знакомая тыква.
– Доброй ночи, – пробурчал соратник и как медведь, ввалился в берлогу, прихватив с собой Антею.
Дафния ждала меня на соседней ветви, я быстро перебрался. Тоже запросил у Древа место для нашего ночлега. День выдался сумасшедшим и продуктивным. Хотелось спать, но волнующие изгибы тела феечки соблазняли оставаться в сознании ещё некоторое время.
Дафния, закусывая губу и громко выдыхая, извивалась подо мной, когда в процесс вмешались посторонние звуки.
Ритмичные шлепки и громкие возгласы Антеи отбили желание заниматься чем-либо рядом с этими двумя сластолюбцами. Я, про себя выматерившись, вылез из тыквы и, кивнув прелестнице, приказал перебраться на другую сторону Древа. Хоть бы постеснялись. По всей видимости, приличиям в интимной жизни Гай Рон обучен не был. Оно и немудрено, всю жизнь в походах. Сексом, похоже, он занимался точно так же, как и бился: в любом удобном месте и с полной выкладкой.
И всё-таки перейти на другую сторону Древа было не только личным, но и стратегически верным решением, а не пустой тратой сил. Мы заняли удобный наблюдательный пункт: ветвь открывала обзор на степь за рекой, я снова вызвал спальный кокон.
– Слушай, Дафния, – лёжа в мягкой постели, спросил я. Фея вопросительно воззрилась. – Помнишь, когда я Семя Мертвых на святой земле посадил?
– Что, опять??! – театрально округлила глаза прелесть.
– Нет, я не о том. Хотел спросить тебя о запретах Древа. Есть же какие-то правила? Что нельзя, что можно, а что и вовсе вызовет проклятие Богини.
– Сперва расскажи, с чего такие расспросы? – недоверчиво отозвалась фея.
– Я когда Меднокрыла на волю отпустил, хотел посмотреть его возможности.
– И?
– Ветку до трёх пальцев толщиной срезает как бритвой, – рассказал я про опыт тренировки с двухуровневой птичкой.
– А если толще? Размочаливает тонким слоем по стволу, – похотливым голоском, протягивая ко мне руки, произнесла Дафния, затем добавила: – Это было лишь мелкое баловство. Не переживай.
– Тогда доброй ночи.
Удобно устроившись, отвернулся к стене, намереваясь заснуть, когда Дафния, не желая мириться с существующим положением вещей, засунула тёплую ладошку мне в штаны, недвусмысленно намекая на продолжение прерванного секса.
– Отстань, – проворчал я, раздосадовано жмуря глаза. – Завтра.
– Ну… – начала канючить фея. – Мой лорд, разве вы позволите каким-то посторонним портить вам удовольствие? Давайте пошалим?
– Что-то не хочется, – упорствовал я, из вежливости переворачиваясь на спину, чтобы видеть фею. – Ложись спать.
Прелестница, нагло улыбаясь, продолжала гнуть свою линию. Вторая рука скользнула змеёй, освобождая меня от подштанников и являя миру моё достоинство, никакими уговорами не желающее оживать. Дафния нахмурила бровки, разглядывая весомый аргумент «против» вечерних игр. Ротик феечки приоткрылся, и она впилась губами в член, не желая сдавать позиций. Тут уже я был бессилен. Ствол от подобного обращения возмутился и встал, заставляя Дафнию насаживаться на него во всю длину горла.
Я даже не стал активировать перку. Слишком лениво и ненужно, настроения не было совсем. У прелестницы оказались другие планы.
С хитринкой в глазах посмотрев на меня, она начала играться с головкой члена: легко касаясь её юрким язычком, она то вбирала ствол в рот, то отпускала его, местами даже легонько покусывая для остроты ощущений.
Не желая подключаться к игре, я попробовал поймать макушку феечки, но это оказалось не так просто: взмахнув крыльями, Дафния оказалась вне зоны досягаемости моих конечностей.
Заливисто расхохотавшись, она уселась на другой конец подвесной люльки, развратно, не стесняясь лаская тонкими пальчиками киску. Фея доводила себя с таким упорством и вызовом, что, что я невольно залюбовался.
– Ну вот, зачем тебе я, если у самой прекрасно получается, – недовольно пробурчал я, но член был несколько другого мнения: он стоял колом, ожидая добавки и феерического финала.
Прелестница, издавая громкие стоны и ничуть не уступая воплям Антеи, закатила глаза и прижала друг к другу коленки, блаженно улыбаясь.
