Мельком смотрю на груду уже обглоданных и переломанных костей бедного барашка — с них уже нечего взять, поэтому осталось не так уж и много еды.
За вчерашний день и сегодняшнее утро я отыгрался за все недели голодания — наел 231 982 килокалории сверх имевшихся. Это просто отлично, так как продлевает мою жизнь на длительный срок, даже если после поединка меня вообще не будут кормить.
«Ну, воду дают — и то хорошо», — подумал я. — «А вода мне нужна очень сильно — с выживанием в условиях засухи особых проблем нет, но есть проблемы со связыванием ультрагликогена, который без воды вообще не вяжется…»
— Тридцать минут! — предупредил меня Кеша.
— Понял тебя, Кеша! — ответил я и усилил натиск на оставшиеся блюда. — Ускоряюсь!
Плов пусть мне и нравится, но содержит в себе слишком мало калорий, поэтому основной мой рацион состоит из кебабов, а также варёного и жареного мяса зверей-мутантов.
Нарядный хуй не стал жадничать и выделил мне разумный максимум продовольствия, чтобы я пришёл в форму, близкую к идеальной. Но моя идеальная форма — это шар, а для такого нужно несколько миллионов килокалорий…
Берусь за кебабы из мутантской говядины и закусываю их сырой печенью кабана. Персы не едят свинину, но свиней мочат систематически, поэтому, ради меня, во дворец шахиншаха были доставлены вырезанные из свиней печёнки, которые я с удовольствием хрумкаю.
Отмеренные полчаса прошли незаметно, и я уложился в этот срок — за это время мною было усвоено 39 137 килокалорий, но на подходе ещё не усвоенное мясо, стремительно истаивающее у меня в кишках.
Дверь карцера отворилась и я, на ходу вытирая рот полотенцем, пошёл навстречу своей судьбе.
«Эта сука редко улыбается мне», — подумал я с недовольством. — «Но ради таких её улыбок я и живу — вкусный и калорийный завтрак, крепкий и продолжительный сон, а затем и битва насмерть против оппонента, о котором я ничего не знаю. Наверное, я живу свою лучшую жизнь…»
По сути, я ведь примерно так и жил до попадания в плен — жрал, как не в себя, нормально спал, а иногда бился против зверей и людей.
Теперь мне хотят навязать ёблю с подневольными женщинами, которых низвели до статуса инструмента для воспроизводства, что, конечно, недостаток, но остальные признаки моего обычного образа жизни сохранены.
— Без шуточек, — предупредил меня Кеша.
— Какие ещё шуточки, Иннокентий? — с усмешкой спросил я. — Всё предельно серьёзно…
Меня заводят в техническое помещение — «предбанник» арены, где стоят пустые ящики. Я ожидал, что мне дадут хотя бы ножик, но нарядный хуй сказал правду и биться мне придётся только тем, что имею…
Из-за стальных врат доносился едва слышный гул — думаю, это зрители шумят в предвкушении зарубы.
«Наверное, дела у шахиншаха идут не очень, раз он устраивает так много „спортивных“ событий», — подумалось мне. — «Хлеб и зрелища нужны исключительно для того, чтобы отвлекать народ от его хуёвой жизни и бесконечных проблем, преследующих не очень состоявшееся государство».
Древние римляне юзали гонки и гладиаторские бои именно для этого — пусть там у всех организаторов были свои шкурняки, но все вместе они работали на стабилизацию общества. А древнеримскому обществу, для стабилизации, было надо немного — хлеба и зрелищ…
Пинаю ближайший ко мне пустой ящик, из-за чего один из охранников испуганно вздрагивает и хватается за свой HK G3.
— Не ссы, — попросил я его. — Солдат ребёнка не обидит.
Ранее не виденный мною челик нажал на кнопку на пульте, после чего Кеша снял с меня ошейник. Это что-то новенькое…
Но не успел я начать это обдумывать, как гидравлические приводы пришли в движение и стальные ворота, отделяющие меня от арены, медленно раскрылись.
Выхожу под свет софитов и осматриваюсь.
Сегодня арена выглядит чуть иначе: да, всё тот же жёлтый песок, всё та же латаная-перелатаная стальная клетка, но за пределами клетки находится толстое и высокое защитное стекло.
«К чему бы они это?» — задумался я. — «С какой стати такая забота о зрителях? Сделали выводы из моей схватки с тигром?»
Ещё можно отметить, что КПВ стало два, а также появились дополнительные снайперы с навороченными винтовками. Ну и я вижу много КДшников в полном боевом облачении, при оружии — похоже, что событию придают огромное значение, поэтому уровень охраны сильно повышен.
Чтобы не позориться, мне выдали новую одежду — почти такую же нателку, какая была у меня изначально, но местного производства.
Моя предыдущая нателка пришла в полную негодность, потому что её обильно залило моей и чужой кровью, а потом её ещё и потрепало пулями.
Я всё ещё выгляжу, как военнопленный, но теперь в чистой одежде — нарядный хуй, как я понимаю, не хочет, чтобы зрители забывали, кто я такой и каково моё место во всём этом шоу.
— … Хун-ашам!!! — разорялся жирный хуесос.
Сегодня он, для разнообразия, оделся в спортивный костюм светло-голубого цвета в синюю клетку, как у Тренера из фильма «Джентльмены». Но по этому жирному хуесосу же видно, что спорт и он — это антагонисты, поэтому выбор гардероба считаю крайне неудачным.
— Я не слышу вашего отклика!!! — проорал этот жирный пидор.
Зрители заорали ещё громче, хотя, казалось бы…
Тут стальные врата на противоположной стороне арены медленно отворились, и из них вышел мой оппонент — Голамреза.
Только вот я совсем не ожидал, что это будет не модный бородатый перс, а всамделишный негр, выбритый налысо, но оснащённый тактической бородкой-эспаньолкой.
По комплекции он кабанистый — объёмная и рельефная мускулатура перекатывается под кожей оттенка как у Терри Крюса, которого Фазан, почему-то, всегда называет Юрием Антоновичем Каменевым…
Дохожу почти до центра арены — негр тоже подходит, но останавливается на дистанции около пяти метров.
Отмечаю про себя, что на левом плече у него татуировка с орлом на глобусе, проткнутом якорем с аббревиатурой U. S. M. C.
«Это точно не перс», — как-то понял я. — «U. S. M. C. — это Корпус морской пехоты США, а это значит, что передо мной американский служивый негр».
Прихожу к выводу, что его тоже заставили, потому что сложно представить, что американский морпех будет добровольно биться за персов. Хотя, кто знает?
«Имя они ему дали», — подумал я. — «Может, он принял ислам и влился в тусовку? Следа от ошейника на шее нет…»
Негр, тем временем, размял шею и уставился на меня налитыми кровью глазами. Он уже зол, а это значит, что в нём есть готовность убивать — придётся мочить его сразу.
— Здоров, — приветствовал я его. — Как жизнь?
Но негр проигнорировал эту попытку коммуникации, а вместо этого активировал какую-то способность, что выразилось в резком повышении его температуры примерно на полтора градуса.
От меня такие вещи не утаить, что очень помогает в жизни — очень полезно знать, когда собеседник скрытно активирует усиливающие способности…
— Победитель в девяти поединках! — вещал жирный хуесос. — Знаменитый сокрушитель Аббаса Несокрушимого! Для вашего развлечения — мастер-сержант Голамреза!
Реклама, конечно, качественная — теперь я знаю, что этот тип положил минимум девятерых, прежде чем попал сюда. А ещё он мастер-сержант КМП США, что, в наших реалиях, не значит почти ничего, как и все остальные воинские звания всех остальных армий Старого мира…
— Да начнётся поединок! — провозгласил жирный гондон.
Сразу же активирую «Энергетический таран» и уклоняюсь от бросившегося на меня негра.
Я думаю, это какая-то вариация рывка, потому что он сократил дистанцию сверхъестественно быстро и чуть не схватил меня за правую руку.
Мне всё понятно — это специализированный поединщик, у которого просто дохрена физической дури, за счёт которой он и побеждает встречаемых на песках арен КДшников.
Он резко развернулся и бросился вслед за мной, а я продолжил уклоняться от его рывков.
Скорость движения у нас практически равная, поэтому я не могу оторваться от него, а он не может меня догнать.
