Князь Целитель 7 (СИ) - Измайлов Сергей

Специальными мерными ложечками мы начали раскладывать смесь по крохотным пакетикам. Всё это несколько напоминало некую нелегальную деятельность, которую показывают в криминальных хрониках по телевизору.

Если я правильно понимаю, один такой пакетик уже стоит очень много денег, и даже для хорошего ресторана с большой проходимостью его хватит чуть ли не на неделю. Эта невероятно дорогая специя обладает очень своеобразным, тонким ароматом и привкусом, используется в добавлении к блюдам в очень небольшом количестве.

Запаянные пакетики мы уже раскладывали по коробочкам, отсчитывая по двадцать штук, коробочки складывали в более крупную коробку. Наверное, всё-таки это сейчас больше напоминает фасовку чая в кустарных условиях. Женя неплохо подготовилась, и где она только нашла это всё, наверняка под заказ.

Когда мы закончили и поставили на стол две запечатанных и маркированных коробки, похожих по размеру на обувные, Женя обернулась ко мне, собираясь что-то сказать, но на какое-то время замерла, вновь вспомнив, кто я. Но замерла ненадолго, на её лице вскоре появилась задорная улыбка.

— А как ты думаешь, Демидовы точно возьмут такое количество пещерника? — впервые за сегодняшний день я увидел на её губах именно ироничную улыбку. Она наконец перешагнула через свои сомнения и нашла в себе силы пошутить. — А вдруг они передумают?

— Ну, я не знаю, — пожал я плечами и задумчиво нахмурился, старательно изображая сомнения. — Попробую как-то с ними договориться, с Алексеем Владимировичем вроде знаком немного. Уверен, у меня все получится.

Всё это время я говорил, потупившись и глядя в сторону. Теперь повернул голову и посмотрел девушке в глаза. Она явно ждала моей реакции и едва сдерживалась. Через секунду мы громко рассмеялись.

— Кстати, у меня есть для тебя хорошая новость, — сказал я Евгении, продолжая смотреть ей в глаза и стараясь максимально взглядом передать своё расположение, тепло, дать понять, что она мне интересна. — Уже строится новая лаборатория, в которую мы тебя приглашаем на роль заведующей. Её возможности будут значительно превосходить то, что ты видишь здесь рядом с собой. Кроме того, ты сможешь там проводить любые эксперименты и опыты, какие ты только захочешь, не задумываясь о наличии ресурсов или финансирования.

Девушка сначала словно не расслышала мою речь и просто смотрела на меня, словно решаясь, прыгать в этот омут или он теперь не для неё. Потом вдруг Женя расширила глаза, видимо, осознав в полной мере всё, что я только что сказал, и заулыбалась, представив себе всё это. Но буквально через пару мгновений улыбка снова начала таять, и девушка начала хмуриться.

— А как же эта лаборатория? — тихо спросила Евгения, обернувшись на пыхтящие и сопящие установки синтеза. — Мы же так старались, с такими усилиями всё это сделали, настроили.

— По этому поводу можешь не переживать, — спокойно ответил я, пытаясь заглянуть глубже её слов, внутрь того внешне застывшего, но мечущегося где-то глубоко внутри взгляда, стараясь понять её реальные эмоции, хотя я и так их уже понял. Ей просто нужно осторожно дать толчок. — Для работы в этой лаборатории пришлют пару алхимиков. Они, конечно, не такие выдающиеся, как ты, но неглупые. Ты их быстро сможешь научить делать все эликсиры, что необходимы для работы госпиталя и для поставки военным и охотникам. Всё остальное им не понадобится, этим будешь заниматься сама в новой лаборатории. Да и сама понимаешь, что некоторые задумки мы смогли воплотить только с разрешения моего наставника и им точно не место в лечебном заведении.

Женя на некоторое время призадумалась и грустно улыбнулась. Потом ещё раз медленно обвела нашу выстраданную лабораторию взглядом.

— Не переживай, — сказал я. — Здесь всё будет в порядке. А у тебя будет намного лучше, такой любой потомственный алхимик позавидует, Демидовы ради дела не скупятся. Тем более это выгодно обеим сторонам.

Женя хотела что-то ответить, но не успела. Открылась дверь, и вошёл Константин. Он понял, что мы о чём-то разговаривали и теперь замолчали, когда он зашёл, поэтому замер в нескольких метрах от двери. По его позе и взгляду и выражению лица показалось, что он напряжён не меньше, чем генератор Тесла, подключённый к сети.

— Ты чего там застыл? — спросил я с ухмылкой.

— Я вам, случайно, не помешал? — робко спросил Костя.

— Не помешал. Давай-ка иди сюда, разговор есть, — сказал я.

Костя всё так же напряжённо сделал несколько шагов и остановился от меня на почтительном расстоянии.

— Костя, ты постарайся поверить, что мне сейчас тоже тяжело, — сказал я, это резкое изменение отношения не приносило удовольствия, а начинало утомлять. — Я настолько к вам ко всем привык, а теперь в один прекрасный день я не знаю, что должен сделать, чтобы вы перестали так напрягаться при виде меня.

— Что? — робко спросил Константин.

— Расслабься! — сказал я немного громче и постарался выдать самую добродушную в мире улыбку. — Я всё тот же Ваня, твой друг, который привёл тебя сюда на работу. И ничего для тебя во мне не изменилось, кроме фамилии. Я тебя очень прошу, давай вот без вот этих всех расшаркиваний, хотя бы, когда рядом никого лишних нет.

— Я попробую, — пожал плечами Костя и робко улыбнулся. — Ты меня прости, если что. Ну я, правда, очень растерялся, пойми.

— Я понимаю, — кивнул я. — И ты пойми, что я не хотел, чтобы это было для вас настолько шоком, — добавил я

— Так, у меня есть свои дела, — сказала вдруг Евгения и решительным шагом пошла к своему столу, села в кресло, резким движением придвинулась и начала перелистывать журналы.

— Ой, а у меня там осталась ещё одна пациентка, — сказал Константин, тоже развернулся и ушёл.

В итоге посреди лаборатории я остался без дела один. Ну а что, в принципе, я хотел? Всё это вполне ожидаемо. Ребятам просто надо дать время, чтобы привыкнуть. Не каждый может с разбегу всё принять и осознать, когда вдруг на голову сваливается информация, что человек, который всё это время был рядом и к которому ты привык, оказывается вовсе не тем, за кого себя выдавал. Не каким-то бедным баронетом, а княжичем, причём ещё и Демидовым.

Чтобы не стоять истуканом посреди лаборатории, я решил прогуляться по госпиталю, посмотреть, как идут ремонтные работы, это теперь тоже входит в мои прямые обязанности, как сказал Алексей.

Начал свою деловую прогулку с верхнего этажа, заходя по пути на четвёртый и третий, обратным путём. Ремонт кипел одновременно везде. Отделения были наполовину закрыты, перегорожены плёнкой, но по «чистой» территории постоянно туда-сюда бегали рабочие с мешками строительных смесей и упаковками материалов, с вёдрами, в рабочих формах, перепачканных пятнами всего, чего только можно.

Я уже спускался на первый этаж, когда услышал где-то вдали завывание сирен скорой помощи. Я ускорил шаг и сразу направился в новый блок приёмного отделения. Широкая входная группа уже была распахнута. Из нескольких автомобилей скорой помощи начали выгружать раненых. Большая часть — на носилках.

Если бы не адаптация карет скорой помощи под полевые условия, а теперь в них находилось сразу по четверо носилок в каждом автомобиле, то для такого потока пациентов понадобился бы значительно больший автопарк, чем имеется в Каменске. Некоторых пациентов вели под руку, кто-то мог передвигаться сам, поддерживая замотанную огромным количеством бинтов руку или держась за забинтованную голову.

Анатолий Фёдорович уже распределял, кого в какой блок направить. Василий Анатольевич и Олег Валерьевич тоже были здесь.

— Этого я забрал, — бросил Олег Валерьевич и пошёл за одной из каталок в отсек общего назначения.

— Тогда это мой, — уверенно сказал Василий Анатольевич, отправляясь вслед за другим.

Между ними сейчас не было трений и конкуренции, сейчас они выполняли одно общее дело.

Буквально вслед за мной прибежала Евгения с дежурным штативом пробирок с эликсирами. Костик, я так понял, отсюда вообще не уходил. Анатолий Фёдорович в этот раз даже не стал распределять, кому каким больным заниматься, потому что мы и сами уже справлялись с этой задачей подбора пациентов по своим силам.