Я положил трубку и посмотрел на «Слезу реальности», лежащую на ладони. Она переливалась спокойным, внутренним светом. Сегодня я с её помощью ускорил рост сорняка. Завтра, возможно, я с её помощью смогу замедлить время для раненого, или создать пространственную ловушку для врага. Сила — это не просто грубая мощь. Это инструмент. И я учился ими пользоваться всё изощрённее. Как и положено чернокнижнику.
Теперь «Цезарю» было чем заняться помимо войны со мной. Пусть разгребают свои биологические проблемы. А у меня… у меня есть время. Время, чтобы наращивать производство. Чтобы укреплять связи с Волковым и его старыми товарищами. Чтобы готовиться к настоящей войне. Потому что я не сомневался — она ещё впереди. И когда она начнётся, я буду готов встретить её не только щитами, но и мечами. Созданными здесь, в Уссурийске, руками тех, кого все считали бесполезными и легкодоступными. Обычными детдомовцами, пенсионерами и некоторыми ветеранами, в качестве усиления.
Глава 16
Уссурийск. Кто же тут главный?
После памятных шашлыков у кочегарки прошло всего-то девять дней, и сбылась Гришкина мечта, как и ещё двух парней. Под одинаковыми шлемами их довольные рожи нельзя было увидеть, но я уверен — это был самый счастливый день в их жизни. Теперь у нас в гараже стоят пять одинаковых мотоциклов. Да, далеко не самых крутых, но одни из тех бюджетных, которые по-настоящему надёжны.
А сколько радости это появление доставит сторонним наблюдателям, даже сложно себе представить!
Кстати, тех первых, что от случайного цистита пострадали, я вычислил, как и их принадлежность к небольшому ЧОПу, который специализируется на охране грузов и складских помещений у вокзала. Тех самых складов, что принадлежат «Цезарю».
Пять дней мне потребовалось, чтобы максимально незаметно «обезжирить» этот ЧОП. Я очень старался не повторяться, приходя по темноте под инвизом, так что бойцы ЧОПа смогли удивить местную клинику самыми разнообразными диагнозами. Лекарства, назначенные педиатрами им помогали, но не очень. Больше половины состава ЧОПа вскоре ушло на больничный, а те, кто остался — нет, я же не зверь какой-то, они просто страдали, кто чем. К тому же памперсы для взрослых продаются по вполне демократичной цене, если их оптом покупает работодатель.
Не знаю, правильно или нет в ЧОПе поняли мой намёк, или у них попросту бойцы закончились, но никто из них к детдому больше не лез.
А я ещё раз поразился мудрости своего наставника из прошлого мира — говорил он мне, что проклятьем и добрым словом порой можно добиться большего, чем просто добрым словом. Но оно действительно так!
Именно так. Проклятье и доброе слово — это два полюса одного инструмента. Но есть ещё более тонкий подход — молчаливое действие. Убрав наблюдателей и ослабив частное охранное предприятие (ЧОП), я ясно дал понять, что в Уссурийске появилась новая сила, которая не просто защищается, а контролирует ситуацию. Сила, которая видит всё и может нанести удар в самое неожиданное место.
Но уничтожить один ЧОП — это не установить порядок. Это лишь подрезать одну ветку у дерева. Само дерево — «Цезарь» — оставалось нетронутым, а его корни уходили глубоко в материк, во власть и деньги. Мой следующий шаг должен был быть другим. Не атакой, а… предложением.
Я решил действовать через канал, который оставался пока относительно нейтральным — через Николая Петровича Волкова. Старик, несмотря на мою помощь со снайпером, всё ещё держался настороже, но его недоверие ко мне уже сменилось осторожным интересом.
Мы встретились на этот раз не у него дома, а на старой, заброшенной спортплощадке в парке. Место было пустынным, с прекрасным обзором на все подходы. Волков пришёл один, в простой телогрейке, но по его осанке и внимательному, сканирующему взгляду чувствовалась выправка кадрового офицера.
— Ну что, «бюро добрых услуг» снова в деле? — хрипло спросил он, усаживаясь на подгнившую скамейку.
— Нет, Николай Петрович. Сейчас я пришёл не как аноним, а от своего имени. Предложить сделку.
— Какую ещё сделку? Мне от тебя ничего не нужно.
— Нужно, — парировал я. — Вы знаете, что «Цезарь» не остановится. Они попробуют купить, запугать или убрать всех, кто стоит на их пути к монополии в городе. Гильдия сейчас обезглавлена и перепугана. Местные кланы — «Медведевы» и «Феникс» — сильны, но разобщены и думают каждый о своей шкуре. Власть… у власти с «Цезарем» свои счёты. Но город пока останется без защиты.
Волков молча слушал, его лицо оставалось каменным.
— И что ты предлагаешь? Объединиться под твоё начало? Детдомовский мальчик будет командовать бывшими офицерами и Охотниками, — усмехнулся он, весьма скептически.
— Нет, — честно ответил я. — Командовать буду не я. Вы. Я предлагаю создать «Совет». Неформальный. Из тех, кому дорог город и кто не хочет видеть его под пятой приезжих мажоров. Вас, нескольких уважаемых старых охотников, возможно, кого-то из местных предпринимателей, у которых «Цезарь» уже пытался бизнес отжать. Я со своей стороны могу обеспечить этот Совет двумя вещами: информацией и… технической поддержкой. Или силовой, но это на крайний случай.
Я достал из кармана один из новых артефактов — коммуникатор на основе «Слезы реальности», который работал не в эфире, а через микро — пространственные разрывы. Его нельзя было прослушать никакими известными здесь средствами.
— Связь, которую нельзя перехватить. И щиты для тех, кто войдёт в Совет. Не на продажу. Безвозмездно. Чтобы вы могли защитить себя и свои семьи, если «Цезарь» попробует давить.
— А что мы будем должны тебе за это? — прищурился Волков.
— Порядок. Мне нужна стабильная, спокойная площадка для работы. Я не хочу каждую неделю отражать атаки на детдом или искать, куда подложили мину. Я хочу, чтобы в городе были правила. И чтобы эти правила соблюдали все. Включая «Цезарей». А если они не захотят его соблюдать… то у Совета будет сила, чтобы указать им на дверь.
Старик долго молчал, разглядывая артефакт в своих грубых, исцарапанных руках.
— Утопия, — наконец выдохнул он. — Люди жадные и трусливые. Не сплотятся.
— А если у них не будет выбора? — спросил я тихо. — Если «Цезарь» начнёт давить не только на Гильдию, но и на обычный бизнес? На аренду, на поставки, на лицензии? Если пострадают не только охотники, но и пекарни, и аптеки, и автосервисы? Тогда появится общий враг. И нужен будет кто-то, кто предложит защиту. Не законную — её продадут. А реальную.
Я видел, как в глазах Волкова мелькают мысли. Он взвешивал. Он ненавидел мажоров всей душой старого солдата, презиравшего наглых выскочек на всём готовом. Но он также не доверял мне, странному, слишком умному парню из детдома с непонятными способностями и возможностями.
— Дай подумать, — сказал он наконец, вставая. — И… оставь эту штуку. Посмотрю, как работает.
— Как решите, активируйте. Я услышу.
Он кивнул и, не прощаясь, зашагал прочь, растворяясь в сумерках аллей. Я остался сидеть на скамейке, глядя на первые звёзды. План был запущен. Теперь нужно было ждать. И готовить «техническую поддержку».
Возвращаясь в детдом, я получил сообщение от Гришки. Короткое и тревожное: «У складов „Цезаря“ новая охрана. Не наши. Вид — профессионалы. Машины с необычными номерами. Что делать?»
«Цезарь» не стал восстанавливать ЧОП. Он прислал к нам своих, внутренних, Клановых. Верных, обученных, вероятно, с магической поддержкой. Они не будут просто наблюдать. Они будут действовать.
Я набрал номер Всеволода.
— У меня вопрос. Если я предоставлю вам неопровержимые доказательства, что на территории частного склада хранятся контрабандные артефакты, запрещённые вещества или что-то подобное… вы сможете провести там внезапную проверку? Силовую. Со всеми вытекающими…
На том конце провода повисла пауза, более долгая, чем обычно.
