– Вы историю не изучали, да? – прочистив горло, спросил Морион и посмотрел на заклинателей. – Перед нами сейчас основатель клана Реликтов. – Он кивнул на Сетха. – Ты сказал, что в прошлой жизни тебя звали Сет Рунан, а этот человек был лучшим другом моего старшего дяди – владыки Луны.
– Что? – прошептал Сетх, словно ничего не расслышал.
– Ты что-то путаешь, – прищурившись, неуверенно протянул Люциан.
Морион посмотрел на него с веселыми огоньками в глазах.
– Ни капли, – ответил он и махнул рукой. – У моего дяди было три лучших друга. Один из них полюбил его избранницу, пока дядя слишком долго держал ее на расстоянии и не подавал вида, что она ему симпатична, а это, как мне кажется, у владык клана Луны врожденное, – как бы невзначай добавил Морион, а потом продолжил: – К сожалению или счастью, тетя любила моего дядю несмотря ни на что, и Сет это понимал. Он не хотел рушить потенциальные отношения друга, но и наблюдать за их развитием – тоже, поэтому покинул клан. А поскольку он был рожден реликтом и стал воспитанником в клане Луны совершенно случайно, то его отречение не прошло бесследно. Странствуя по миру, он создал собственный клан из смертных, способных овладеть проклятым оружием.
– Тебе не кажется, что это может быть простым совпадением? – спросил Люциан, скрестив руки на груди. – В клане Луны сменилось свыше сотни правителей, и у большинства были жены и стражи, возможно, влюбленные в них.
– И как много стражей звали по имени Сет Рунан?
Люциан поджал губы и погрузился в глубины памяти, пытаясь отыскать там знания из какой-нибудь исторической книги, которые он читал.
Эриас вдруг хохотнул, взглянув на Сетха.
– Ты думаешь, что не сможешь быть моим стражем потому, что опасаешься влюбиться в мой выбор, как тогда?
– Ну, как вариант, – неуверенно протянул Сетх. – Возможно, я так же брошу своего владыку.
– Реинкарнировавшие души не всегда повторяют то, что делали в прошлой жизни, – напомнил Эриас. – На то это и реинкарнация, второй шанс.
– Сетх, а как ты относишься к Хаски? – вмешался Морион с дерзкой ухмылкой, вполоборота повернувшись к нему.
Тот растерянно почесал кончик носа.
– Эм… Уважительно?
– До любви не дойдет?
Сетх поморщился.
– Что за ужасные вопросы? Об этом и речи быть не может, – ответил он, и его даже передернуло.
Морион хихикнул.
– Тогда не переживай о предательстве, в этой жизни у тебя явно другой путь.
Эриас осуждающе посмотрел на демона, но тот уже отвернулся и стал разглядывать картину на стене.
Люциан подошел к Эриасу и поправил воротник его одежд, который слегка перекосился. Торжественные одеяния состояли из трех слоев: нижней рубахи, короткой накидки с рукавами и верхних одежд без рукавов, но зато с длинным подолом и двумя глубокими разрезами, обнажавшими ноги в темно-серых штанах. Учитывая обилие воротников, было неудивительно, что один из них лег неровно.
– Спасибо, – прошептал Эриас, глядя на него.
Они стояли так близко, что Люциан почувствовал, как теплое дыхание касается его щек. Он медленно оторвал взгляд от его груди и посмотрел Эриасу в глаза, в которых отражались ужасная боль и нежелание отпускать. Люциан, сам того не ведая, положил руку на затылок стража, и их лбы соприкоснулись.
Морион где-то позади дернулся, но, осознав, от кого шла инициатива, нападать не стал.
– Я буду навещать тебя, обещаю, – прошептал Люциан, всматриваясь в глубокие карие глаза.
– Мне нужен график, – серьезно произнес Эриас, и с губ Люциана сорвался невинный смешок.
– Раньше, чем ты умрешь, – холодно произнес Морион, возникший рядом с ними.
Люциану даже не пришлось разблокировать силы, чтобы понять, какие эмоции сейчас захватили демона. Он поспешил убрать ладонь от Эриаса и отступить.
– Нам пора на коронацию, – напомнил Морион.
Эриас поджал губы, глядя на демона, а потом перевел взгляд и кивнул Сетху. Тот поднялся с софы и поправил темно-серые торжественные одежды и серебряные наручи, блестевшие, как алмазы на солнце.
Прежде чем покинуть тайную комнату, Эриас и Люциан подошли к щели в стене и осмотрели залу, которая уже заполнилась гостями, но еще больше людей наверняка столпилось вокруг здания. Люциан заметил советников, старших учителей, высокопоставленных адептов и даже парочку бессмертных, которые, видимо, находились где-то поблизости и безотлагательно вернулись в клан. Появлению последних он удивился, но не так сильно, как при виде темноволосого мужчины в золотисто-коричневом халате. Гладкие, обсидианового оттенка пряди струились водопадом по его спине и были украшены скромной заколкой на затылке. Он держался особняком, но выбрал такое место, с которого был прекрасно виден трон.
Эриас тоже увидел Лиона, и Люциан услышал, как он облегченно выдохнул.
– Пришел, – едва слышно шепнул он.
– Ты?.. – Люциану даже не пришлось заканчивать фразу.
Эриас и без того понял, что его спрашивали о том, кто позвал Хаски на коронацию. Он коротко кивнул.
Люциан выпрямился, ощутив в душе печаль, и растерянно потер висок.
– Мог бы просто сказать мне, что в его присутствии тебе спокойнее, – тихо сказал он. – Я бы настоял, чтобы Каин забрал его прямо из Асдэма.
– Я не думал, что будет… так… – начал сдавленно говорить Эриас, и невысказанное слово «тяжело» повисло в воздухе. Он не хотел беспокоить Люциана, у которого и так все было написано на лице.
– Так, пора выходить, – вмешался Морион, хлопнув в ладоши, и встал между Эриасом и Люцианом. Пусть в этот момент демон вел себя невежественно, все прекрасно понимали, что так он пытался спасти ситуацию, иначе еще пара слов – и собеседники разрыдаются.
Эриас кивнул, натянул на лицо маску бесстрастия и, отступив от Люциана, развернулся к двери. Они с Сетхом первыми покинули комнату, а через несколько минут, насмотревшись в тишине на закрытую дверь, следом вышли Люциан и Морион.
Хотя коронация организовывалась в спешке, сейчас никто не торопился, стремясь провести мероприятие в соответствии со всеми традициями. Гости в торжественной зале выстроились рядами перед белым каменным троном, возле которого уже стояли Эриас и Сетх. Первый скользил взглядом по лицам, но каждый раз задерживался лишь на одном, а второй глядел на двери, через которые как раз проходили Люциан и Морион.
Все присутствующие поразились тому, что они держатся вместе, идут нога в ногу и смотрят в одном направлении, словно тщательно отрепетировали свой выход или имели одно сознание на двоих. Это были две родственные души, глядя на которые, никто не мог понять, как их владыка связался с темным бессмертным. И почему позволил ему посетить коронацию.
Беспокойные шепотки заполнили зал, но Эриас тут же пресек их, строго потребовав тишины.
Люциан и Морион медленно плыли через расступавшуюся перед ними толпу. Люциан был облачен в золотистые одежды, а его голову украшал тонкий серебряный венец с лунным камнем. Распущенные волосы мягкими волнами укрывали плечи. Он шел уверенно и невозмутимо, его лицо не хранило эмоций, но взгляд пылал чувствами.
Морион рядом с ним выглядел равнодушнее камня. Он был в классических одеяниях клана Ночи – черных с золотистой вышивкой на плечах, по цвету гармонирующей с одеждами Люциана. Рукава были заправлены за черные наручи, а разрезы вдоль бедер на длинной юбке позволяли рассмотреть штаны и сапоги.
Глядя на их пару, некоторые гости поймали себя на мысли, что этих двоих здесь будто бы быть не должно. Люди зашуршали одеждами: кто-то нервно передернул плечами, кто-то потоптался на месте, чтобы избавиться от непонятных ощущений, а на их лицах отразилось волнение.
Морион остановился перед парой ступеней, ведущих на помост, а Люциан приблизился к Эриасу. Встав рядом с ним, он поприветствовал собравшихся и повторил, для чего они все здесь собрались, а потом спросил, есть ли возражения против его решения. Гости переглянулись между собой, но, к счастью, никто не осмелился заговорить, даже если и хотел, потому что владыки других кланов и члены совета молчали.
