"Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аквила Люцида

Каин с завидной периодичностью самовольно захаживал к нему, часто отвлекая от дел, но иногда помогая с обучением в меру своих собственных возможностей. В отличие от Люциана, строить демон не умел, только разрушать, так что толку от его присутствия было не очень много, но достаточно, чтобы ускорить процесс работы светлого начала и помочь ему справиться с трудностями. Постоянная манипуляция светлой духовной энергией выматывала, и если бы не Каин со своим желанием пообщаться и побездельничать вместе, Люциан сошел бы с ума от нагрузки.

После того как ему удалось преодолеть начальные преграды, Люциан сам начал звать Каина, чтобы тот помог с созданием конкретных материалов для строительства, потому что без своего темного нача́ла он был способен сотворить только что-то незначительное – маленький камушек, например, или скромный кустик. А для возведения целого здания из огромных кирпичей и с пышным внутренним садом во дворе им приходилось работать вместе, и это было прекрасно. Из раза в раз объединяя силы, они стали лучше чувствовать и понимать энергетику друг друга, а со временем и вовсе перестали испытывать какие-либо трудности в слиянии. Теперь даже если одно из нача́л не было готово к объединению из-за отсутствия сосредоточенности, вторая половина могла легко втянуть его в процесс, заставляя собраться с мыслями.

За то время, пока Люциан был занят строительством Бессмертного города, его тревоги улеглись и даже слегка позабылись. Иногда Каин или другие создания приносили ему хорошие вести. Клан Луны не развалился, он продолжал существовать и развиваться, а Лунные земли больше не подвергались масштабным нападениям, как раньше. В других кланах тоже не возникало сильных проблем, и жизнь, казалось, шла своим чередом.

Люциан думал, что после возведения Бессмертного города сразу вернется к Эриасу и Сетху, чтобы решить одно незаконченное дело, но стоило им расселиться в небесной столице, как появилась более важная задача…

Каин пожелал заглянуть к семье.

Постучавшись, Хаски ворвался в чужие покои и застыл возле закрывшейся двери. Он уставился на Люциана, который в этот момент направлялся к зеркалу. На светлой нежной коже его предплечий, выглядывающих из-под бело-золотистой безрукавки, виднелись синяки и тонкие царапины, словно от когтей. За свою долгую жизнь Хаски не раз видел такое, но на Люциане – впервые.

– Киай! – тут же взорвался он, обращаясь к сопящему под одеялом демону. – Ты с ума сошел? Ваш дворец всю ночь трясло, но я и не представлял, что все настолько плохо! Вам нельзя драться, вы же все здесь взорвете! Значит, так ты оберегаешь светлое начало и наш мир?

– Тише, – пробурчал Каин, высунув голову из-под одеял. – Модао чудесно себя чувствует, поверь, он более чем доволен, и мы ничего не взорвали.

– Доволен?! – Хаски снова бросил взгляд на молчаливого Люциана, который с хмурым видом стоял перед зеркалом и надевал золотистые верхние одежды. – Да его будто кошки погрызли, как он может быть довольным? Вам скоро отправляться на встречу с твоей семьей, а он в таком состоянии? Раны, которые ты на нем оставил, приправлены духовной силой, они будут долго заживать и саднить. А если владыки мира мертвых увидят? Что они подумают о тебе как о нача́ле?

Каин что-то проворчал, да так неразборчиво, что они расслышали только «злишь» и «не дашь поспать». Он снова зарылся в одеяла, а через мгновение запыхтел и решил выбраться. Откинув их, он медленно сел и бездонными черными глазами уставился в лицо Бога Обмана, который изумленно смотрел на другое израненное тело.

Туловище Каина, казалось, разодрали в два раза сильнее. Из свежих, но не кровоточащих ран сочилась светлая энергия, коей их загрязнили. Зрелище выглядело просто бесчеловечно, но, учитывая, насколько тьма не любила свет и какую боль они причинили друг другу, демон был более чем доволен.

– Не-ебе-есная кара… – протянул Хаски, не в силах понять, кто из двух нача́л оказался более безумен.

– Маул, – насмешливо сказал Каин, глядя, как разъяренное выражение лица Хаски превращается в растерянное. – А ты знал, что у некоторых личностей в этой комнате насилие сродни прелюдии? Я бы советовал переживать за меня, а не за него. – Он кивнул на Люциана, чья золотистая печать на лбу вспыхнула, как щеки от румянца, но взгляд остался суровым. – Он меня чуть не убил, а мы ведь ничего такого не сделали.

– Вздор, – фыркнул Люциан, наблюдая за ними через отражение в зеркале.

– Да ну? – Каин с трудом встал с постели и подошел к своему началу. – Модао, ты настолько жесток, что даже не считаешь мое полуживое состояние серьезной проблемой?

Люциан небрежно хмыкнул, поправил манжеты золотисто-белых одежд и только потом равнодушно сказал:

– Пока ты без штанов, я вообще не могу воспринимать тебя серьезно.

Каин рассмеялся и отправился одеваться.

Хаски стоял, прикрыв лицо ладонью, чтобы не смотреть на чужое покачивающееся достоинство шокирующей длины. Ему становилось страшно от одной только мысли, как эта штука пронзает чье-то нежное нутро.

Каин подобрал с пола черные штаны, быстро надел их и завязал пояс.

– Я так понимаю, все уже собрались и готовы отправляться? – спросил он у Хаски.

– Д-да, – ответил тот, оторвав руку от лица.

– Хорошо, мы с Люцианом выйдем через пять минут, можешь не оставаться здесь. Модао не нравится видеть твой стыд.

– Мне вовсе не стыдно, – проворчал Хаски, гордо вздернув подбородок, но все равно поспешил развернуться. – Ждем вас у входа, не задерживайтесь.

Он напоследок махнул рукой.

Когда дверь за ним закрылась, Люциан с облегчением выдохнул.

– Какой кошмар, – простонал он, растирая ладонями щеки. – Он все видел…

Каин хохотнул.

– Не переживай, Хаски жил в Асдэме и наблюдал слишком много безумств. Он не тот, о ком стоит беспокоиться, подобные вещи его не удивляют.

– Не удивляют? – Люциан обернулся, зыркнув на демона. – А по-моему, он был очень удивлен!

– Ну, я бы тоже удивился, увидев, что ты кого-то изранил. В глазах всего мира ты величайший святой – такой человек просто не может кого-то ударить. – Каин опустил взгляд на свой покрытый синяками торс и тихо рассмеялся, потому что следы были вовсе не от кулаков, но не им об этом рассказывать.

– Замолчи. – Люциан цыкнул и отвернулся от продолжившего одеваться демона. – Все из-за того, что ты слишком дерзкий. Забудь то, что было вчера, и не вспоминай.

– До следующего раза? – съехидничал Каин. – Сомневаюсь, что ты сможешь сдержать свою жестокую натуру.

– Смогу, – заявил Люциан и строго посмотрел себе в глаза через отражение.

Они собирались отправиться в мир мертвых, чтобы повидаться с семьей Каина, которую он ни разу не видел после перерождения. Он считал, что сначала должен выполнить данное отцу перед смертью обещание, а именно – принести им голову владыки демонов. И пускай голову принести не получилось, обещание было исполнено, а враг – повержен.

Помимо нача́л, спуститься в мир мертвых решили и дяди Каина: Бог Воды, Бой Войны и Бог Ветров – они тоже захотели повидаться со своей семьей. Бог Обмана и Бог Земледелия шли с ними, чтобы поблагодарить владычицу мира мертвых за помощь в спасении второго.

Пятеро мужчин уже ждали их у входа в замок, высившийся на землях Бессмертного города, к которому вела длинная мраморная лестница. Замок хоть и занимал несколько этажей, но огромным его не назовешь – в нем даже не было зала для проведения торжеств, лишь пара комнат для приема важных гостей. Серая черепичная крыша с загнутыми кверху углами была увенчана драконами цвета махагона, а белые стены поддерживались алого цвета столбами.

Боги не могли самостоятельно попасть на девятый круг мира мертвых, где жили владыки: для этого им требовалось преодолеть золотую арку на перепутье, Призрачный город и восемь судилищ с очередями из мертвецов, – только после этого, если повезет, их пропустят на девятый круг. Поэтому, чтобы избежать подобной мороки, они сплотились и в течение нескольких дней уговаривали Каина взять их с собой. Он, может быть, и не возражал, но сопротивлялся все равно до последнего, ведь отказать по итогу не мог – в данный момент он единственный обладал способностью, позволяющей открывать проходы на любой круг перерождения.